Иной. Том 2. Штормовое предупреждение (СИ)

Я подумал, что Марина может что-то знать про незаконную торговлю кристаллами в спецшколе. Она здесь, казалось, знала абсолютно всё. Когда она закончила краткий экскурс в историю Можайского округа, я задал интересующий меня вопрос:
— Я тут недавно узнал, что у нас в школе есть группировка курсантов, которая гоняет в пустыню за кристаллами и продаёт их на чёрном рынке. И мне стало любопытно, тебе известно, что там вообще происходит? Мне тоже предлагали, правда они низкую цену дают, и я отказался, тем более что времени нет.
— Продавать энергию на чёрном рынке невыгодно, — Марина спокойно глядела вдаль на освещаемую светом фар колею, что петляла по белым просторам. — Поэтому те, у кого нет лицензии, никогда не смогут много заработать.
— Так ты знаешь, что творится в нашей школе? Кто руководит этим делом? Кто главный?
— Один полковник. Заместитель директора по боевой работе.
— А директор знает?
— Я не спрашивала. Может быть, знает, может быть, нет. Дмитрий Меншиков не так давно на посту — то ли полтора, то ли два года, точно не помню. Вполне вероятно, от него до сих пор скрывают, но утверждать не берусь.
— Интересно получается.
— Ничего интересного. Обычная мышиная возня, как и в любой воинской части на границе. Лично меня это ни капли не интересует, и тебя не должно.
Значит, я зря плохо подумал на Болховскую. Не она этим делом заведовала, но не знать о происходящем она тоже не могла. Неужели такое творится повсеместно? Впрочем, чему удивляться? Каждый зарабатывает, как может. Курсантам за вылазки платят мало, всю энергию они сдают практически за бесценок. Наверное, у защитников всё устроено так же.
Мы миновали небольшой лесок, на опушке которого врос в землю ржавый вездеход. Я сидел в тёмной кабине, смотрел на освещаемую фарами колею и слушая гул мотора. Вдруг вдали сверкнула вспышка.
— Опять сверкает, — сказал я.
— Это обычное дело. В красной зоне выбросы происходят постоянно. Поэтому она и называется «красная зона» — это место, где находиться небезопасно.
— Понятно, — я замолчал, продолжив глядеть вдаль, где во тьме горели редкие синие огоньки.
Вездеход вплавь пересёк небольшую речушку и снова оказался в поле. Ехали ещё минут двадцать, пока не остановились возле деревянных домов, разрушенных настолько, что теперь они выглядели земляными холмиками, припорошенными снегом. Марина объявила, что мы — на месте. Велела взять ружьё. Неподалёку бродили иные.
У меня был модифицированное ШМР-8, когда-то принадлежавшее Рыбакову, у Марины — её здоровенная супер мощная винтовка, которая была раза в полтора крупнее моего ружья.
Мы выскочили и сразу же открыли огонь по иным, что бродили вокруг. Некоторые побежали к нам, другие, наоборот — от нас. Перебили десяток существ, обшарили руины деревни, где я встретил ещё двоих. Большинство иных имели второй и третий уровень, и за полчаса я собрал более сотни единиц энергии. Неплохое начало.
А где-то вдали снова засверкали вспышки, как и тогда, когда я впервые оказался один в пустыне.
Закончив с зачисткой местности, мы стали обустраиваться.
Марина выгрузила из багажника чёрный стальной ящик и достала из сумки небольшой ноутбук. Устроившись в салоне вездехода, она включила компьютер и запустила специальную программу. У ящика выдвинулись гусеницы, открылась верхняя крышка, и оттуда вылезла антенна на длинной мачте. Я сидел рядом и наблюдал за действиями моей наставницы.
— Передвижная энерголокационная станция, — объяснила Марина. — Радиус действия — четыре километра. Оставим на ночь. К утру она соберёт всю необходимую информацию о том, что делают иные.
— Отлично. Значит, можно идти спать? — я зевнул; время было позднее, меня клонило в сон.
— Да. У нас есть одна палатка и машина. Выбирай, где будешь ночевать.
— Лично я не хочу в палатке спать. В машине — печка, тепло. Да и вообще, здесь можно устроить два спальных места.
— Можно, да…. Значит, так и поступим, — объявила Марина. — У меня тоже нет желания ночевать на улице.
Мы разложили оба передних кресла, получив две полноценные кровати, разделённые небольшой щелью. Марина включила автономную печку, в салоне стало жарко, сняла с себя куртку и камуфляжные штаны, оставшись в той самой эластичной поддёвке, которую агенты носили под тонкими силовыми костюмами.
 
Я свернул свою куртку и положил под голову.
Мы улеглись, выключили в салоне свет. Наступила мёртвая тишина, которую нарушало лишь едва слышное жужжание локатора на улице. Марина отвернулась, а я так и лежал на спине, таращась в потолок. Никак не мог отделаться от мысли о том, что рядом спит красотка с отличной фигурой. У меня давно не было девушки: с Надей мы не виделись уже почти месяц, а в школе я ни с кем не встречался.
Но с Мариной отношения складывались, мягко говоря… непонятно. Мы никогда не переходили границ приличия. Возможно, играла роль разница в возрасте. Внешне моя наставница выглядела молодой и привлекательной девушкой, но стоило ей заговорить, как сразу появлялся некий барьер.
Я покосился на Марину:
— Спишь?
— Да, засыпаю, — ответила она.
— А мне что-то не спится.
— Будешь завтра сонный ходить. Встаём рано, — она повернулась на спину и на меня уставились её выразительные карие глаза.
— Знаешь, что я думаю, — проговорил я. — Мы уже давно знакомы, даже спим в одной машине. Не пора ли нам сделать, так сказать, ещё один шаг к… сближению.
— А я-то уж думала, не предложишь, — Марина внезапно оживилась, повернулась ко мне и приподнялась, оперевшись на локоть. — А ты знаешь, что интимные отношения между наставником и подопечным запрещены правилами?
— Боишься, что кто-то узнает? Или ты настолько привержена правилам?
— Правила — это порядок, — рассудительно произнесла Марина, — Если нет порядка, остаётся лишь хаос и разруха. Вся жизнь строится на порядке и правилах, всем миром управляют незыблемые законы. Но… некоторые правила порой можно нарушить, — на лице её мелькнула мимолётная загадочная улыбка. — Здесь не очень удобно, но я думаю, мы как-нибудь справимся, правда ведь?
— Не проблема, — я тоже приподнялся, приблизился к Марине и прикоснувшись губами к её губам, а руку положил на её бедро.
— Перебирайся сюда, — она подвинулась, и я перелез на её кресло.
Вдвоём нам было тесновато, но это не имело значения. Я продолжил поцелуи, одновременно снимая её эластичный костюм и топик. Затем приступил к ласкам груди и стал медленно двигаться ниже, стягивая остальную одежду.
Когда мы проснулись утром, было ужасно жарко, аж стёкла в машине запотели. Мы лежали в одних трусах каждый на своём кресла, отвернувшись в разные стороны. На улице едва забрезжил рассвет.
— Пора, — Марина села, нащупала валяющийся в ногах топик и натянула, прикрыв свою аппетитную грудь третьего размера. — Иначе всё проспим.
— Неплохая ночка сегодня была, — я стал надевать штаны.
— Да. А теперь мы обо всём этом забываем и занимаемся делом.
— Я бы с тобой занялся «делом» ещё раз, — я обхватил Марину за талию.
— Нет-нет, это всё… как-нибудь потом. Сейчас у нас… точнее у тебя полно работы. Одевайся быстрее и давай уже завтракать.
Мы оделись, перекусили питательными батончиками, затем Марина открыла ноутбук. Я сидел рядом и с интересом следил за её действиями. На экране была интерактивная карта, по ней перемещались точки — иные. Марина увеличила масштаб и ускорила. Существ было не очень много, но кое-где наблюдались целые скопления, которые сливались в сплошное пятно. Самое крупное расплывалось у края экрана. За ночь оно не сдвинулось ни на миллиметр.
— Что это? — я указал на него.
— Группа мелких иных, около сотни особей, — объяснила Марина. — В трёх с половиной километрах от нас. Как я тебе и говорила, такие желательно обходить стороной. Ты с ними не справишься.
— Поможешь?
— Нет уж, ты работаешь один. Тебе надо научиться действовать самостоятельно. Я лишь подстраховываю. Выбирай направление, надевай костюм и выходим.