Короли серости (СИ)

На Вика же свинец не оказывал никакого влияния.
Собрав все силы, он бросился вперёд, с криком врезался в зелота и повалил его на землю. Володя отбивался, целясь в маску. Удары были настолько сильны, что один из них помял шлем и сломал Вику нос. Хлынула кровь, дыхание перехватило. Вик тут же набрал ртом воздуха, поймал один из кулаков Володи и второй рукой ударил ему в локоть. Зелот завизжал от боли и ужаса. Он инстинктивно схватился за обвисшую конечность, оставив шлем без защиты.
Вокруг Вика разыгралась буря. Со всех сторон летели пули, люди убивали и умирали, кровь текла рекой. От грохота можно было оглохнуть. Но для него ничего в мире не было столь важно, как маска, прикрывавшая лицо врага. Схватив Володю за голову, Вик начал дубасить его затылком об пол. Во все стороны летели каменные крошки, дворец продолжал сотрясаться, а Вик всё бил и бил. До тех пор, пока весь шлем Володи не покрылся трещинами и не начал лопаться.
Только тогда Вик отпустил сына Саргия. Поднявшись на ноги, он повернулся к бойцам генерала, распростёр руки и встретил град пуль, словно грешник, искавший очищения в каплях дождя. Доспех поглотил абсолютно всё. На мгновение все сааксцы остановили огонь, будто пробудились от кровавого безумия, опустили винтовки и начали переглядываться.
— Уходите отсюда, если хотите жить, — сказал Вик солдатам генерала. Его голос, изменённый маской, походил на грохот сотен машин. — Иначе я никого не буду жалеть. Даю вам последний шанс.
Никто не сдвинулся с места. Впрочем, ничего другого Вик и не ожидал. Когда он ринулся вперёд, огонь возобновился. И так же скоро затих.
Через десять минут выжившие солдаты кланов заняли оборонительные позиции у входа дворца. Вик же, весь измазанный кровью, сидел посреди тел и пытался перевести дыхание. На него снова навалилась невыносимая тяжесть. Пока он приходил в себя, Володя успел подняться и проковылять к нему, придерживая сломанную руку.
— Это ты зря, — заметил Вик, поднимаясь на ноги. Его доспех уже успел восстановиться: помятый нагрудник выпрямился, а со шлема исчезли трещины.
— Я буду сражаться с тобой до последнего, — прохрипел Володя. Не успел он сделать и десятка шагов, как запнулся и рухнул на колени. Вик подошёл ближе и стянул с его головы треснувший шлем. Мальчишка выглядел хуже некуда: изо рта и носа текла кровь, в глазах лопнули сосуды, мокрые от пота волосы спутались и прилипли к щекам. Но гримаса на лице чётко давала понять: ничего кроме презрения зелот к Вику не испытывал, даже сейчас, стоя перед ним на коленях.
К Вику подошёл Арстан, положил ему руку на плечо и произнёс:
— Я сообщил кланам, что ты с нами. Первое столкновение с бойцами генерала прошло не лучшим образом. Но у нас всё больше и больше сторонников. Сюда идут подкрепления. Совсем скоро мы вычистим всех псов Хамида.
— И что тогда? — спросил его Володя, обнажая треснувшие зубы. — Вы остановите полковника, убьёте генерала, вернёте старейшин. А что дальше? Будете сражаться с первенцами, как и до этого?
Вик повернулся к шаману, ожидая ответа. Но Арстан молчал, не сводя взгляда с зелота.
— Вот какие у тебя союзники, капитан, — Володя издевательски рассмеялся. — Хамид понимает, что полковник прав. Наши народы не должны воевать, ведь у нас один бог. Эти ребята же просто используют тебя, чтобы продолжить бороться с Первым Городом за власть над миром. Скажи мне, что дальше, а? Что дальше?!
— Остановите полковника, — сказал шаман. — Когда совет старейшин восстановит власть, он прикажет прекратить боевые действия. Учитывая, как всё обернулось, никто не будет против. Пророчество оказалось ложью. Мы отдали бразды правления чужеземцам и предателям. А уж после такого лучше худой мир, чем хорошая война.
Зелот снова рассмеялся.
— Как только ты остановишь полковника с генералом, старейшинам уже ничто не будет мешать. Они набрали достаточно энергии. Как только последняя угроза для них исчезнет, они перенесут в Первый Город всю армию — либо же сам Карас!
Стоило ему это сказать, как земля затряслась. Сначала Вик подумал, что начался артиллерийский обстрел — вот только свиста снарядов он не услышал. На горизонте занялось белое зарево. На другом конце города к небу вознёсся огромный столб света, и воздух заполонили крики ужаса. Люди еле удерживались на ногах, а гул всё не прекращался. Командиры забегали, пытаясь восстановить хоть какое-то подобие порядка. Арстан тоже куда-то исчез. И во всём этом хаосе один только зелот продолжал улыбаться.
 
— Вот и всё. Он сделал это.
— Что? — вскричал Вик. — Что он сделал?
— Как что? Вернул Освободителя. Неужели вы думали, что пока мы здесь с вами возимся, полковник сидел сложа руки? Конечно нет. План вошёл в финальную фазу. Вы можете попытаться его остановить. Но у вас ничего не получится.
Он снова рассмеялся, а потом уставился на Вика лучезарным взглядом.
— Мы победили.
Дрожь земли и гул прекратились, вот только столб света никуда не исчезал. Вик взглянул на горящий белым горизонт. Казалось, один только взгляд на него обжигал всю его сущность.
«Да там, похоже, целый район испарился».
Он помотал головой, а затем посмотрел на свой доспех.
— Раз так, ты не побоишься ответить на пару моих вопросов? Почему полковник оставил мне экзоскелет? Разве он не знал, чем это может обернуться?
Вопрос заставил Володю нахмуриться.
— Не знал, но догадывался. Он сказал, что ты пробудил паразита. Мы пытались изолировать эту дрянь, пытались её уничтожить. Но без носителя, к которому она привязалась, сделать это невозможно. Она впитывает всё, что против неё бросают. Потому-то мы и пошли ва-банк. Полковник сказал, что нельзя было держать тебя рядом. Рано или поздно паразит бы вырвался и снова слился с тобой, тогда бы мы ничего не смогли сделать. Потому мы и решились на отвлекающий манёвр. Если бы тебя не убедила Паркер, я бы остановил тебя.
— Как видишь, у тебя не получилось.
— Да, но пока ты был занят, полковник исполнил свой план. Царствие небесное уже здесь, капитан, хотел ли ты того или нет. Освободитель любит тебя. Ещё есть время передумать.
Вик снова бросил взгляд на залитый светом горизонт. В его душу закрались сомнения.
— Полковник сказал, что ты сам взвалил на себя эту тюрьму из скорби, — Володя кивнул на чёрный доспех Вика. — Пусть она и защищает тебя, но ты в ней растворяешься. Даже мы не можем долго её носить. А ты от неё не отрывался почти семь лет. Отпусти всё. Ты можешь всё изменить. Ты можешь измениться.
«О чём он говорит?» — подумал Вик.
«Ты прекрасно знаешь, о чём, — ответил ему голос. — Но ты уже принял решение. И ничто его не изменит, я чувствую это. Что же, раз так, то давай остановим полковника. Вместе».
«Почему я так решил?»
«Потому что поклялся себе, что больше не будешь сожалеть о сделанных выборах».
— Ты говоришь, что царствие небесное уже здесь, так? — протянул Вик. Сказав это, он положил руки на голову Володи и начал их сжимать. — Как жаль, что ты его не увидишь.
Вопли Володи заглушил треск его ломающегося черепа. Один из глаз выскочил из глазницы, второй же лопнул, словно переспелый фрукт, когда ладони Вика встретились посередине. Безголовое тело рухнуло ему под ноги, разбросав вокруг ошмётки плоти.
Вик посмотрел на перчатки, покрытые осколками костей и кусочками мозга. Он должен был почувствовать неприязнь, отвращение. Но в его душе не возникло ровно никакого отклика. Он раздавил сына Саргия словно насекомое — и испытал ровно столько же сожаления, как при убийстве таракана.
Доспех с тела зелота начал превращаться в дым. Как только последняя часть исчезла, броня Вика задребезжала и начала впитывать всё в себя. Тьма снова накрыла его.
Он снова парил посреди ничего, слушая сонм голосов. И среди всех них один выбивался сильнее всего.
— Ты должен это сделать. Ты же обещал нам, Вик! Ты обещал!
— Я остановлю его. Во что бы то ни стало.
«Ведь ты поклялся, что больше никогда не будешь жалеть о прошлом».