Ростов-папа. Часть 2 (СИ)
Я кивнул, хотя давно не сомневался: Дохин работал на бандитов. Это было самое простое и логичное объяснение произошедшему. Но… не факт, что Дохина убрали сообщники. Тут что-то другое, у пока у меня были только смутные предположения.
По любому, нужно брать Резо и крутить. Мамед прав, от показаний налётчика зависит дальнейший ход расследования. Осталась сущая мелочь…
— И что — ты знаешь, где искать этого Резо? — уставился я на сына турецко-подданного.
— Через пару часов буду знать, — сказал Мамед и тут же засобирался.
Хоть он и ничего не сказал, но любому нормальному оперу было ясно — Челик спешит на встречу с осведомителем.
Меня брать с собой он не стал. То ли не хотел светить агента, то ли «барабан» был из пугливых и шарахался от незнакомых ментов.
Собственно, это было уже не моё дело. Мамед справится и без меня.
— Товарищ Овчинников, разрешите вернуться домой. А то я не то позавтракать — умыться и почистить зубы не успел, — стал отпрашиваться у начальства я.
А ещё мне очень хотелось принять душ, но за неимением онного, пришлось ждать баню — Мамед обещал, что завтра исполнит её в лучшем виде. И это будет не какой-то там турецкий хамам с его пятидесятую градусами, а настоящая русская парилка, в которой пот с человека течёт вёдрами, а к волосам даже страшно притронуться — можно обжечь пальцы.
— Конечно, Быстров! О чём речь! Челика не будет часа два… Вот и рассчитывай на это время. Всё, я тебя не держу, — сообщил Овчинников.
— Большое спасибо!
Евгения Марковна как чувствовала, что я скоро буду, и потому меня ждал накрытый стол. Прямо как моя бабушка и Степановна: те всегда знали, когда я приду и всегда были готовы закормить до потери пульса.
— Спасибо вам, Георгий! Если б не вы — обвели б вокруг пальца меня, дуру старую, — покачала головой женщина, пока я расправлялся с очередной тарелкой.
— Что вы, Евгения Марковна! Не надо наговаривать на себя! Какие ваши годы!
— Много уж мне годков, Георгий! Засиделась на этом свете, пора и честь знать.
— Евгения Марковна, туда всегда успеется. Живите и радуйтесь! Вон у вас племянник — какой молодец!
— Мамедушка? Это да! Повезло мне с племяшом, тут уж сказать нечего…
— Вот и я о том же!
После обильного завтрака я вновь засобирался на службу, хотя, признаюсь, было желание подремать с полчасика. Если не переборю, буду потом ходить с квадратной головой и ватными ногами.
— На обед придёте, Георгий?
— Не знаю, Евгения Марковна. Как дела пойдут. Всё-таки служба…
— Я понимаю, но вы уж постарайтесь и Мамеда уговорите. Вдвоём приходите. Я борща с курочкой наварю. Опять же сметанка свежая, сало… Огурчики солённые, грибочки. У меня много припасено.
— Ох, и умеете же вы уговаривать!
— Как тут не уметь, вы ж мужчины — одинаковые, — засмеялась Евгения Марковна. — Только про еду и думаете.
Простившись с Евгенией Марковной, я отправился назад, в губрозыск и пришёл, как выяснилось, минут за двадцать до Мамеда.
Когда он появился, стало ясно: сыщик появился не с пустыми руками. Вид у него был возбуждённый, глаза горели.
— Вижу, весь светишься. Нашёл Резо? — сказал я.
— Нашёл! Он теперь возле порта обретается, мне добрые люди его новый адресок подсказали. Говорят, уже неделю пьёт беспробудно, — с азартом заговорил сыщик.
— Пьёт, говоришь… Как-то не вяжется это с тем, что буквально вчера он убил Дохина, — заметил я.
— А может как раз и вяжется — выпил, чтобы набраться храбрости, и убил.
— Зачем?
— Ну, например, пособачился из-за денег, обиделся на Дохина… Ой, Жора, да мало ли может быть всяких причин! Это ж уголовники, у них башка иначе чем у нас с тобой устоена. И вообще — чего сидеть и гадать. Щаз приедем, тряхнём Резо — он нам как миленький всё расскажет! Тем более с уликами у нас полный порядок, от пальчиков на портфеле ему не отвертеться.
У меня были на сей счёт свои соображения, но я не стал излагать их. Всё будет зависеть от показаний Резо, так что брать его надо кровь из носу.
Для подстраховки Овчинников отправил с нами ещё двух агентов угро: молодых крепких парней из тех, у которых любая работа спорится.
Пока добирались до «апартаментов» Резо, они всю дорогу расспрашивали меня о службе в Москве и Петрограде. Чем больше я им говорил, тем сильнее загорались их глаза, и тут я понял, что перегнул палку.
— Стоп, парни! Вы что — подумали, вся работа в столицах? Зря! Сволочи везде хватает. И везде этих гадов нужно чистить, чтобы они страну не запаскудили.
— Так мы ж не спорим, товарищ Быстров! — добродушно улыбнулся один из парней, представившийся просто и коротко — Миша. — Потихоньку-полегоньку выжжем заразу! Начнём с Резо!
Улица на которой жил налётчик, прилегала к порту, и потому здесь было оживлённо: то и дело ходили портовые рабочие, ездили телеги, один раз прокатил легковой автомобиль.
Это было и хорошо и плохо. С одной стороны из-за суеты мы не привлекали к себе лишнего внимания, с другой — начнись перестрелка, шальная пуля могла зацепить кого-то из случайных прохожих.
— Брать надо аккуратно, — высказал общее мнение Мамед.
— Сначала нужно выяснить, сколько в доме людей, — я кивнул в сторону халупы с облупившимися от сырости стенами, в которой квартировал налётчик.
— Разрешите? — от усердия Миша чуть не встал на цыпочки. — Я тихонечко к окнам подкрадусь, послушаю, что и как.
— Только осторожно! — попросил Мамед. — Меня Резо знает в лицо. Если увидит — сразу поймёт. А ты — в розыске недавно, ещё не примелькался.
— А ну погодьте, — остановил их я. — Какая-то женщина из дома вышла.
На крыльце появилась девица с замученным лицом. Она немного постояла возле дверей, а потом побрела, низко опустив голову, в руках у неё болталась сумка авоська.
— Пусть отойдёт подальше, — шепнул Мамед. — У неё и спросим.
Мы дали ей отойти на сотню метров от жилища, прежде чем преградили путь. Мамед зашёл спереди, мы с Мишей страховали сзади. Ещё один сотрудник угро остался наблюдать за домом.
При виде Челика девица испуганно шарахнулась в сторону.
— Спокойно! Уголовный розыск…
— Слава богу, — вздохнула она. — Помогите, родненькие! Который день спасу от жильца нет. С дружками неделю пьёт без продыху, а меня заставил за мои же деньги самогон ему, проклятущему, покупать. А попробуй откажись — побьёт, если не хуже! — затараторила женщина.
— Так значит, ты хозяйка дома?
— Я, родненькие. Так что — поможете?
— Обязательно. Жильца Резо звать?
— Ага! Связалась с ним, дура, на свою голову!
— Погоди причитать! Сколько, кроме него, людей в доме?
— Двое.
— Точно двое?
— Говорю же — да! Имён не знаю, клички только: Гриня и Сиплый. Гриня — хуже всех, пристаёт… — всхлипнула она.
— Оружие есть? Револьверы, обрезы, винтовки?
— Ножи видела финские, а револьвертов нет — не видала.
— Уверена?
— Могу побожиться.
— На слово поверим. За самогонкой, говоришь, послали…
— За ней.
— Тогда делаем так…
Брали компанию Резо по самой примитивной и потому действенной схеме. Хозяйка квартиры постучала в дверь, сказала, что принесла самогонку. Бандиты ёй открыли, но вместо женщины на пороге появились мы с Мамедом.
Миндальничать никто не собирался. Удар под дых так, чтобы дыхание перехватило, ну и не давая опомниться — второй, отправляющий в глубокие спатеньки.
Потом рывок в комнату — Резо и компания основательно загадили помещение, а воздух стоял такой, что с непривычки било по мозгам и вызывало жгучее желание высадить окно вместе с рамой, чтобы пустить кислород с улицы.
Главаря этой шайки-лейки я узнал сразу, в отделе мне показали его довольно свежую карточку. При виде нас он попытался вытащить ствол из кармана пиджака, висевшего на спинке стула (всё-таки с наличием огнестрела у бандитов хозяйка ошиблась), но я опередил его и, выкрутив кисть, приложил лицом об столешницу.
Резо заорал благим матом, и получил добавки от Мамеда. Другой подельник был не столь проблемным, он покладисто улёгся на пол и скрестил руки за головой.