Ржевский 2 (СИ)

Вообще-то, за претензии к предшественнику я одноклассников не виню: Дима Ржевский был ещё тот коржик. Но кое-какие приготовления магически одарённых соучеников мне не нравятся.
Права Наджиб снова: ну и школа. Чёрт, я ещё слово не материться давал. К сожалению, сейчас нарушать придётся.
Интересно, а интимный темперамент у близнецов одинаковый? Или Принцесса отличается от двойника? И ведь не спросишь.
— Да, я обращалась к тебе! — Егорычева заводится на ровном месте, как будто я ей что-то должен.
— Ну обратилась — молодец, теперь иди себе спокойно на**й, — предлагаю вежливо.
Тишина вокруг сгущается, хоть ножом кромсай.
— Что? — её глаза раскрываются как бы не шире моих.
— Обратилась ко мне, говорю — значит, твоя задача выполнена. Можешь идти н***й, — объясняю терпеливо. — Видишь ли, Татьяна, — на всякий случай убираю мешочек с золотом в карман.
Если сейчас воевать или драться придётся, как бы остатки активов впопыхах не растерять.
— У меня вчера был сложный день, — продолжаю, аккуратно фиксируя боковым зрением всех без исключения вокруг. — Ночь была дню под стать, хотя и с чуть более приятными приключениями. Не пью вторые сутки, нервы ни к чёрту. Мне с вами, бл**ями, сейчас просто сил нет политесы соблюдать.
— ЧТО. ТЫ. СКАЗАЛ?
— Повторяю персонально для тебя, Егорычева: сказала мне, что хотела? Молодец, свои тридцать серебренников отработала. Можешь с чувством выполненного долга идти на**й, свободна, бл**ь противная. Отпускаю, — взмахиваю тыльной стороной ладони от себя.
Насколько понимаю, любая баба благородных кровей этот жест трактовать будет однозначно. В местных реалиях.
— Не смею задерживать, — восторженно таращусь ей в глаза.
  
Глава 22
 
Шу Норимацу, клан Ивасаки, группа Мицубиси. 
Профессионалки Семьи, кроме физической разрядки для Ржевского, попутно поболтали с ним о том о сём (как водится в их профессии на Островах).
Шу категорически не собиралась лезть в личные дела напарника по бизнесу. К сожалению, то, что он сам рассказал гейшам о своём учебном заведении, требовало скорейшей реакции: партнёр рисковал оказаться на улице с волчьим билетом, без перспектив на серьёзное образование.
В одной из клановых технических школ Мицубиси (Киото) буквально позавчера со здешним министерством был подписан меморандум: взаимное признание аттестатов и дипломов. Родственник отца там преподавал, информация от него.
Если Ржевский продемонстрирует свои навыки инженера в Кансэй, то насчёт диплома она договорится. Через двоюродного дядю точно.
Ржевский, возможно, был не силён в гуманитарной книжной премудрости, но зато его руки…
Она отлично понимала, чего стоит один лишь ремонт серьги-амулета аль-Футаим. На убогом оборудовании местного ювелира, где человеческими были лишь маленькие тиски-фиксаторы. Практически голыми руками. Без оптики, без защитных предохранителей — обнажёнными пальцами по накопителю энергии.
Ржевский был Мастером Золотые Руки, хотя и тщательно это скрывал.
Когда он начал проводить горячую воду в их дом, она специально засекла время, зафиксировала перечень работ — и удивилась ещё сильнее.
Партнёр легко, по щелчку пальцев, получит диплом школы. Только не гуманитарной и здесь (инженеры с точными руками здешнему Престолу, видимо, не нужны).
Он получит технический диплом школы Кансэй в Японии. Где она уже договорилась о сдаче проекта экстерном, он справится.
Сейчас японка неторопливой рысью направлялась в учебное заведение Ржевского, стараясь успеть до его занятий — очень хотелось обрадовать товарища.
Если к договорённостям в Киото прибавить неограниченные порталы Эмирата, Дмитрий может мотаться на занятия в Кансэй хоть по два раза в день.
На экзамены тоже. Надо только обсудить с Наджиб, вон она стоит сбоку.
Шу перешла на шаг, бесшумно приближаясь к группе старшеклассников. Разумеется, подопечная напарника почувствовала её даже у себя за спиной:
— Не лезь, — очень тихо, на грани слышимости, практически не разлепляя губ, обозначила Наджиб через плечо.
 
Безошибочно бросая ладонь назад и хватая азиатку за руку.
— Что происходит? — Шу подумала и заговорила по-японски.
Местные не поймут, а менталистка может вытаскивать содержание напрямую из головы.
— Провокация. Он должен разобраться сам.
Похоже, подопечная партнёра нервничала, поскольку руку Норимацу так и не отпустила.
Шу остановилась и превратилась в слух.
— … можешь с чувством выполненного долга идти на**й. Не смею задерживать. — Ржевский, весьма убедительно отыгрывая идиота, как раз употреблял неподобающие слова в адрес соученицы.
Начало конфликта от Норимацу ускользнуло, но она почему-то и на волос не сомневалась в правоте напарника по бизнесу.
— Эй, Ржевский! — за спиной девицы встал, видимо, её двоюродный брат (лица похожи, как у родственников). — Знаешь, я долго тебя терпел, но это выходит за рамки. Ты больше не будешь поганить своей рожей этих стен.
— Это ещё кто из нас двоих кого терпел, — красноречиво ухмыльнулся партнёр. — Впрочем, сколько веревочки ни виться… Персонально для тебя, мудила: твой маршрут — сразу следом за Татьяной. Иди н***й.
— Мне не послышалось? — здоровяк обманчиво вежливо наклонил голову к плечу. — Можешь громче повторить всё, что ты сейчас сказал?
— Да без проблем, — Ржевский равнодушно пожал плечами.
Его взгляд загорелся тем самым огнём, который имел место и во время эвакуации с его территории перед нападением группы Эмирата.
Правда, сейчас с ним не было карабина.
— Следите за руками. — Блондин поднял кулак и принялся отгибать от него пальцы на манер Наджиб. — С вами, бл**ями, сейчас просто сил нет политесы соблюдать, это раз. Егорычева список оных начинает, она в нём первая бл*дь по праву. Вы все можете идти … — партнёр без задержки повторил, куда. — Отпускаю вас, это два. Третье и последнее: как говорил в молодости вашим боярским предкам в думе государь Иоанн Васильевич, "Я ж вас, бл*дей, насквозь вижу". Давайте уже к делу, что ли? А то языками чешете, как… — Ржевский ещё раз нарушил собственное намерение не сквернословить.
— У меня с собой инфра. — Норимацу зашептала по-японски, решительно доставая сразу пару техно-амулетов. — Эти все маги, у Ржевского без шансов. На честный бой они не настроены. Но если я отработаю первой, они все лягут.
— НЕТ. — Наджиб перехватила руку Шу. — Всем память не сотру, кое на ком защита сильная! Во-первых, тебе в тюрьму нельзя! Во-вторых, он сам должен справиться! Если слух пойдёт, что его бабы защищают…!
Японка ненадолго задумалась над аргументами.
— СТОЙ. И правда, не будем ломать комедию! — посланную напарником по бизнесу в известное место соученицу ещё двое одноклассников решительно задвинули за спину. — П****ц тебе, потомок мятежного гусара, — троица только что довольно не потирала руки. — Ты ж нам сам сейчас собственноручно индульгенцию выписал.
— Хочешь, можешь помолиться напоследок, — весело предложил молодой маг огня, бывший самым высоким. — Только на коленочках, это непременное условие. Какое будет твоё последнее слово?
— Х*й тебе в ср**у, чтобы голова не качалась. — Партнёр опять флегматично пожал плечами. — Хотя оно не последнее, верь мне. Слово Ржевского.
Стоявшие вокруг одарённые, видимо, лучше иностранцев знакомые с реалиями, прыснули в стороны как по команде.
Первый каст в полном соответствии с опасениями азиатки был с подвохом: убивать партнёра трое магов собрались всерьёз.
Шу поняла это с опозданием на половину секунды. Проклиная себя последними словами, злясь на удержавшую её менталистку, она, обрывая карманы и срывая ногти, опять потащила наружу запрещённый амулет.
Чёрт с ней, с местной полицией и судом — Ржевского в прямом смысле убивают.
Не стоять же и не смотреть.
Наджиб с типичным проворством своей профессии перехватила артефакт, отвесила японке оплеуху (больно. На усилении).