Короли серости (СИ)

— Подожди, а что с Томми? Он же был вместе со мной?
— Ты забыла, что ему ещё нужно собрать катер? Он отправится со следующим отрядом.
Понизив голос почти до шёпота, Надя добавила:
— Хорошо, что его здесь нет. Боже, как жаль Сару.
— Не стоит терять надежду. Возможно, ещё ничего не случилось. А может и не случится.
— Надежда — моё первое имя, — огрызнулась девушка. — Эмма, ты почти вдвое меня старше, а всё в чудеса веришь, как ребёнок.
Они подошли к краю ямы. Внизу их уже ждал Джек. Он ходил кругами, словно загнанное животное, обильно жестикулировал и разговаривал сам с собой. Как Надя и сказала, волосы его действительно почернели. И дело было не только в этом. Изменилась его осанка, взгляд, жесты. Это был совершенной другой человек — но в том же теле.
Он встретился взглядом с Эммой и насмешливо произнёс:
— Как спалось? Какие-нибудь интересные сны были?
Эмма отвечать не стала. Пропустив вперёд иммигранта с детьми, она помедлила, прежде чем спуститься. У них ведь ещё был шанс остановиться.
Тяжёлая латная перчатка легла на её плечо.
— У нас всё получится, — тихо произнёс полковник. — Нас ждёт дивный новый мир. Шагнём же в него без страха.
В этот раз переход прошёл как по маслу — словно сила, что перекидывала Эмму с места на место, привыкла к ней. Правда, ей всё равно понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя. Встав и оглядевшись, она поняла, что их перенесло в центр древней арены, увенчанной куполом. С балок под ним свисали огромные фонари. Кто-то исцарапал весь пол странными знаками. Некоторые из них казались Эмме до боли знакомыми, но она всё не могла понять, где же их видела.
Их уже поджидали жрецы в белых одеждах, держащие в руках зажжённые факелы. Один из них вышел вперёд и торжественно произнёс:
— Добро пожаловать в сердце Караса, путники. Мы очень долго вас ждали.
— Почему вы называете это место сердцем? — спросила Эмма.
— Это первое средоточие силы в нашем городе, — отозвался другой жрец.
— И как же оно появилось? Само по себе?
— Нет, конечно. Пришлось обильно напоить землю кровью, прежде чем она начала давать всходы.
— И это сделал ваш Отец? — с омерзением спросила Эмма. Жрец отчаянно замотал головой.
— Отец был как раз тем, кто остановил кровопролитие. Именно поэтому мы здесь собрались. Чтобы вернуть его.
Эмма повернулась к полковнику. Тот испытующе глядел на неё.
— Я вижу, ты всё ещё сомневаешься, — произнёс он. — К сожалению, у нас нет на это времени. Ты с нами?
— Абсолютно, — ответила Эмма, хотя в искренности своей определённо сомневалась.
— Тогда начинаем.
— Эй, а где Володя? — спросил вдруг Саргий у жрецов. Те переглянулись. Тот, что вышел вперёд, дрожащим голосом произнёс:
— Он отправился в город по делам, сообщив, что ритуал обойдётся без него. Что ему нашли лучшую замену.
— Проклятье! — вскричала Вера. — Я так и знала, что этот трус смотается! Поверить не могу!
Эмма прикусила язык, чтобы удержаться от возмущённых воплей. «Дура! Он пошёл впереди всех, чтобы вас спасти!»
— Нам всем нужно успокоиться, — сказал Дима. Старший сын Саргия выглядел потерянным и разочарованным исчезновением брата. И всё же, даже в этой ситуации пытался держать ситуацию под контролем. Взяв побледневшего ещё больше Витю за руку, он произнёс: — Нас вчетвером должно хватить.
— Саргий, — подала голос Эмма. — Ты должен присоединиться к кругу.
— Я? — переспросил иммигрант. — Но я должен был охранять Джека, пока он не оклемается. Думаешь, у меня хватит сил?
Пока они препирались, жрецы расстелили посреди арены белое полотно и начали поливать его маслами. Воздух пронзили приторные запахи цветов.
— Володя ослабил наш потенциал, — врезался в разговор полковник. — Он решил дать Валентайну бой, в одиночку, не осознавая, что так мы не сможем дать достойный отпор. И никто его не остановил. — Он уставился на Эмму, словно пытаясь сжечь её взглядом.
— Саргий, прошу тебя, — взмолилась она, стараясь не глядеть на Эймса. — У нас ведь нет больше выбора. Посмотри на своих детей. Ты им нужен.
 
— Ладно, — проворчал иммигрант, протягивая ей руку. — Твоя взяла. А то и охранять-то некого будет.
— Я думал, вы никогда не закончите, — насмешливо произнёс Джек. Расстегнув рубашку и скинув ботинки, он растянулся на полотне и раскинул руки. — Давайте уже, сделайте это, чёрт меня возьми.
Эмма встала у него над головой и начала растирать резко холодеющие ладони. Она подумала, что это от волнения, пока не увидела вырывающиеся изо рта облачка пара. В помещении резко упала температура. Фонари замигали и начали выключаться. Купол превратился в средоточие тьмы. Единственными источниками света остались горящие факела жрецов.
— Скорее! — крикнул один из них. — Великий враг приближается!
— Вик идёт к нам, — произнёс Эймс, насупившись. Эмма поняла, что больше ждать было нельзя.
Она села на колени и положила руки Джеку на грудь. Он вздрогнул и перестал улыбаться. Эмме показалось, что его и без того яркие голубые глаза стали ещё светлее.
— Наконец-то, — прошептал он.
Его энергетика стала совершенно другой. Раньше, когда Эмма дотрагивалась до него, то чувствовала внутри мальчишки неуверенность и волнение с подчёркнутыми нотками отчаяния. Он шёл вперёд, потому что больше ничего ему не оставалось делать. Вся его сознательная жизнь принадлежала церкви и её миссии. Теперь же Эмма ощущала сосредоточенность, обжигающе холодный расчёт и едва сдерживаемую бурлящую ярость. Она могла поклясться, что чувствует вместо стука сердца тиканье механизма. Под кожей Джека зашевелились чёрные корни. Как паразит захватил Вика, так и эта тварь, жившая всё это время у мальчишки в груди, овладела им.
— Прости меня, Ли, — прошептала Эмма. — Я всё же надеялась, что получится тебя спасти.
Джек ощерился.
— Он тебя больше не слышит.
Справа от Эммы собрались Надя, Вера и Саргий. Они сцепились пальцами, и иммигрант взялся за плечо Эммы. С левой стороны остались Дима с Витей. Неожиданно к ним присоединился полковник.
— Ты ведь не забыла, что я тоже часть ритуала? — спросил он. Его тяжёлая латная перчатка коснулась её кожи.
Эмме показалось, будто у неё выросли крылья. Две цепочки, полные энергии, завибрировали и прорвались таким потоком, что она едва успела направить его сквозь руки. Такое количество передачи ошеломляло, лишало её дыхания. Её практически прибило к полу — она не могла оторвать ладоней от тела Джека, который извивался в агонии и истошно кричал от безумной боли.
— Не надо! Пожалуйста, я хочу жить! Эмма! Отпусти меня!
На секунду в его голосе прорвались нотки Ли, и Эмма пожалела, что вообще подписалась на авантюру полковника. Она столько времени закрывала на неудобные моменты глаза и придумывала себе оправдания, что делает всё во имя высшего блага. И теперь она собственными руками убивала мальчишку, выжигая личность из его тела.
Сейчас она передавала энергию даже не Джеку, а тому механизму в виде сердца, который поставил крест на его жизни, превратив в автоматон на службе церкви.
Когда кожа у неё на руках начала кипеть, Джек перестал дёргаться. Поток энергии прекратился сам по себе. Резкий удар в грудь повалил Эмму на спину, невидимая сила разбросала детей иммигранта в стороны. Только Саргий и полковник сумели удержаться на ногах. Арена затрещала, фонари начали взрываться. Несколько жрецов закричали от боли. Из их глаз брызнула кровь.
Купол разверзся, обнажая светлое небо. Стены расползались, отодвигались и рушились. Пол взлетел на воздух маленькими камнями, которые застыли в полёте и остались так висеть. Эмма, откашлявшись от пыли, попробовала подняться на ноги. Рука её упёрлась в зелёную благоухающую траву. В глаза ей ударили лучи солнца, от которого она тут же попыталась отгородиться.
Кто-то взял её за запястье и помог подняться. Эмма, щурясь, попыталась рассмотреть, кто это был.
Перед ней стоял красивый юноша с блестящими чёрными волосами, одетый в простую рубашку и штаны. Стоял он босиком. Его подбородок покрывала короткая щетина. Лицо его отдалённо напоминало Джека. От кожи юноши исходило внутреннее сияние. Он тепло улыбался.