Дневники экзорцистки. Злыдни (СИ)

— Бабушка, не кричи! Я тебя и так прекрасно слышу! — отозвалась я.
— Прости, милая, — бросила через плечо Клара, выкладывая на стол необходимые принадлежности, — эти негодяи так верещат — оглохнуть можно! Ты следи за ними. Злыдни должны гнездо своё охранять! Если найдём их подпитку и нейтрализуем, то справиться будет легче.
Легко сказать, «Следи». Они же всё время перемещаются в пространстве, а некоторые ещё и прячутся. Я их никак не могла сосчитать. Детки-злыдни размером с котёнка, невероятно прыткие, да ещё и полупрозрачные. Разве уследишь?
— А что это за гнездо такое? — тронула меня за плечо Ирина.
— Ну это только название такое — «гнездо» или «рассадник зла». А на самом деле это может оказаться какой-то вещью или местом в квартире, где чаще всего были страдания. Злыдни же питаются негативной энергией людей и специально подстраивают всякие гадости, провоцируют скандалы. Но раньше-то эти призрачные существа были добрыми домовыми. Хозяева сами сделали их такими, питали злом. Кто-то раньше жил в этой квартире и совершал нечто нехорошее. Может ребёнка тут часто наказывали, в угол ставили, и он рыдал всё время. Вот такой угол и будет этим «гнездом страданий». Злыдни из него энергию черпают.
— А-а-а, понятно, — Ирина смотрела на меня как-то странно, словно я рассказывала ей, что среди нас живут инопланетяне.
— Куда?! Стой! — вдруг закричала бабушка.
Я увидела, как скатерть, на которую Клара выложила принадлежности для ритуала экзорцизма, стремительно сползает со стола. Но вместо того, чтобы быстрее схватить банку со святой водой или молитвенник, бабуля зачем-то вцепилась в свою сумку. Вещи стали падать на пол. Я рванулась вперёд, но Ирина схватила меня за плечи и прижала к себе.
Бабушка наклонилась, чтобы поднять банку, но из-под скатерти, уже лежащей на полу, выскочил пучеглазый маленький злыдень и пнул стеклянный сосуд лапкой. Посудина покатилась к окну, а другой бесёнок уже тащил в сторону пачку с солью.
Клара заметалась, не зная, что в первую очередь нужно спасать. Зато нежить не растерялась. Демоны действовали слаженно, как натренированная команда. Папаша-злыдень в два прыжка доскакал до окна, отдёрнул штору и взобрался на подоконник. Послышался щелчок, створка пластикового окна распахнулась, и два чумазых злыднёнка, поднатужившись, бросили в образовавшийся проём упаковку соли. Пачка пролетела буквально в сантиметре от головы папаши. Хотя, думаю, пачка не нанесла бы ему никакого вреда, ведь эти существа по своей природе условно-бесплотные.
Бабушка в это время пыталась догнать катившуюся банку. Бесёнок, что толкал её, был совсем маленький, и получалось у него не слишком хорошо. Клара уже догнала его, протянула руку, но тут прямо из ничего возникла мамаша-злыдень и так наподдала лапой по стеклянной таре, что послышался смачный шлепок. По всем законам физики, после падения на пол и резкого удара когтистой лапой, банка должна была превратиться в осколки, но она как-то «пережила» все смертельные опасности, чтобы наконец-то отправиться в полёт с девятого этажа.
— Бабушка! Окно! Закрой скорее окно! Там под столом ещё остались молитвенник и икона! — закричала я, пытаясь вырваться из рук Ирины.
Клара услышала меня и кинулась к створке окна. Папаша-демон пытался помешать, но как он не тужился, бабуля постепенно одерживала победу. Пока они мерились силами, ещё один злыднёнок завладел книжкой и потащил её, передвигаясь прямо по стене.
Ирина взвизгнула и наконец-то освободила хватку. Я вырвалась из её рук и побежала к столу, чтобы забрать икону. Возле неё уже крутились бесенята. Они пробовали дотронуться до иконы, но обжигали лапки.
Я упала на колени и полезла на четвереньках под стол. Прямо перед моим лицом неожиданно возникла озлобленная морда мамаши-злыдня. До иконы было рукой подать. Где-то в глубине сознания возникла мысль, что я легко могу просунуть ладонь через, корчащую мне гадкие рожи, полупрозрачную сущность, даже не почувствовав её. Но мне стало очень страшно. Я отпрянула назад, а нечисть схватила икону.
 
Её шерсть на лапах тут же задымилась, а на коже выступили волдыри, как от ожогов. И, даже я, не обладающая чутким «призрачным слухом», тут же услышала, как заскулила мамаша-злыдень. Однако, она не выпустила добычу из лап, исчезла вместе с ней, чтобы через мгновение появиться уже на подоконнике.
Бабушка всё ещё пыталась захлопнуть окно, и у неё почти получилось. Осталась совсем небольшая щель — всего-то с три пальца шириной, но этого хватило, чтобы злыдни пропихнули туда и икону, и тонкий молитвенник.
Я подбежала к окну, когда створка уже захлопнулась, а злыдни разбежались.
— Ничего, проигран бой, но не проиграна война! — тяжело дыша, заявила Клара.
— Боже мой, как же страшно! — Ирина тоже присоединилась к нам. Глаза её были выпучены, руки прижаты к груди. — Книга по стене передвигается, банка летает! Я чуть с ума не сошла!
— Ты почему в комнату забежала?! — не обращая на хозяйку внимания, принялась отчитывать меня бабушка. — я же велела не лезть сюда!
— Просто помочь хотела, — попыталась оправдаться я, когда внезапно почувствовала за спиной жар.
— Поздно… — тихо простонала Клара, глядя куда-то за моё плечо.
Я резко обернулась и тут же отшатнулась, едва не сбив её с ног. Комната оказалась охвачена огнём. Языки пламени плясали на полу, быстро перекидываясь на мебель и стены. Становилось невыносимо жарко. Меня затрясло от ужаса. Я понимала, что в этой ситуации деваться нам совершенно некуда. И спасти нас уже никто не успеет.
Бабуля распахнула окно и выглянула наружу.
— Бордюр слишком узкий — мы не сможем удержаться на нём. — дрожащим голосом сообщила она.
Огонь трещал, пожирая всё на своём пути, подбираясь всё ближе. Языки пламени дотянулись до занавески и до бабушкиной юбки. Подол вспыхнул, словно был пропитан бензином…
  
(эпизод 8)
 
— Мы сгорим, — прошептала я дрожащими губами, едва сдерживаясь, чтобы не впасть в истерику.
Клара хлопала ладонями по юбке, сбивая огонь, а Ирина с недоумением оглядывалась по сторонам.
— Почему сгорим? — спросила она, поворачиваясь к нам.
— Огонь! Везде! — я всё же не выдержала и зарыдала.
— Что ты, детка, — женщина мягко притянула меня к себе и погладила по голове, — не бойся, никакого огня тут нет.
Я распахнула заплаканные глаза, взглянула на неё, а потом на комнату. Огонь всё ещё бушевал в помещении, но теперь мне стало ясно, что он ненастоящий, а всего лишь видимость.
— Вот же сволочи, — ругалась рядом Клара. — Напустили морок, а я, дура, чуть в окно не выскочила! Ну всё, разозлили меня окончательно! Теперь им пощады не будет. Давайте, девки, отступаем за новыми боеприпасами!
Она первая смело шагнула в пламя. Мы с Ириной последовали за ней под ехидный смех злыдней.
— Что же теперь делать? — с надеждой спросила Ира. — Я видела, как ваши вещи вылетели в окно.
— Надеюсь, что икону и молитвенник мы отыщем, а святая вода и соль у меня дома есть, — оптимистично заявила бабушка. — Эх, жаль, что гнездо злыдней мы так и не нашли. Даша, ты не заметила, чтобы они возле какого-то места крутились? Ты чего плачешь? Испугалась? А я говорила тебе не лезть в комнату!
Я только головой мотала, ответить не могла. В душе было столько отрицательных эмоций: и пережитый страх, и злость на вредных демонов, и стыд оттого, что не распознала морок. Но больше всего я, пожалуй, на себя злилась из-за трусости. Могла ведь иконку схватить. Плохая из меня получается помощница.
Мы вошли в лифт, стали спускаться, а бабушка на эмоциях всё продолжала ворчать:
— Слишком много злыдней в квартире развелось. И ведь наглые какие, сильные, умеют мороки наводить! Я, пожалуй, святую воду в пластиковую бутылку с пульверизатором налью, сразу с порога можно будет обрызгивать комнату. И солью надо тоже сразу всё посыпать. Пачки три придётся взять. Ты, Ира, не знаешь, кто в квартире до тебя жил? Может сообразишь, где там может быть место скорби?