Капкан для «Барбароссы» (СИ)

Нет, никакой не тиран-самодур. Мнения, отличные от его собственных выслушивает охотно, если они не лишены здравого смысла. Кажется, ему даже доставляет это удовольствие, но только в плане познания новых граней проблемы. И очень требователен к уже данному слову, хоть своему, хоть чужому.
Не лишён чувства юмора. Очень не лишён! Да даже хотя бы взять эту фразу, обращённую к Георгию Константиновичу с акцентом и тоном актёра, сыгравшего «Отца Народов»! Но только в случаях, когда у него хорошее настроение.
А настроение у Иосифа Виссарионовича сегодня, кажется, неплохое: уже полтора месяца идёт война, но ситуация развивается не в пример лучше того, как было в реальности Мокшанцева.
— Ситуацию, складывающуюся на сегодня в зоне ответственности Западного фронта, можно смело охарактеризовать как стабильную. Войска Группы армий «Центр», действующие против фронта, надёжно увязли на главном стратегическом рубеже нашей обороны, проходящем по линии укрепрайонов вдоль старой границы. Бои в её стратегическом предполье вымотали и обескровили немецкие дивизии, и немецкое командование было вынуждено взять оперативную паузу, чтобы пополнить их живой силой и техникой. По данным радиоперехватов, в ходе этих боёв Группа армий потеряла убитыми и ранеными до половины личного состава, до двух третей авиации и не менее половины танков. На настоящий момент в зоне ответственности фронта Группа Армий «Центр» собственными силами не в состоянии провести более или менее серьёзную наступательную операцию.
— А с привлечением сил, снятых с других направлений? Например, с северного. Или, скажем, сконцентрировав собственные силы для её проведения.
Жуков на секунду задумался.
— Да, такое возможно, товарищ Сталин, — признал он. — И поворот на юг части сил Группы армий «Север» является наиболее перспективным для противника, если его командование откажется от нанесения ударов по трём направлениям — на Ленинград, Москву и Юг Украины — а сконцентрируется на каком-нибудь одном.
В ходе боёв в стратегическом предполье именно Группа армий «Север» продвинулась дальше всего, полностью заняв территории бывших Литвы и Латвии нынешней Прибалтийской Автономной Советской Социалистической Республики, и выйдя к Пярну, Чудскому озеру, Пскову и Опочке. Ситуация сложилась так, что немецкие войска нависают с севера над позициями Западного фронта.
Хотя на Украине Группа армий «Юг» и вышла на линию Овруч — Житомир — Винница — Могилёв-Подольский, но от удара с юга силы фронта защищает так называемая «Припятская проблема». В то время как, отложив прорыв к Ленинграду, Группа армий «Север» вполне может произвести перегруппировку и попытаться обойти Минск с востока. На месте генерала фон Лееба я так бы и поступил.
— Тогда почему вы считаете фон Лееба глупее себя?
— Никак нет, товарищ Сталин, не считаю. Мы внимательно отслеживаем ситуацию на своём правом фланге, и до сих пор не заметили никаких признаков изменения немецким командованием направления ударов, предписанных Планом «Барбаросса». Не исключаю, что у генерала фон Лееба мысли о подобном ударе могли возникнуть, но он, в первую очередь, обязан исполнять указания ОКХ. Из Берлина же требуют от командующих Группами армий продолжать движение на Ленинград, Москву и Юг Украины.
— Допустим. А допускаете ли вы возможность совместного удара Второй и Третьей танковых групп с целью прорыва нашего Главного стратегического оборонительного рубежа?
— Для этого потребуется объединить группы Гота и Гудериана под командованием кого-то одного из них. Поскольку обе группы понесли очень серьёзные потери в ходе боёв в стратегическом предполье. Гот — в боях в районе Гродно и Вильно, Гудериан — в районе Кобрина и Барановичей. Теперь оба зализывают раны, лишь оказывая поддержку пехоте в ходе боёв местного значения на линии Главного стратегического рубежа нашей обороны, насыщенного противотанковыми средствами. И даже объединение их танковых групп не гарантирует, что после прорыва этого рубежа в них наскребётся танков хотя бы на одну танковую дивизию. А без танков вся хвалёная немецкая концепция Блицкрига превращается в пшик.
 
Для того чтобы такой совместный удар достиг цели при приемлемых для немцев потерях потребуется не менее месяца пополнения обеих групп материальной частью. Поэтому я считаю единственно приемлемым для немецкого командования шансом прорыва нашего Главного стратегического оборонительного рубежа — не штурмовать его в лоб, а обойти. Именно чтобы предотвратить такой обход, мы держим резервы фронта в районе Орша — Борисов.
— Есть мнение, кстати, подтверждённое данными радиоперехвата переговоров немецкого военного командования с командующими Групп армий, что принятие в ближайшее время решения о концентрации сил на одном из стратегических направлений вполне реально. Подумайте об этом, товарищ Жуков.
— Слушаюсь, товарищ Сталин!
— Товарищ Кирпонос. У меня, как у главы Советского правительства, вопрос к вам.
Поднялся командующий Юго-Западным фронтом.
— Советское правительство очень беспокоит вопрос уборки урожая на Украине. Как нам докладывает Первый секретарь Компартии республики, она идёт полным ходом. Но не помешает ли уборочной кампании и, самое главное, отправке собранного хлеба в тыловые районы, дальнейшее продвижение немецких войск на восток?
— Никак нет, товарищ Сталин, не помешает! Как уже отметил товарищ Жуков, в настоящий момент мы держим оборону по линии Овруч — Житомир — Винница — Могилёв-Подольский. То есть, как и в Белоруссии, фактически совпадает с линией укрепрайонов на старой границе.
— За исключением участка от Житомира до Винницы, где немцам удалось её преодолеть, — казалось бы, невозмутимо поправил вождь, но Мокшанцев заметил, как закаменело его лицо. — И это очень нас беспокоит. Не получится ли так, что немцы воспользуются этим прорывом вначале для удара в тыл войскам, обороняющим ещё держащиеся укрепрайоны, а потом и для продолжения наступления в сторону Днепра?
— Мы локализовали прорыв, товарищ Сталин, и прочно удерживаем позиции.
— Помнится, две недели назад, командующий Юго-Западным фронтом генерал-полковник Кирпонос тоже заверял нас по телефону в том, что войска его фронта прочно удерживают позиции по Главному рубежу стратегической обороны. А сегодня немцы находятся всего в нескольких километрах от окраин Житомира и Винницы, ЗА этим рубежом. Какого доклада нам ждать с Юго-Западного фронта ещё через две недели? О том, что немцы вышли к Киевскому укрепрайону?
Генерал-полковник побледнел.
— Никак нет, товарищ Сталин. В течение ближайшей недели войска фронта вернут утраченные позиции по Главному стратегическому рубежу. Я лично возглавлю ударную группу, которая нанесёт контрудар.
— Мы-ы-ы не сомневаемся в вашей личной храбрости, товарищ Кирпонос. Но нам кажется, что вы забыли о том, что дело командующего фронтом — руководить фронтом в целом, а не какой-то спешно сформированной ударной группой. Или у вас не хватает для выполнения этой задачи толковых командиров дивизионного и корпусного звена? Вы только скажите, и мы найдём таких людей. А ещё лучше, мы направим вам в помощь маршала Будённого в качестве представителя Ставки и товарища Мехлиса, у которого прекрасно получается бороться с расхлябанностью и неорганизованностью в среде наших командиров. Если у вас лично не хватает способностей успешно командовать фронтом, то мы подыщем для вас что-нибудь такое, с чем вы, безусловно, справитесь. Как например, бывшему первому секретарю ЦК КП(б) Украины товарищу Хрущёву после его болезни подыскали работу по распашке целинных и залежных земель в Зауралье и северных районах Казахской АССР. В мирное время, насколько я помню, вы прекрасно справлялись с командованием военным округом.
— Спасибо, товарищ Сталин. С помощью товарищей Будённого и Мехлиса мы исправим ситуацию.
Да уж, совсем зашугал Виссарионыч Кирпоноса! Но, насколько помнил Мокшанцев, тот действительно «поплыл», когда пришлось руководить фронтом, а не округом. Может, теперь с такими подпорками как Будённый и Мехлис, у него дела лучше пойдут? Ведь всё у фронта есть: и резервы, и средства усиления, включая поставленную из будущего технику, а ты, Михал Петрович, взял и так подставился!