Иной. Том 2. Штормовое предупреждение (СИ)

Двинулись дальше. Почти не разговаривали. Я был сосредоточен на поиске иных. До следующего уровня оставалось около трёхсот единиц энергии, но как назло, существ попадалось очень мало. Мы забрели в заросли молодого березняка. Тут было крайне тяжело ориентироваться. Кое-как выбрались.
Когда я в очередной раз достал из чехла планшет-радар, увидел относительно крупное пятно неподалёку. Впереди среди берёз виднелись развалины изб, существо находилось где-то в той стороне, и я зашагал к нему.
Вскоре среди разрушенных изб заметил нечто огромное, похожее на гору живого мяса, медленно ползущего между заснеженными холмиками руин. Я стал наблюдать за ним сквозь оптический прицел. Существо было очень странное — бесформенная масса, которая неизвестно как передвигалась. Его отвратительное тело бугрилось и пульсировало.
— Ну и уродство, — поморщился я.
— Аномалия. Они принимают самые резные формы, — напомнила Марина.
— А я как будто не знаю. Но такую тварь вижу впервые. В общем, сам справлюсь, не лезь.
— Даже не собиралась. Действуй.
Я двинулся к существу, и оно поползло навстречу. У этой мясной кучи оказалось даже некое подобие лица. Оттуда таращились два выпученных глаза, покрытых красными прожилками. Были у неё и конечности — короткие толстые щупальца, которыми аномалия гребла по земле. От одного вида этой гадины возникал рвотный рефлекс.
На моё счастье аномалия оказалась медленной. Я настроил мощность импульса на девятку и дважды выстрелил в неё. При каждом ударе от существа отлетали куски плоти, а оно продолжало ползти и даже ускорилось, хоть и несущественно. Я попятился, заряжая батарею ружья.
Следующие два выстрела разнесли в клочья лицевую часть аномалии, и она остановилось. Я снова заполнил батарею и медленно направился к существу, держа его под прицелом. Стоило мне приблизиться, как монстр разинул огромную пасть, которая находилась в передней части туловища и прежде была скрыта кожными складками. Два импульса один за другим ударили в глотку урода, и он опять застыл.
Преодолевая подкатывающую тошноту, я прикоснулся к огромной мясистой туше. В меня потекла энергия. Её оказалось почти сто пятьдесят единиц. Уродливая туша начала обращаться в прах, что полетел к низкому серому небу, а мы с Мариной двинулись дальше.
Но только я подумал, что удача на моей стороне, как иные опять закончились. Они попадались редко, а те, которых мне всё же удавалось найти, были очень слабыми. На улице стемнело, дело шло к ночи, я шатался среди зарослей, выискивая всякую мелочь и надеясь, что очередная точка на радаре не окажется грёбаным кристаллом, закопанным где-то в снегу. За следующие несколько часов собрал лишь сорок единиц энергии.
Мы забрели далеко, и я решил вернуться к машине и поискать иных там. Вышли на равнину с редкой порослью, и вдруг я заметил вдали яркую светящуюся точку. Мой ранцевый локатор не доставал на таком расстоянии, но очевидно, там был иной, причём довольно сильный.
Когда мы приближались, оказалось, что существо, которое бродило по полю, действительно весьма крупное. Оно учуяло меня издалека и бросилось к нам со всех ног. Я вскинул ружьё, подождал, пока сократится дистанция, и несколько раз выстрелил. Существо стало двигаться зиг-загом. В него было крайне трудно попасть.
Закинуть за спину ружьё я не успел, иной добрался до меня слишком быстро и вцепилось в мой доспех. Я схватил тварь обеими руками и стал впитывать энергию, то и дело нанося удары кулаком. В первые секунды ничего не получалось, но вскоре энергия поддалась и потекла в мой организм. Иной начал слабеть, истончаться, пока вовсе не исчез.
Я ощутил так называемый «импульсивный неврологический шок» — то самое недомогание, которое накрывало меня после повышение уровня, когда перед глазами рябит, башка трещит, а мышцы, кажется, вот-вот сведёт судорогой.
Иной отдал более сотни единиц энергии. У меня поднялся уровень, а вместе с ним подскочила реакция до 3,1. Так же поднялось и сопротивление, оно росло уже третий раз за день с увеличением общего баланса и достигло 27 уровня.
 
Когда я оклемался, мы с Мариной потопали обратно. До машины было не так уж и далеко, но у нас ушёл целый час на то, чтобы преодолеть это расстояние.
Марина сказала, что теперь можно сделать перерыв на пару недель. Мой показатель ДЦНС подскочил до 78 — это значение считалось близким к критическому. На 140-150 я мог отключиться с непредсказуемыми последствиями для организма, и доводить до этого не стоило. А опускался он очень медленно.
За день я ужасно вымотался, но не столько от ходьбы (мышцы при таких нагрузках не уставали), сколько от поглощения больших объёмов энергии. Чувствовал себя убитым, хотелось спать. Кое-как доплёлся до вездехода и развалился в кресле. Марина же держалась бодрячком. Для неё это была лёгкая прогулка.
Увольнение у меня было до вечера воскресенья, но я решил заскочить в школу, переодеться, поспать и , вещи в стиральную машину закинуть (на базе такая опция отсутствовала — стиралку увезли прежние хозяева), поэтому Марина отвезла меня прямиком на КПП.
Думал в воскресенье съездить куда-нибудь, но утром хотелось спать, и потому после завтрака я продрых ещё пару часов, а потом решил сделать задания на следующую неделю и в итоге проторчал в спецшколе весь день.
А вечером меня вызвал директор…
Меншиков, как обычно, сидел в своём рабочем кресле и сверлил меня суровым взглядом. Я даже предположить не мог, зачем я ему понадобился.
— Ситуация следующая, Князев. Твой батюшка в Москву по делам прилетел, и хочет повидать тебя, — огорошил меня директор. — Запретить ему это я не имею права.
У меня чуть челюсть не отвисла. Чего-чего, а визита папаши я ожидал меньше всего. Хуже новости и придумать было сложно. Не знаю, с какой целью князь Скуратов хотел увидеть меня, но я его видеть не желал.
— Зачем, ваше превосходительство? — задал я совершенно бессмысленный в данной ситуации вопрос.
— А зачем отец может пожелать повидать собственного сына? — удивился Меншиков. — Впрочем, меня ваши семейные дела не касаются. Проблема вот в чём. Твой уровень мы должны сохранить втайне. Не хочешь же ты объяснять князю Скуратову, почему так быстро развиваешься? И я не хочу. Информация эта, как ты понимаешь, обязана храниться в строжайшем секрете. И никаких подозрений у твоих родителей возникнуть не должно.
— Я понимаю это.
— Поэтому сделаешь так. Если Аркадий Николаевич спросит, какой у тебя уровень, скажешь, что второй. Это ясно?
— Так точно. Скажу… А когда он приедет?
— Завтра утром.
Весь вечер моя голова была забита лишь одним: мыслями о том, зачем со мной захотел встретиться князь Скуратов. Я представлял, как всё пройдёт, гадал, что он спросит, думал, что сказать в ответ, как держат себя.
Предстоящая встреча меня очень сильно беспокоила. Я хорошо знал этого человека, как знал и то, что он ничего не станет делать без личной выгоды. Когда отец отправил меня в спецшколу на край земли, его намерение было очевидно: забыть о моём существовании навсегда. Что могло измениться с тех пор?
А утром меня вызвали на КПП. Я изо всех сил надеялся, что у моего папаши внезапно появятся срочные дела в Екатеринбурге, ну или хотя бы машина по пути съедет в кювет, и он так и не доберётся до школы. Но он явился ровно в девять, и мне вместо завтрака пришлось тащиться на встречу с ним.
В мрачном расположении духа я явился на пропускной пункт. Рядом с проходной имелась комната для встречи с родственниками. Сейчас она пустовала, поскольку в будний день редко кто приезжал навещать своих чад. Здесь были стол, стулья, а на подоконниках росли цветы.
У одного из окон стоял высокий человек в коротком чёрном пальто и, заложив за спину холёные руки, смотрел на улицу. Когда я вошёл, он обернулся. Коротко стриженая борода, прямой нос, тусклый и одновременно властный взгляд, начинающая лысеть голова — всё это было до боли знакомо. Передо мной стоял князь Аркадий Скуратов, который официально считался моим отцом.