Один-единственный (ЛП)
— А мне показалось, тут лихач из Массачусетса с проблемами самоконтроля. — Его тон был столь же любезным, как и мой. — Вижу, один из нас не ошибся.
Ник стал старше. В моем горле внезапно образовался комок. «Понятное дело, старше, — сказала я себе. — Как и ты. Много лет, много зим». В темных волосах проблескивало серебро, и лучики морщинок разбегались от глаз, тех самых трагических темно-карих цыганских глаз, чуть холодных, чуть настороженных. Он похудел, и лицо выглядело уставшим. Одежда сразу выказывала в нем стильного ньюйоркца — темные джинсы, белая рубашка на пуговицах, качество и покрой которой придавали Нику искушенность и лоск… все, чего ему хотелось еще бог весть когда.
Двенадцать лет. Ужасно долгий срок, и в то же время недостаточно долгий.
А потом он улыбнулся. Улыбнулся так, как я помнила — стремительной улыбкой, которая вспыхивала, словно молния, и действовала примерно с тем же результатом: палящий жар, высокое напряжение, ослепляющий свет и возможные травмы и/или смерть. Я порадовалась, что не сняла темные очки. Меньше всего мне хотелось, чтобы Ник понял, что по-прежнему способен… влиять на меня. Одна-единственная трещинка в моей броне, и он устремится туда с молотком и зубилом и не уймется, пока от панциря не останется ничего, кроме кучки ржавчины. Так было когда-то, и, судя по моему запинающемуся сердцу, так осталось до сих пор.
— Хорошо выглядишь, — отметил он почти удивленно.
— Ты тоже. — Затем, надеясь заставить Ника отвести от меня взгляд, я кивнула на «мустанг». — Вижу, у тебя кризис среднего возраста.
— У тебя тоже, — парировал он, вздернув подбородок. А-а. К нам приближался Деннис. Слава богу. В целом мужественный облик моего парня слегка портило то, что он нес, поглаживая по голове, мою крохотную собачку в ошейнике из розовой лакированной кожи, но все равно.
— Это что, косичка? — пробормотал себе под нос Ник.
— Он пожарный, — ни с того ни с сего брякнула я.
— Ну конечно. Либо пожарный, либо чистильщик бассейнов. — Ник заулыбался, когда Деннис подошел ближе.
Я подхватила своего парня под локоток.
— Деннис, познакомься с Ником Ловери. Ник, это Деннис Костелло.
— Рад знакомству, Деннис.
— Взаимно. — Мужчины пожали друг другу руки, и Ден поинтересовался: — Тоже на свадьбу?
— Да, — вскинув бровь, Ник посмотрел на меня.
— Здорово, — отреагировал Деннис. — Выходит, вы, ребята, в каком-то смысле знаете друг друга?
— В библейском, — ответил Ник.
— Ник мой бывший муж, — чуть резковато вмешалась я. — Уверена, я упоминала об этом как-то раз. Может, два.
— А, точно! — Деннис глянул на меня, затем опять на Ника. — А с чего остановка?
Ник повел рукой:
— Любовался зрелищем. — Меньше чем в трехстах метрах от дороги, за круто уходящим вниз лугом, по берегу прозрачной, широкой реки прохаживался черный медведь. Он остановился, принюхиваясь к ветру, поднялся на задние лапы, затем опустился на четвереньки и покосолапил дальше. Коко тявкнула, уверенная, что справится со зверем.
— Чувак, там что, собака?
Я прикрыла глаза. Будь мой парень не только сильным, но еще и молчаливым…
— Черный медведь, — ответил Ник.
— Круто. — К оправданию Дена, зверь действительно напоминал огромного ньюфаундленда. Через пару минут он скрылся в высокой траве.
Мужчины снова посмотрели друг на друга.
— Значит, ты тот самый бывший муж, — заметил Деннис.
— И все-таки я выжил и могу рассказать об этом, — подтвердил Ник.
Ден издал смешок, оборвавшийся от моего убийственного взгляда, и потрепал Коко, немного напомнив доктора Зло с его лысой кошкой. Ник не сводил с меня насмешливых глаз, и мои щеки вспыхнули. С усилием отворачиваясь от него, я посмотрела на Денниса и жизнерадостно поинтересовалась:
— Дорогой? Не хочешь сесть за руль?
— Я думал, ты против, — отозвался он. Ник понимающе вскинул бровь.
— А тебе хотелось бы? — продолжала я удерживать улыбку на лице.
— Мм… само собой. Пойдем, Кокосик. — Ласковое собачье прозвище не добавило Деннису мужественности, и я подавила вздох, когда мой парень послушно направился к машине и занял водительское место, позволив Коко стать у него на коленях и положить передние лапы на руль.
Я осталась на месте.
— Слышала, ты одобряешь эту затею, — обратилась я к Нику.
— А ты, я слышал, нет. — В течение одного-двух ударов сердца он пристально смотрел на меня. — Сними эти чертовы очки, Харпер.
С преувеличенным вздохом я подчинилась.
— Так лучше?
Он не ответил, просто уставился на меня своими цыганскими глазищами. И я точно так же уставилась на него в ответ. Двенадцать лет отчуждения, судебная карьера, игры в гляделки с лгущими супругами клиентов… Не заводись со мной, Ник. Похоже, он что-то уловил, потому что внезапно отвел взгляд в сторону, в направлении ушедшего медведя.
— Пропустим позже по стаканчику? Ради наших младшеньких?
«Не встречайтесь наедине».
Эту фразу я часто повторяла своим клиентам. Встреча наедине только взбаламутит воду, всколыхнет эмоции, которые лучше не трогать, возможно, вынудит согласиться на то, на что соглашаться не следует.
Я нацепила очки обратно.
— Запросто. Ты остановишься в охотничьем домике?
— Да. — О, Ник по-особому говорил «да». Быстро, уверенно и невероятно пылко, будто заранее знал, о чем ты собираешься спросить, и не мог дождаться, чтобы дать утвердительный ответ. Я и забыла об этой манере. Гадство.
— Что ж, хорошо, — мой голос звучал любезно и обыденно. — Уверена, нам удастся отыскать какой-нибудь бар.
Только километра через два, сидя в машине рядом с Деннисом и сжимая его руку, я смогла нормально вдохнуть. Наэлектризованное гудение теперь стало просто мучительным.
Вся эта затея — сплошной кошмар. И сложившаяся ситуация со всех сторон неправильная, неправильная, неправильная!
ГЛАВА 4
Оглядываясь на свою жизнь, не могу сказать, чтобы я сильно раскаивалась в том, что вышла замуж за Николаса Себастьяна Ловери. Вместе с тем я понимала, что он — это сплошные проблемы, с первого же дня, когда мы встретились. Даже с самой первой секунды.
Я не раскаивалась, потому что многое узнала. Так, пережитое с Ником подтвердило многое из того, в чем я была убеждена и прежде. Но когда незнакомый парень подходит к тебе в баре и заявляет, что ты станешь его женой, это слегка… ошеломительно. Да, это не избитые фразочки для завязывания знакомств, обычно используемые студентами. Даже выпускниками.
Я училась на третьем курсе в Амхерсте (8), наступил мой двадцатый день рождения, соседки по комнате раздобыли мне поддельное удостоверение личности, и мы его обкатывали. В пабе было людно, жарко и шумно. Музыка грохотала, посетители орали, чтобы быть услышанными… и тут я обернулась и увидела уставившегося на меня парня.
Он просто смотрел. Пристально, без капли смущения, очень сосредоточенно. Время для меня словно остановилось и все окружающие люди буквально растворились, пока этот темноволосый мужчина… юноша… просто смотрел на меня.
— Все нормально? — спросила Тина, моя лучшая подруга по колледжу.
— Конечно, — отозвалась я, и чары рассеялись.
Но незнакомец подошел ближе, уселся за соседний столик, продолжая глазеть, и мне казалось — извините за тошнотворное клише, — будто он действительно видит меня, таким исключительным было его внимание.
— На что пялишься? — обдала я наглеца отлично служившей мне презрительной усмешкой.
— На свою будущую жену, мать моих детей, — дернулся уголок его рта, и все мои женские местечки горячо и мощно сжались.
— Поцелуй меня в зад, — отбрила я, намереваясь отвернуться.
— Куда пожелаешь, — ответил он, а затем сверкнул молниеносной улыбкой, которая говорила: «Да, я нахал, но мы оба понимаем, что мне это сойдет с рук»… и было невозможно не улыбнуться в ответ. Поэтому я так и не отвернулась. И улыбнулась ему.