Капкан для «Барбароссы» (СИ)

Для чего собрали вместе всех этих людей, заключённые прекрасно понимали: в последние годы государство наконец-то осознало, что учёные, даже совершившие преступления, способны приносить пользу своей стране, работая на её оборону. Поэтому, как грибы после дождя, в структуре НКВД стали расти опытные конструкторские бюро, где подобные «реактивщикам» специалисты-ЗК продолжали научную работу под чутким руководством «учёных» в фуражках с лазоревыми околышами. И кое-кто из обитателей барака, стоящего в заволжской полупустыне, даже успел поработать в таких ОКБ. Но сейчас, уже больше недели, никто не раздавал им заданий по проектированию тех или иных узлов, расчёту сложных процессов или черчению проекций. Да и нечем этого было делать: людей, имеющих при себе лишь тощий «сидорок» со скудным запасом личных вещей, доставляли в барак по одному-два, и никаких кульманов в здании не имелось.
Вынужденное безделье пытались скрасить рассуждениями о том, для чего конкретно их всё-таки собрали сюда. Ведь, что ни говори, подобный лагерь совершенно не подходит для проведения каких-либо научных изысканий. Охрана особо не препятствовала беседам, но для особо увлёкшихся немедленно находилось занятие: почистить сортиры, вынести кухонный мусор, «отбить» мелкими камешками края тропы, по которой перемещалась охрана. Да мало ли, чем можно занять всего-то три десятка человек?
Да, где-то к востоку от лагеря что-то происходило. Время от времени в небе появлялись быстро тающие инверсионные следы пролетающих в отдалении самолётов. В ночной тишине на грани слышимости улавливался звук моторов передвигающейся техники, а иногда возникали скачущие световые пятна включённых фар то ли автомобилей, то ли ещё какой военной техники. Но где-то далеко, не менее чем в паре десятков километров от села.
И вдруг…
Нет, ничего жуткого не произошло. Просто к лагерным воротам подкатили два открытых Зис-5 в сопровождении пары «полуторок», в кузове каждой из которых сидели на лавках по пять бойцов войск НКВД. Помимо лейтенанта, шустро выскочившего из кабины «трёхтонки», рядом с водителем каждого грузовика маячила фуражка сопровождающего. Но, скорее всего, какого-нибудь сержанта.
Пока лейтенант разбирался с бумагами с начальником лагеря, бойцы из «полуторок», равнодушно наблюдали за строящимися заключёнными. Даже не пытаясь хоть как-то поменять положение пистолетов-пулемётов, которыми они были вооружены. Необычно коротких, полностью металлических, имеющих длинные изогнутые магазины и раскладные приклады, сейчас примкнутые к корпусу самого пистолета-пулемёта. Это оружие у охраны лагерей стало появляться совсем недавно, и, скорее всего, было жутко секретным. А то, что им вооружили тех, кто приехал за заключёнными из лагеря под Ахтубой, говорило, что охрана очень непроста.
Кузова грузовиков оказались тоже оборудованными деревянными лавками, на которые усадили зэков, и небольшая колонна, едва закончилась погрузка, без промедления двинулась куда-то на восток.
Ехать пришлось около получаса. В отличие от ближайших окрестностей села, место, куда привезли заключённых, оказалось неплохо обжитым. Помимо нескольких довольно просторных помостов, сверху прикрытых маскировочными сетями, всюду имелись следы техники, как колёсной, так и гусеничной. Местами эти следы и вовсе выглядели самыми настоящими дорогами. Просёлочными, но дорогами. А в сотне метров позади помостов компактно сгрудились десятка полтора автомобилей, преимущественно легковых. Всё это непрерывной цепью охватывали солдаты НКВД, вооружённые такими же, как и сопровождающие заключённых охранники, пистолетами-пулемётами.
Один из помостов был откровенно предназначен для высокого начальства: слишком уж много на нём и вокруг него столпилось явно неюных мужчин не самой худощавой комплекции, носящих лампасы. Но самое удивительное — выгрузившихся из «трёхтонок» заключённых строем подогнали к соседнему помосту, приказав выстроиться на нём в два ряда. При этом никто из начальства не обратил на них никакого внимания, занимаясь своими делами.
 
Суета началась, когда подъехала новая небольшая кавалькада из «эмок».
— Берия! — прокатилась по строю заключённых волна шепотков.
Верно, не узнать невысокую плотную фигуру наркома с непременным пенсне на носу было невозможно. Даже если бы он был одет в гражданскую одежду, а не в форму комиссара госбезопасности 1-го ранга.
Не успел «главный чекист» занять место на помосте, выслушать рапорты, как внимание всех привлекли клубы пыли, приближающиеся откуда-то с севера.
Новую колонну возглавляли два бронеавтомобиля необычной рубленной формы. Трёхосные, как БА-6, но выглядящие в сравнении с ними просто гигантскими. Пожалуй, раза в полтора крупнее трёхосного грузового Зис-6. Скошенная передняя часть, огромное сплошное лобовое стекло, явно бронированные небольшие окошки по бортам и турельная установка длинноствольной малокалиберной пушки на крыше.
Следом, одна за другой, двигались ещё две машины. Сравнивать их было просто не с чем. Восемь высоченных ребристых колёс, приподнятые бронещитки над смотровыми стёклами, клиновидный нос, странной формы причудливо срезанная коническая башенка, поверх которой также громоздилась сложной формы турель с малокалиберной пушкой.
Но это, как оказалось, было лишь прелюдией. В центре колонны двигался настоящий монстр. Просто потому, что назвать это автомобилем язык не поворачивался ни у кого. Рубленный приземистый стальной брусок с двумя разнесёнными по бортам кабинами, плавно покачивающийся на ещё более крупных, чем у передовых машин, шестнадцати парах колёс. А сверху, в жёлобе, тянущемся более чем на двадцать метров в длину, покоилась огромная, не менее двух метров диаметром, труба, окрашенная стандартной армейской краской, значительно выступая за габариты транспортёра как спереди, так и сзади. Спереди — тупым конусообразным наконечником, а сзади — немногим более тонким цилиндрическим хвостовиком с узким кольцеобразным утолщением на конце.
Колонна плавно сбросила скорость, поравнявшись с помостами, явно позволяя зрителям повнимательнее рассмотреть себя. И лишь когда замыкающие её бронеавтомобили (такие же, как и в голове) проехали, плавно увеличила скорость, взяв курс куда-то на восток, километров за десять от импровизированных зрительских трибун.
На этом представление не закончилось. Пока колонна удалялась, на помостах и вокруг них началась суета: расставлялись стулья (разумеется, не для по-прежнему стоящих строем заключённых), ставились стереотрубы, раздавались бинокли. Самое удивительное, что, обеспечив оптикой начальство, обслуга не остановилась, а вручила бинокли каждому из заключённых.
В том, что они присутствуют на испытаниях какого-то нового вида боевой техники, сомнений у заключённых уже не оставалось. Судя по габаритам испытываемого изделия, это могла быть какая-то сверхдальнобойная сверхмощная пушка или мортира, о чём немедленно и возникли споры, на которые охрана уже не обращала никакого внимания. К тому времени монструозный ствол принял вертикальное положение, и все автомобили сопровождения очистили место проведения испытаний.
— Подготовительные процедуры к запуску завершены, аппаратура работает нормально, — вдруг загрохотала звукоусиливающая аппаратура. — Начинаем обратный отсчёт времени. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. Один. Старт!
Только тут спорщики обратили внимание, что верхняя крышка огромного ствола уже снята, а из него торчит обтекатель снаряда. И тут ствол окутался клубами пламени, выбрасывая вверх длинное сигарообразное тело. Доли секунд, и сквозь клубы дыма прорезалось бледное веретено пламени, на которое опирался удивительно длинный снаряд. Всё быстрее и быстрее набирая скорость в стремлении наверх.
— Это не мортира! Это ракета! — закричал кто-то, но никому уже некогда было отвлекаться: все, затаив дыхание, глядели, как всё выше и выше возносится устройство, создать которое они мечтали много лет.
Напоминающий огромный карандаш металлический стержень стремительно рвался в небо, оставляя за собой лохматый дымный след.