Адские гончие
– Челюсть не сломана! Остальное заживёт! – авторитетно заявила она. Второй рукой она держалась за его рукав и, прежде чем он успел помешать, ей приподнялась на цыпочки и поцеловала его в губы.
– Спасибо, что помог мне! – сказала она улыбаясь.
– Не нужно меня провожать! – махнув ему на прощание рукой, она пошла в сторону станции. Риото остался стоять, прислонившись спиной к стене.
– Она так приятно пахнет! – прошептал он и закрыл глаза, боли он больше не чувствовал.
* * * * * * * * * * *
Мне нравилось чувствовать боль,
Так обрушь её на меня, я в ней нуждаюсь.
Ты просила меня позаботиться обо всем
И улыбалась при мысли о моей неудаче.
Но, незадолго до того, как испытать боль
Я загоняю её внутрь,
Я загоняю её внутрь.
Почти задыхаясь,
Почти задыхаясь…
Это была одна из немногих песен, к которой текст написал сам Риото и сейчас, когда его полуобнажённое, покрытое испариной тело раскачивалось в такт жёсткому ритму, который нанизывали на слушателей она и Аяне, Кими думала о своих чувствах к нему и эти мысли её пугали. В конце было такое место, почти взрыв, которое требовало от них обеих максимального напряжения, но сейчас они были в таком состоянии, что всё получалось само собой и получилось очень хорошо. Сама она была в каком-то трансе, Риото подошёл к ней, его глаза были совсем рядом, и поцеловал её. Его губы были солёными от пота, прежде чем она осознала, что случилось, он отошёл на другую сторону небольшой сцены. Оглянувшись, она увидела, что Аяне сидит, низко склонившись над барабанами что-то поправляя, по всей видимости, она ничего не видела. Следующей была песня, которую Риото исполнял соло, под аккомпанемент только своей гитары освещённый лучами прожекторов, и стоя в темноте, Кими до боли завидовала этой сбившейся в кучу толпе их фанатов, в основном фанаток, с которыми он сейчас соединялся почти в интимном смысле. Девчонки у самой сцены пожирали его глазами, всей толпы было не более 50 человек, но в этом крошечном, тёмном зале, она казалась огромной и Кими ощущала себя так, словно они выступали в Будакане.
Я никогда не бываю одинок
И я все время один
Ты говоришь правду
Или это все ложь?
Мы живем в колесе,
Где все вокруг воры,
Если я обращался с тобой плохо,
Разбей мне лицо.
Я не мог любить тебя больше,
Твой прекрасный вкус…
Ей нравился этот текст, тем более что это она сама его написала, и умение Риото в одиночку управлять таким большим количеством людей без всякого напряжения, потрясали её уже тогда, когда она только с ним познакомилась. Кими ощутила укол ревности, когда подумала о том, что в принципе ему никто и не нужен. «Что со мной происходит?!» – Кимико порадовалась, что в зале темно, и никто не может увидеть румянец, заливший её щёки. Началась следующая песня, Аяне сразу взяла такой бешеный темп, что Кими едва поспевала за ней. Она вспомнила, как Риото недавно спросил её:
– Что с твоими пальцами? Как ты можешь играть на басу так? Лады гораздо шире, но тебя это несколько не волнует! Иногда когда я смотрю на тебя, мне кажется, что твои пальцы удлиняются! Но ведь такого же быть не может!
– Конечно, не может! Тебе просто, кажется! – смеясь, отвечала Кимико.
Говорят, что ты урод,
Когда ты выделяешься из общей массы
И ярость
Постепенно наполняет тебя.
Так ложись,
Ведь угроза реальна,
Когда его взгляд,
Наполняется яростью…
Закончив выступление, они сидели в крохотной гримёрке, когда туда ворвался их менеджер.
– Ребята выручайте! Хедлайнеры не приедут, и владелец клуба умоляет нас продолжить выступление!
– Но мы отыграли весь наш готовый материал! – недовольно отвечала Кимико.
– Подожди Кими! – остановил её Риото.
– Мы можем сыграть несколько каверов! Плюс у нас есть ещё пара почти готовых песен! Аяне ты знаешь More Than A Feeling? Highway to Hell? Heroes? Big in Japan?
Аяне утвердительно кивнула.
– Что я спрашиваю, ты же почти всё играла!
– Тогда на сцену чуваки! Дополнительную оплату я гарантирую! – потирая руки, заявил менеджер.
–Будешь должен! Пошли зажигать девчонки! – Риото поднялся, и Кими почувствовала, что не может противиться ему. В коридоре она ухватила Риото за рукав.
– Ну что ещё? – он обернулся, он снова был так близко.
– Я не знаю ни одной из этих песен, что ты только что назвал! Знаю только несколько песен из аниме, – заливаясь краской стыда, тихо сказала она, глядя в пол.
– Не знаешь? – он запнулся на секунду и тут же сказал уверенно.
– Это ерунда! Слушай меня и Аяне и у тебя всё получится! Ты же чёртов гений! – и он пошёл вперёд по коридору. Кими стало хорошо и легко на душе, усталость и опустошение прошли без следа, она правда ощутила, что может всё что угодно, и когда они вновь вышли на погружённую в полумрак сцену, она ощутила новый прилив адреналина.
Последняя электричка неслась через огромный ночной город, они сидели одни в вагоне, склонив голову Кими на плечо, Аяне заснула и чуть ли не пускала слюну.
– Да перепутать «Бостон» и «Нирвану» это ещё, куда ни шло! Но играть «Секс пистолз» вместо…
– Заткнись! – Кими с деланным возмущением шлёпнула Риото по плечу.
– Не ори, Аянон разбудишь!
– Знаешь, мне понравилось! – тихо сказала Кимико, после этих слов на неё вдруг накатила такая отупляющая усталость, что, казалось, даже говорить уже не было сил. Сидевший с другой стороны от неё Риото, похоже, ощущал то же самое и всё оставшееся время они сосредоточенно молчал, глядя в темноту. На платформе было пусто, жёлтый холодный свет встретил их неприветливо. Аяне сонно хлопала глазами, от их дыхания пар поднимался кверху.
– Ты куда? – спросила Кими, когда Риото засунув руки глубоко в карманы своей лёгкой не по сезону куртки, последовал за ними по платформе, поёживаясь от пронизывающего до костей ветра.
– Я хочу вас проводить.
– Дурак что ли? Домой иди! Мне не нужна защита! Я сама провожу Аяне!
Риото остался на платформе один. Некоторое время он стоял, глядя им вслед, потом повернулся и медленно пошёл прочь.
– Тебе нравится Риото-сэмпай? – спросила вдруг Аяне, когда повиснув на руке Кими, она с трудом поспевала за быстрыми шагами подруги.
– С чего это ты взяла? – раздражённо отвечала Кимико.
– Не знаю, просто показалось! – отвечала юная Ханесаки.
Несколько раз, извинившись перед совсем не выглядевшей разозлённой матерью Аяне, Кими почувствовала себя лучше.
– Я знаю, что ты храбрая девочка, но с тобой всё будет в порядке? Тебя точно не нужно провожать? – встревожено спросила её госпожа Ханесаке.
– Нет, спасибо Ханесаке-сан! Я не боюсь! – с улыбкой отвечала Кими.
Она шла одна по пустынной освещённой яркими фонарями улице, почему-то ей вспомнилось её детство, проведённое в маленькой деревушке, там за Стеной, почти в полной нищете, руки мамы, потрескавшиеся от постоянной стирки, её лицо всегда спокойное, доброжелательное, ласковое выражение голубых глаз, тепло, исходившее от неё. Собственно кроме этих глаз и потрескавшейся кожи на руках она уже ничего не могла вспомнить.
– Я скучаю по тебе, мама! – прошептала она. Подойдя к своему дому, она сразу же заметила его. Похожий на нахохлившегося цыплёнка Риото, сидел, сжавшись на перилах лестницы. Он так замёрз, что почти не мог говорить.
– Что ты тут делаешь, придурок? – спросила Кими, глядя на него снизу вверх. Он резко спрыгнул с перил, и не подхвати она его, точно упал бы.
– Я хотел убедиться, что с тобой всё в порядке! – губы почти не слушались его, и Кими потащила его за собой и запихнула в горячую ванну. Когда горячая, обжигающе горячая вода охватила его, Риото протяжно застонал и не услышал, как открылась дверь.