Один-единственный (ЛП)

В прошлом, используя мою кредитку, Уилла всегда вела себя аккуратно… разрешения не спрашивала, однако и во все тяжкие не пускалась. Впервые все обстояло иначе.
Мой компьютер посигналил: пришел мэйл от Кэрол. «Лошадиные транквилизаторы вколоты. Соскучилась по твоей ворчливой попе. Где тебя вообще носит?»
«Нью-Йорк, — отстучала я. — Везде фанаты «Янкиз». Сделаю все возможное, чтобы снизить их популяцию. Увидимся в понедельник».
Потом я напечатала сообщение Ким с просьбой полить единственное мое растение (кактус, ага, можете шутить) и вопросом, не хочет ли она подарочек из Большого Яблока. Еще сигнал о новом входящем. «Дерека Джетера можешь притащить? И с какой стати ты в Нью-Йорке? До сих пор с бывшим? Спите вместе? Сейчас тебе позвоню». Как по команде ожил мой мобильник — «Чокнутый поезд» Оззи, любимая песня Ким. Я нажала «пропустить вызов» и продолжила печатать. «Не могу сейчас говорить, долгая история. Вернусь на выходных. Пора бежать. Прости».
— Не хочешь пойти со мной на фирму? Посмотреть, где я тружусь? — спросил Ник, возникая в проеме двери с чашкой кофе в руке. Этот мужчина был неотразим, и будь я проклята, если он не становился все лучше с каждым часом. Накрахмаленная белая рубашка, оранжевые брюки, щетина… Ох!
— Конечно, с удовольствием. — Я захлопнула крышку ноутбука, но осталась на месте. — Но Ник, мне бы надо обратно в Мартас-Винъярд. — Секундная пауза. — Все это… м… путешествие не входило в мои планы. Мне нужно подумать о доме.
— Ну да. Но не сегодня, ладно? То есть, вчерашний день на самом деле не считается. Тебе лучше остаться до воскресенья. Хотя движение в воскресенье фиговое. Тогда — до понедельника. — Пауза, Ник поглядел в свою чашку кофе. — Или дольше.
Первые тревожный звоночек прозвенел — далеко, но вполне отчетливо.
— Ну, во вторник у меня судебное заседание, и я должна к нему подготовиться. И потом, мои повседневные шмотки тоже дома.
— Верно. Но если… хорошо. Не бери в голову. Поехали.
— БОСС! ВЫ ВЕРНУЛИСЬ!
Не прошло и нескольких секунд с момента, как Ник ступил на пятый этаж «Сингер билдинг», а его уже поглотила толпа сотрудников. Он называл каждого по имени, пожимал руки, отвечал на вопросы о свадьбе. Я узнала Эмили; она неуверенно улыбнулась, а я слегка помахала в ответ, чувствуя странное смущение.
— Это Харпер, — представил Ник. — Сестра Уиллы. — Его ладонь легко касалась моей спины — видимо, намек на то, что со мной должны обращаться хорошо. Семь или восемь человек, сгрудившихся вокруг стойки в приемной, смолкли. Ай.
— Ох ты ж блин, — произнес кто-то. — Поверить не могу.
Я отыскала владельца голоса.
— Привет. Питер, да?
Пит Кэмден работал на «Макмиллан» вместе с Ником. Оба были неофитами-помазанниками, вундеркиндами. Хотя видела я его только раз, имя огнем выжгло в памяти… в ночь нашей большой ссоры Ник ушел к Питеру Кэмдену.
— Иисус Хамфриевич Христос. Это и правда ты. — Он холодно на меня посмотрел.
— Пит, ты помнишь Харпер, — продолжал Ник.
— О да, помню, — ответил Питер. Секунду все молчали.
— Хочешь экскурсию? — спросил Ник, потом взял меня за руку и сделал шаг в сторону, уводя от толпы сплетников.
— Ник, — окликнул Питер, — зайди ко мне, когда сможешь, ладно? Есть кое-что по «Драхен». — Он похлопал Ника по плечу. — Здорово, что ты вернулся, дружище. — Меня Питер проигнорировал.
— Итак, моя репутация бежит впереди меня? — поинтересовалась я у Ника, когда мы спустились в холл.
Он бросил на меня взгляд и промолчал.
— А вот и мой офис, — сказал Ник, открывая дверь. Комната была просторной и открытой, с гарнитуром из светлого дерева и красным кожаным диваном. В одном конце офиса стояла чертежная доска, в другом — большой стол и эргономичное кресло. Окна выходили на Принс-стрит, и можно было видеть фасад из кованого железа, которым заслуженно славилось здание. В центре стоял стол для совещаний из дымчатого стекла с аккуратно свернутыми рулонами синьки и моделью десяти— или двенадцатиэтажного здания.
— Так это и есть «Драхен»?
— Ага, — бросил Ник. — Что думаешь?
 
Выглядела она как поистине изысканный кукольный домик — очаровательный и детально проработанный. Я нагнулась для лучшего обзора, улыбаясь при виде крошечных деталей внутри, фигурок людей снаружи, деревьев и садиков за заборами, которые будут окаймлять въезд в том случае, если Ник получит эту работу.
— Великолепно, Ник.
— Спасибо, — улыбнулся он. — А вон другие наши здания. — Он указал мне на фото на стене.
Они оказались потрясающими. Я не так много знала об архитектуре, кроме того, что ухватила за время, проведенное с Ником, но могла сказать — его произведения были особенными, современными, но не нелепыми, если вы понимаете, о чем речь. Иначе говоря, никаких фаллосоподобных деталей. Здания Ника соответствовали архитектурному стилю окружающих районов, однако оставались по-своему уникальными. Я долго рассматривала фото, чувствуя на себе взгляд Ника.
— Вот это особенно красивое, — показала я пальцем.
— Это маленький отель в Пекине, — ответил он. — Я хотел создать впечатление мягкости, понимаешь, раз уж он выходит на ботанический сад. Фойе сделано в виде листа гингко… видишь?
Очарованная, я кивнула.
— А вот это где? — спросила я, указывая на другое фото.
— Частный музей в Будапеште. С ним вышло забавно. Мы использовали такой изогнутый фасад вот тут и повторили его здесь. В кафе, вот в этом месте, есть водопад на солнечных батареях… — Он двигался, показывая и рассказывая, оживленный, как ребенок, с головой уйдя в любимую работу.
— Ник? Секундочку не найдешь? — Питер появился в дверях. — Простите, что помешал. — Его взгляд скользнул по мне, и сожаления в нем явно не наблюдалось.
— Ничего, — пробормотала я. — Все нормально.
— Ладно. Мигом вернусь, — произнес Ник, покидая меня.
За столом висело несколько других фото в рамках, привлекших мое внимание — например, та симпатичная, Ника и Кристофера, где они оба в смокингах. Может, это с другой свадьбы Ника.
Ну и ну. Я почти забыла об этом. Где-то в этом городе находилась другая бывшая миссис Ник — и ее весьма обожаемый ребенок. И разумеется, здесь висело и другое фото — Изабель, если я правильно запомнила, рядом с Ником перед Музеем Гуггенхайма. И вуаля — еще одно. Ник, привлекательная светловолосая женщина с ухоженной стрижкой «боб» и счастливая Изабель, примерно лет двенадцати, на пляже с белым песком. Семейный отпуск.
Видно, Ник не всегда был трудоголиком.
Подавив приступ ревности, я высунула голову из двери. Ни единого следа Ника. Я прошла по холлу в фойе. Двое сотрудников Ника, мужчина и женщина, тихо сплетничали у стойки.
— Так что очевидно, — разглагольствовал мужчина, — они были женаты, она гульнула от него и разбила ему сердце.
— Ты серьезно? — оживилась женщина.
— Нет, не гульнула, — громко сказала я. Пойманная с поличным парочка подпрыгнула. — Могу еще что-либо для вас прояснить? — Я задрала подбородок и одарила их убийственно-ангельской улыбкой.
Дамочка удрала на свое место. Собеседник, к несчастью для него, был дежурным за стойкой. Некуда бежать.
— Давно здесь работаете? — жизнерадостно спросила я.
— Пять лет, — пробормотал он.
— Так вы знакомы с моей сестрой?
— А то как же, — согласился он. — Милая детка. — Он замолк. — Я Мигель. Простите за сплетни. Просто… ну, мы все любим Ника. — И жалобно улыбнулся.
— Приятно познакомиться, — кивнула я, избрав путь вежливости (и сочтя его внеплановым актом доброты на сегодня). Я протянула руку, и Мигель ее пожал.
— Вы даже близко не похожи на злодейку, о которой болтал Питер. — Он съежился от страха. — Господи, да что со мной сегодня? Я даже и не пил.
Я рассмеялась.
— Что ж, Мигель, сколько человек тут работает?
— Примерно пятнадцать. Мы привлекаем субподрядчиков, в зависимости от характера работы.
Я кивнула.
— Ага. Так Крис Ловери тоже здесь трудится?