Иной. Том 2. Штормовое предупреждение (СИ)

— Да? Там были кристаллы? Впрочем, чего удивляться… Ну приноси, я куплю.
Мы долго болтать не стали. Мне надо было бежать в школу, чтобы успеть к построению. Пришлось даже вызвать такси, поскольку Марина была не на машине, а поймать здесь попутку в девять вечера я не рассчитывал.
Про появившуюся способность к телекинезу пока ничего не стал говорить. Момент казался не слишком подходящим для столь серьёзной темы. Сам я на неделе пробовал втайне от всех применить свой новый дар, но пока ничего не получалось. Надо было научиться управлять им, но для этого, скорее всего, потребуется помощь.
А вот приближение шторма можно было назвать хорошей новостью, по крайней мере, для меня.
Штормы были очень редким и разрушительным явлением. Фактически, шторм — это огромное количество выбросов на небольшой территории. Хорошо, если он случится в пустыне. Тогда защитникам придётся сдерживать толпы синих тварей, которые могли ринуться к местам обитания людей, но если солдаты справятся, народ даже не узнает о произошедшем. Другое дело, если шторм разразится в жёлтой или зелёной зонах. В этом случае военным придётся эвакуировать ближайшие населённые пункты, а пустыня разрастётся ещё сильнее.
Сто лет назад, во время Московского шторма — одного из самых крупных за последний век, выбросы продолжались в течение двух недель. Сотни населённых пунктов оказались заброшены, пустыня разрослась на тысячи квадратных километров, тысячами исчислялись и погибшие.
Мы проходили это в школе. О Московском выбросе знали все — он считался одной из ужаснейших катастроф двадцатого века, хоть занимал лишь тридцать пятое место в таблице самых мощных штормов. Но были и другие — те, которые хранились в тайне от простого населения.
В понедельник вечером я, как обычно, готовился к боксёрскому турниру, который должен был состояться в следующие выходные. С Соней же так и не встретился ни в этот день, ни во вторник. Видел её лишь в среду во время строевых занятий, но поговорить времени не было.
А после обеда меня в учебном корпусе нашла какая-то девчонка из второй роты и передала скреплённый степлером свёрнутый листок бумаги.
Я развернул, прочитал. В записке говорилось, что я должен прийти в среду после отбоя к столовой женского общежития.
  
Глава 3
 
После того, как один раз унтер-офицерши уже устроили на нас засаду в женской общаге, сами собой закрадывались подозрения, не является ли эта записка провокацией? Но надо было рискнуть. Ведь Лида могла действительно пригласить меня. Мне казалось, мы неплохо поладили.
— Ты куда? — шепнул Серёга, который заметил, как я одеваюсь после отбоя.
— На задание, — тихо ответил я.
— Что ещё за задание? Ты чего темнишь?
— Важное. Разведка боем.
— Какая ещё… погоди, ты что, к девчонкам, что ли?
— Неважно. Спи давай.
— А почему один?
— Мне сейчас некогда болтать. Я же сказал: если что-то выгорит, я вам с Никитой сообщу, а нет — так нет.
— Ладно, давай, удачи там, — усмехнулся Серёга. — Не подведи.
— Ага.
Я приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Там было темно и пусто. Только дневальный стоял на страже у главного входа, который находился далеко от нас. Я выскользнул из комнаты и быстро прошёл до двери возле сушилки.
Спустился по лестнице. Небольшой спортзал на первом этаже был, как всегда, открыт. Через окно я выбрался наружу и прикрыл за собой раму. Если кто-то заметит и запрёт изнутри, придётся переться через главный вход, а там — дневальный, который доложит обо мне дежурному.
Когда шёл сквозь берёзовую рощу, что отделяла мужские и женские общежития, на дороге справа показался человек. Я прижался к дереву и замер. Меня он не заметил, прошёл мимо. Шаги стали удаляться и вскоре смолкли, и я двинулся дальше.
Больше никто на пути не попадался, и до крыльца столовой добрался без проблем. Дёрнул ручку двери — заперто. Сел на ступни и стал ждать.
Минут десять сидел. Наручные часы уже показывали пять минут первого, а назначено было на двенадцать. На свидание в воскресенье Лида тоже опоздала. Поторчал на крыльце ещё немного. Вдруг щёлкнула задвижка. Я встрепенулся и вскочил. Дверь открылась, вышла Лида.
 
— Что сидишь? Пошли, — сказала она своим обычным приказным тоном.
— Не подстава, как прошлый раз? — спросил я в шутку.
— Чего? Я же тебе написала, что сегодня можно. Что не так?
— Да всё нормально. Пошли.
Женское общежитие имело такую же планировку, как и наше. Из просторной столовой мы попали в коридор на первом, оттуда — на боковую лестницу, по которой поднялись на второй этаж. Прошли в центральную часть здания, где располагались оружейка, склад, класс для занятий и комната отдыха. Курсантка, которая стояла на страже, даже словом не обмолвилась. Наверное, её заранее предупредили, что будут гости.
Лида провела меня на ротный склад. Он, как и наш, состоял из двух помещений: в первой были шкафы со всякой мелочью и стол каптенармуса, во второй — бельё, одежда, снаряжение, в общем, всё, кроме оружия и боеприпасов.
Лида включила настольную лампу.
— Садись. Чай хочешь?
— Вот от этого не откажусь, — я устроился за столом.
Она включила электрический чайник, достала из шкафчика две кружки, ложки, тарелку с печеньями и упаковку чая.
— Как день прошёл? — завёл я разговор, поскольку Лида не торопилась инициировать беседу.
— Нормально, — ответила она. — Много дел. Как обычно.
— Запара с первокурсницами?
— Ну да. Салаг всегда муторно учить. А у тебя как?
— Да тоже как обычно. Занятия были, вечером в спортзал ходил, потренировался, провёл несколько спаррингов.
— Со своей подружкой?
— Со знакомыми.
— А ты что, я не поняла, боксом занимаешься? — Лида уселась напротив меня и скрестила руки на груди.
— Да, с десяти лет. А в эти выходные соревнования будут. Я участвую. Придёшь смотреть?
— Я знаю. Может, приду. Ты в какой категории?
— Шестая. Слышал, в этой категории мало бойцов.
— Да, мало. У нас все слабые. Десятый уровень большинство шурупов только к третьему курсу прокачивают. А у аристократов, говорят, даже у детей десятый уровень. Это правда?
— У меня брат был… В пятнадцать лет имел двенадцатый уровень. Но у них в школе это считается мало.
— Почему «был»? Помер, что ли?
— Если б помер, я бы с радостью сплясал на его могиле. Но эта гнида живее всех живых. Только братом мне перестал быть после, когда меня лишили фамилии.
— А ты, смотрю, любишь своих родственников, — съязвила Лида.
— О, ещё как! Так их обожаю, что придушил бы собственными руками. Но теперь они, к счастью, далеко.
Вода в чайнике забурлила. Лида наполнила наши кружки и положила себе чайный пакетик.
Сегодня она была более общительной, чем прошлый раз. Мы долго пили чай с печеньем и болтали о наших семьях и о том, как жили до того, как оказаться в спецшколе.
Но вот кружки и тарелка опустели, пора было приступать к главному.
Я подсел поближе к Лиде, и наши губы снова встретились. Она отвечала на мои ласки, я обнимал её за талию и чувствовал, как она дрожит в моих объятьях. А потом, как и прошлый раз, Лида внезапно отстранилась, словно вспомнила о чём-то.
— Что-то не так? — спросил я.
— Погоди… не так быстро.
— Хорошо. Может, ещё по кружке чая?
Лида усмехнулась.
— Нет, и одной хватило. Просто… я волнуюсь, — выдавила она.
— Почему?
— По кочану!
— Да ты не злись. Скажи нормально.
— Потому что! — она отвела взгляд. — У меня это первый раз.
У меня чуть челюсть не отвисла. Даже подумать не мог, что у моей новой подруги никогда не было парня. Впрочем, с её-то характером…
— Даже не верится, — проговорил я.
Она устремила на меня недовольный взгляд:
— Почему? Я похожа на шлюху?
— Не, что ты! Я совсем не это имел ввиду. Просто удивлён, что никто не пытался ухаживать за такой симпатичной девушкой.