Адские гончие
– Ты такая классная! – они снова начали страстно целоваться, точно тринадцатилетние развратные школьницы. Через плохо занавешенные шторы уже пробивались первые искорки пробуждающегося утра.
* * * * * * * * * * *
– Я так счастлива! Я больше не ненавижу своё тело! Я больше не презираю себя, за то, что родилась такой! Ведь если я нравлюсь тебе, то всё остальное неважно! Важна только ты! Я смогу полюбить своё тело, ведь оно нравится тебе! Я смогу полюбить свой член, ведь он доставляет тебе удовольствие! Я смогу полюбить себя, ведь ты любишь меня, а значит, я достойна твоей любви! Никто, только я! Сая, я люблю тебя! – сидя на краю кровати, свесив ноги и глядя в пол, Лиса шептала эти слова самой себе. Она вздрогнула, когда рука подруги погладила её спину, ведь была уверена, что Сая спит.
– Лиса, ты дала мне гораздо больше чем думаешь! Без тебя я по-прежнему была бы в отчаянье, но благодаря тебе я снова наслаждаюсь жизнью! Ты очень важна для меня! Мне нравится твоя кожа, нежная, как у девушки, мне нравятся, что в то же время ты сильна, как мужчина! Мне нравится быть с тобой то – женщиной, то мужчиной для тебя. Мне нравится, как ты так мило смущаешься, когда я ласкаю тебя! Мне нравится в тебе всё!
Спина Лисы покрылась мурашками удовольствия, рука Саи уже ласкала её попу, она откинулась, назад прогибая спину, и застонала.
– Я люблю тебя, Лиса! – прошептала Сая.
* * * * * * * * * * *
Ему опять снился этот сон, его отец умирал у него на глазах, вернее тот, кого он считал отцом. Кто он был? Человек или монстр? И кто тогда он сам? Тор открыл глаза, и лежал в темноте, некоторое время не шевелясь и не меняя позы. Он опять заснул в квартире Саи на диване в гостиной. Он подумал, что уже неделю не был дома, и ещё он думал о том, что не испытывает больше ни злости ни желания отомстить ей. Напротив, теперь он часто ловил себя на том, что думает о ней, как о важном, близком для себя друге, наставнике, том кого он должен защищать. Его отношение к ней поменялось полностью после того, как она спасла его жизнь, превратив в подобие самой себя. И дело было не в том, что он был благодарен ей за спасение собственной жизни, просто теперь его взгляды претерпели кардинальное изменение, теперь он был уверен, что его отец принял своё поражение и не хотел бы, чтобы он Тор, мстил за него. И ещё он думал о том, что отец был бы рад видеть его таким, каким он теперь стал, каким он стал благодаря Сае. Хлопнула входная дверь. «Где это они шлялись?» – подумал Тор.
– Ты стерва! Шлюха! Как ты могла поступить так со мной! – донесся до него из коридора громкий, злобный голос Лисы. Вслед за тем звук пощёчины и наступила тишина, потом звук лёгких шагов, по которым Тор догадался, что это Сая прошла в спальню и заперлась изнутри. Почти сразу же Лиса бросилась вслед за ней.
– Сая, любимая, прости меня! – растерянно запричитала она перед закрытой дверью.
– Я не хотела тебя обидеть! Я так люблю тебя! Когда я увидела, что ты флиртуешь с этой сукой, я потеряла голову! Сая, открой мне, прошу тебя! Можешь ещё раз ударить меня! Можешь избить меня до полусмерти! Только не бросай меня! Я умру без тебя! – судя по всему, Лиса сползла на пол у двери и разрыдалась.
«Хм, а они оказывается в «таких» отношениях!» – подумал Тор с вялым любопытством. Странно, как он не замечал этого раньше? И ещё он подумал, что Лиса запросто может вынести дверь, да что там дверь и стену может снести, но даже не пытается сделать этого. До него по-прежнему доносился жалобный плач Лисы, перемежаемый захлёбывающимися извинениями. Наконец дверь открылась, и до Тора долетел смягчившийся голос Саи.
– Господи, какая же ты глупая!
– Я глупая! Я глупая! – как безумная повторяла Лиса, целуя руки подруги.
– Я ни с кем не флиртовала! Это была просто обычная вежливость! Твоя ничем не мотивированная ревность, начинает раздражать! Сколько раз я просила тебя держать себя в руках! Чтобы я ещё раз пошла с тобой, куда-нибудь!
– Сая, я исправлюсь! Я больше не буду!
– Ладно, не плач! Иди ко мне!
Девушки зашли в спальню, ушей Тора достигали звуки поцелуев, вздохи, едва различимые стоны.
– Дверь закрой, кажется, Тор здесь! – попросила Сая громким шёпотом. Теперь Тору стало гораздо хуже слышно, стоны усилились, девушки перешли на японский и он перестал, что либо понимать. Лишь по скрипам кровати можно было догадаться, что происходит у них в спальне. Потянувшись, Тор сел, потом проследовал на кухню и поставил чайник. Стоны перешли в хрипы и уже были похожи на рычание. «Не знал, что Лариска такая шумная!» – подумал Тор. Ему стало обидно и тоже захотелось влюбиться, чтобы вот так со звериной страстью предаваться удовольствиям с любимым человеком. Чайник вскипел, Тор сидел на подоконнике, глядя в окно на МКАД, который даже в это глухое время продолжал нести по своим венам кровеносные тела машин. Приблизительно через час, сладострастные стоны, наконец, затихли, в квартире наступила тишина. Тор вернулся к дивану и лёг, ему не спалось, он не чувствовал усталости, теперь для отдыха ему было достаточно пары часов сна в сутки. Он лежал, наслаждался тишиной и ни о чём не думал. Кажется, он всё-таки заснул, потому что его разбудил негромкий хлопок входной двери, почему-то он сразу понял, что это была Лиса. В гостиной появилась Сая в маячке, под которой обозначались конусообразные вершины грудей и маленьких, почти ничего не прикрывавших трусиках.
– Тор, у нас гость! – тихо сказала она.
* * * * * * * * * * *
Едва Лиса вышла на лестничную площадку, как сразу же поняла, что это ощущение появившейся опасности, оказалось верным. На ступеньках лестницы около их двери сидел высокий, красивый парень, блондин с мужественным, приятным лицом. И всё же Лиса сразу ощутила дыхание смерти, исходившее от его приятной, располагающей к себе наружности. Она остановилась перед ним, глядя ему в глаза, мысль о том, что она никогда не видела столь красивого мужчину, промелькнула в её голове. Несколько секунд они глядели друг на друга, наконец, парень улыбнулся.
– Сая-сан дома? – спросил он и ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Её нет, – равнодушно отвечала Лиса.
– Я могу Вам помочь? – добавила она с детской непосредственностью.
– Возможно, – отвечал парень, не переставая улыбаться.
– Пригласите меня к себе?
– Это не совсем удобно, – спокойно отвечала Лиса.
– Мой брат дома и может неправильно понять, если я буду водить домой посторонних мужчин! Но мы можем подняться на крышу и спокойно поговорить! У меня есть ключ и там нам никто не помешает!
– Хорошо! – он опять обезоруживающе улыбнулся. Лифт вознёс их наверх в молчании, Лариса почти физически ощущала, как нарастает напряжение между ними. Мужчина всё время улыбался, Лиса отперла дверь, ведущую на крышу своим ключом, и первая вышла на залитую солнечным светом поверхность. Свет на секунду ослепил её, и почти сразу она оказалось сбитой с ног, упала на четвереньки и железная рука мужчина сдавившая её горло, придавила её к земле.
– Сучка, неужели ты подумала, что обманула меня? – его голос совершенно изменился, стал хриплым, радостным, торжествующим.
– Твоё счастье, что я давно не трахался, а ты довольно симпатичная! Я отымею тебя во все щели, а потом спущусь вниз и убью твою Саю, которую ты так хочешь защитить!
Шершавая поверхность крыши врезалась Лисе в щёку, на мгновение она ощутила себя совершенно беспомощной, но слова мужчины вернули ей самообладание, впрочем, дёрнуться она всё равно не могла, поэтому сочла за лучшее не сопротивляться.
– Но если ты обслужишь меня так, что мне понравится, я, может быть, оставлю, твою драгоценную Саю в живых! – продолжал он.
– Ну-ка! – продолжая удерживать девушку за шею, он расстегнул другой рукой её джинсы и спустил их до коленей, вместе с трусиками.
– О-о! – вырвался у него восхищённый возглас.
– Жопа у тебя офигенно красивая! – рука его скользнула между ног Лисы.
– Чё?! Так ты транс? Чёрт! Вот уж не подумал бы! Такая красивая тёлка, а на самом деле мужик! Впрочем, не думай, что меня это остановит! Вот, попка смотрю рабочая! – мужчина намотал светлый волосы Лисы на кулак, развернул её лицо к себе и впился в её губы жадным грубым поцелуем. Его слюна потекла в рот девушки и к его удивлению, она ответила на его поцелуй горячо и страстно, её сладкая слюна на секунду свела его с ума, ему даже жаль стало её/его убивать. «Может быть, оставить его себе?» – промелькнула шальная мысль в его голове.