Адские гончие
– Спи, котёнок, ты должна теперь больше спать. Мне нужно ещё поработать.
Крышка люка закрылась за ним почти бесшумно. Мартин включил свет и сел за стол, ряды пробирок с жидкостью разных цветов выстроились перед ним. Отодвинув их в сторону, Иден тяжело вздохнул, достал несколько новых пробирок и, сверяясь со своими записями начал смешивать компоненты. «Работаю как в средневековье! Впрочем, сейчас я как раз в нём и нахожусь!» – усмехнувшись про себя, подумал он. Наверху негромко стукнул люк и вслед за тем на лестнице послышались лёгкие шаги Мари. Мартин сразу же узнал её, Мари была выше Роксаны почти на десять сантиметров и весила на добрых десять килограммов больше.
– Привет, Мартин! – спустившись в лабораторию, девушка легко запрыгнула на стол рядом с ним. Мартин покосился на неё, одеться Мари не потрудилась, её тело было поистине совершенным, правда за последнее время мышцы начали рельефнее проступать под её нежной кожей, а сама эта кожа приобрела тёмный похожий на загар оттенок, как будто Мари только что приехала с курорта.
– Не спиться? – спросил её Мартин, стараясь сосредоточиться на работе. Мари не ответила.
– Если у тебя получится, такие как я станут не нужны? – вдруг спросила она.
Мартин поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза.
– Почему ты спрашиваешь?
– Так, забудь! – Мари тряхнула копной чёрных волос и отвернулась.
– Мартин, я хотела сказать тебе, – проговорила она, не поворачивая головы.
– Наш с тобой секс был почти всегда анальным, и я не думала… – она запнулась.
«Чёрт!» – пронеслось в голове у Мартина.
– Я не думала, что те пару раз, когда ты трахал меня во влагалище, могут… – она сглотнула.
– Я всё-таки оказалась обычной женщиной! Мартин, я беременна! – решительно закончила она, поворачиваясь и глядя ему в глаза.
– Вначале Роксана, теперь ты, – задумчиво протянул Мартин.
– Возможно, мне осталось недолго и мой организм инстинктивно стремиться сохранить себя.
Мари улыбнулась.
– В любом случае, я рад, – ласково сказал он, беря её за руку.
– Спасибо! – Мари спрыгнула со стола.
– Я буду защищать Рокси до тех пор, пока буду в состоянии! – она пошла наверх. Мартин с удовольствием рассматривал её спину, её попа, её бёдра, каждая её мышца была совершенна. У неё было красивое тело, тело спортсменки и модели, настолько совершенное, что казалось, будто оно сделано кем-то искусственно. На середине лестницы она остановилась и повернулась к нему.
– Мартин, почему мы не создаём ничего своего? Всё, что есть у нас позаимствовано нами у людей! Мы поём их песни! Одеваемся в их одежду! Мы даже говорим на языке, который не придумали сами! Разве это не странно?
– Интересный вопрос! – Мартин скрестил руки на груди, глядя на неё с интересом.
– Знаешь, первой человеческой цивилизацией были древние греки. Они создали культуру, науку, систему власти, государственный аппарат! Потом на смену им пришли римляне. Они были дикарями, но у них была сила! Всё что придумали греки, римляне позаимствовали для себя! Они пользовались тем, что не придумали сами! Тем не менее, греки на протяжении нескольких веков были их рабами! Затем из Европы пришли варвары, они были сильны, а римляне к тому времени ослабли. Варвары уничтожили римлян! Но они не уничтожили их культуру! Не имея своей, они позаимствовали чужую! – он замолчал, Мари пристально смотрела на него, потом кивнув, она повернулась и пошла наверх.
«Её и Роксаны дети сделают меня бессмертным!» – подумал он, глядя ей вслед. Решение пришло само собой. Когда сыворотка была закончена, он наполнил ей шприц, закатал рукав и сделал себе укол. Последнее, что он видел, была красная броня, покрывавшая его руки. Когда он пришёл в себя, вся лаборатория была затянута красным ядовитым дымом, он лежал на полу, перед его глазами было битое стекло и лужицы разноцветной жидкости.
– Мне удалось вернуться! – Мартин не узнал свой голос, до того он был хриплым и чужим. Бросив взгляд на часы он увидел, что прошло чуть больше пяти минут с того момента, как он сделал себе укол. Голый, скрюченный он лежал на полу и размышлял. Расстраивало, что он совсем не помнил, своих ощущений, пока был под воздействием сыворотки. «Так, значит я на верном пути! Осталось добиться контроля и всё будет отлично!» Всё тело ныло, через секунду его накрыло нестерпимой болью, и он впился зубами в своё запястье, чтобы не закричать. «И ещё эта боль! Надо что-нибудь сделать с этим!» – думал он, корчась на испачканном полу.
* * * * * * * * * * *
Горизонт на востоке стал серым, Барс вылез из припаркованной на эстакаде машины и поёжился. Потом он достал телефон и посмотрел на экран.
– Сколько ещё? – спросил Шварц, высовываясь из машины.
– Она должна сообщение прислать! Дура отмороженная! – зло сказал Барс.
– Мы тут торчим у всех на виду! Менты могут подвалить в любой момент!
– Тогда тебе с ними придётся разбираться! – глубокомысленно заметил Шварц.
– А ты на что?
– Я не могу. Я снайпер!
– Говно ты, а не снайпер!
Телефон в руке Бориса вздрогнул и дёрнулся.
– Пора! – проговорил он, сразу становясь серьёзным. Толстяк торопливо вылез из машины, переваливаясь с боку на бок, точно большой колобок. Он открыл багажник, затем приподнял один фальшпол, за ним второй и вытащил оттуда большую тяжёлую винтовку и отдельно приклад. Шварц, вставил приклад на место и, установив свою М200 на капот машины, загнал тяжёлую обойму в тело винтовки.
– Я готов! – он поправил очки, лицо его стало необыкновенно серьёзным, даже торжественным. Борис прислушался, звук мотора, нарастая, приближался к ним по внутренней стороне МКАД.
– Они близко! – сказал Барс, поворачиваясь к Шварцу.
– Ты уверен?
– По звуку мотора слышу! Готовься!
Не успел ещё Шварц установить сошки винтовки на покрытые серой пылью перила эстакады, как из-за подъёма вылетело чёрное, вытянутое тело «Мерседеса».
– Стреляй! – невольно вырвалось у Бориса.
– Заткнись! – прошипел толстяк сквозь зубы, он приник к прицелу, и когда казалось, что лимузин ушёл с линии огня, грохнул выстрел, и вслед за этим машину подбросило в воздух, её понесло в разделительное ограждение и, воткнувшись в него, она взорвалась с оглушительным хлопком. Пока Шварц поспешно убирал винтовку в багажник, Борис смотрел на объятую пламенем машину, горящая задняя дверь медленно открылась и на дорогу вывалилась фигура напоминавшая своим видом человеческую. Эта фигура проползла несколько метров от машины, сквозь пламя, обнимавшее её со всех сторон, Борису показалось, что он увидел, как удлинялись и втягивались обратно щупальца, похожие на руки и ноги, как из спины вырастал гигантский гребень. Но вот эти попытки прекратились, и фигура осталась лежать, скорчившись на асфальте. «Это и была наша цель» – подумал Барс.
– Поехали! Чё ты застыл? – испуганно торопил его Шварц. Сразу же после выстрела он снова стал тем же жалким запуганным толстяком. Уже недалеко послышалась полицейская сирена. Борис запрыгнул в машину и рванул с места. Выезжая с перекрытой эстакады, он зацепил одну из пластиковых загородок, и она отлетела прочь, жалобно дребезжа.
– Чёрт!
Прямо на виду у подъехавшей и остановившейся на благоразумном отдалении полицейской машины с включённой люстрой, Барс развернулся под визг покрышек и погнал прочь. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, он с облегчением убедился, что их не преследуют.
– Ну, ты даёшь! Умён, нечего сказать! Они сейчас план-перехват объявят! – ядовито заметил Шварц.
– Заткнись, жиртрест!
Через несколько секунд они были на Минском шоссе, навстречу им уже попадались одна встречная машина за другой, Борис проехал через заправку, разбитая, боковая дорожка привела их к рядам гаражей. Подъехав к одному из них, Барс торопливо вылез из машины, подтянувшись на руках, достал ключ из маленькой трещины над воротами, распахнул двери гаража и заехал внутрь. Только тут он осознал, что руки его дрожат, а спина взмокла. Он посмотрел на Шварца, очки которого блестели в полумраке, как два огромных глаза чудовища. Борис нервно сглотнул.