Измена. Шанс на новую любовь (СИ)

Бог мой, что же делать? Как дальше жить, если он всё же мне изменил? Как?
  
Глава 3
 
Встречаю мужа у порога. И этот высокий, красивый брюнет — мой муж? Смотрю на него, на этот раз под другим углом и нахожу то, что на виду, но на что особо не обращала внимания. Верхняя губа больше нижней и дерзко вздёрнута, изгибается бантиком, тонкий длинный нос, большие миндалевидные ясные глаза. Подбородок с ямочкой, маленькие прижатые уши, густая шевелюра, которую он по модному зачёсывает, но сейчас взлохмаченные, точно в них не единожды запускали пальцы.
− Привет, − начинает он.
− Сколько раз ты мне с ней изменил? — бью сразу в лоб.
Я не хочу с ним расставаться, я его люблю и дорожу нашим браком, пусть он скажет, что не изменял мне. Я поверю, даже если буду сомневаться.
Он стопорится и внимательно, анализируя, глядит мне в глаза, но тут он опускает взор как провинившийся мальчишка и боль пронзает сердце. Ах ты, скотина. Хотя бы не пытается увильнуть и скрывать правду. Значит, изменял.
Закрываю лицо ладонями. Но слёз нет. Я опустошена.
− Тебе она нравится?
Он молчит, бросая на меня короткие виноватые взгляды.
− С ней классный секс, не то что со мной, − слёзы подкатывают, сжимаю кулаки. — К тому же она твоя начальница. Ха… как давно? Ответь, как давно ты мне изменял с ней?
− Разве это так важно? Ты лучше бы спросила: почему?
− Хорошо, почему?
− Да потому что мне с тобой стало скучно. Ты думаешь только о цветочках, на меня тебе плевать. Ты эгоистично решила открыть лавку, а потом стала ныть, что у тебя времени не хватает на сад и оранжерею. А на меня у тебя вообще нет времени, даже минутки. Сколько я мог это терпеть? Сколько раз я предлагал тебе: «пойдём в парк. Пойдём в ресторан. Давай выйдем на прогулку, да хоть куда-нибудь». И вспомни, что ты мне отвечала? Да, чёрт, мне нравится с ней трахаться. Она даёт мне то, на что у тебя нет времени и возможно желания. Она раскрепощена, отзывчива, не стесняется себя, ей не нужна ночь, чтобы удовлетворить свою похоть. Ей не нужна кровать, чтобы доставить себе и мне удовольствие. Ты сама виновата. Хочешь развод, давай.
− Ты знаешь, что делать, − указываю ему на дверь. − На развод завтра же подам, − ухожу в оранжерею, встаю у окна и выкручиваю платок. Сердце колотится в груди, слёзы текут по щекам, дрожь содрагает всё тело, в животе всё сжалось от боли. Пытаюсь удержаться от рыданий. О, боже мой, боже, боже.
Так вот, в чём дело. Ему со мной скучно. Значит, я во всём виновата. Я только я.
Закрываю лицо и оседаю на корточки. Горькие рыдания перехватывают дыхание. Обнимаю руками колени и раскачиваюсь.
На что я только надеялась? Зачем решилась на брак? Что он мне дал, кроме разочарования? Нет, всё дело во мне, в моей больной любви к растениям. Зачем вообще, такой как я муж? Ни один мужчина не захочет женщину, у которой на первом месте только её цветочный бизнес. Но я же старалась сделать как лучше, заработать денег, заиметь помощника, и тогда всё бы наладилось. А он устал ждать, ему скучно. Господи… ему даже плевать на то, что я люблю его. А любил ли он меня, раз так скоро решился на измену? Или я его плохо знала и он на самом деле такой человек? Ему нужны горячие ощущения, эмоции, а со мной скучно. Зачем тогда женился? На что он рассчитывал?
Спустя час, вынуждаю себя встать и заняться делом. В окно вижу, как он загружает в машину чемодан и уезжает. Сердце обливается кровью. Слёзы размывают образы, руки дрожат. Нет, я сейчас не смогу заняться цветами, нужно немного отдохнуть.
Поднимаясь на второй этаж, задерживаю внимание на картине с изображением моих родителей.
Они никогда не ругались, всегда душа в душу, любили друг друга так сильно, что после смерти матери, отец продержался год, а потом и он умер, не вынес жизни без неё. Ему, наверное, тоже было скучно смотреть на меня, как я копошусь точно крот в земле, растениях. Неужели всё дело в цветах? Или я не умею работать со временем? Но уже поздно.
Замечаю, как шаркаю ногами, боже, почему дом такой большой, пустой и холодный?
 
* * *
Звонок телефона вырывает меня от глубокого сна. Поднимаю отяжелевшие веки и смотрю на номер. Знакомый, но никак не вспомнить, кому он принадлежит.
− Алло, − хрипло произношу.
− Майя, это вы? — узнаю низкий голос Давида.
− Да. Сажусь в кровати. Простите. Я, кажется, задержала аренду.
− Нет, я звоню не по этому поводу. У вас всё в порядке? Я вчера вечером был в лавке, реализатор сказала, что у вас всё плохо и не видела вас несколько дней.
− Гм… − бросаю быстрый взгляд на дату. Чёрт, Восьмое марта. — О боже, сегодня восьмое. Я вам сейчас переведу плату, − сглатываю.
− Приберегите свои денежки, я хотел лишь узнать, как здоровье, нужна ли вам помощь?
После того как подала на развод, а Марина вышла на работу, я ушла в оранжерею на сутки. Простыла, и пластом пролежала в кровати пару дней, за это время работы в саду накопилось выше крыши. В течение нескольких дней я работала с цветами, пока всё сделала, без спины осталась. Теперь вот лежу, сутки, пытаюсь прийти в себя.
− У меня всё хорошо.
− По голосу не скажешь. Ваша продавщица сказала, вы живёте в Заречье, я сам недалеко оттуда выше, Николина Гора. Могу я заехать и проведать вас?
− Ой, не стоит…
− И всё же я заеду, − настаивает он. — Говорите адрес.
Да что это с ним? Я выгляжу ужасно, мне надо в душ.
− Алло, Майя, вы меня слышите?
− Да. Мой дом с краю от реки Москва, как только свернёте, голубой забор. Усадьба Большая Ива.
− Хорошо, я подъеду через десять минут.
О чёрт. Заставляю себя немедленно встать и бежать под душ. Горячая вода, хоть немного возвращает мне гибкость и бодрость. Надеваю шерстяное платье, повязываю пояс и высушиваю феном волосы. Звонок домофона вынуждает меня всё бросить, сбежать по лестнице и открыть двери гостю. И зачем он только решил приехать? Обуваюсь и выхожу на крыльцо. Давид, этот высокий, широкоплечий мужчина в тёмно-синем костюме с иголочки, шагает по брусчатке в сторону дома, держа в руках букет роз и что-то в бумажном коричневом пакете. Поднимаю взгляд к небу, сегодня тёплая, ясная погода, даже воздух согрелся, пахнет смешанным лесом и дикими фиалками.
Давид подходит к крыльцу.
− Добрый день, − поднимается по ступенькам и внимательно смотрит на меня голубыми глазами.
− Добрый, − едва слышно произношу.
− Что это с вами, Майя? Вы выглядите болезненно. Держите, − подаёт мне букет роскошных голландских роз кремового цвета. Развязывает ленту, открывает бумагу и раскрывает передо мной белую шаль из мохера. Слова благодарности застревают в горле, шокированная его подарком, опускаю голову. Давид набрасывает шаль мне на плечи, при этом он наклоняется ко мне так близко, ощущаю исходившее от него тепло и волнительный аромат духов.
− С…спасибо, она прекрасная и тёплая, − поднимаю робкий взгляд, Давид с восхищением оглядывает меня.
− Сегодня прекрасная погода, но лучше вам спрятаться от ветра.
− Заходите, − открываю дверь и приглашаю Давида в дом.
− У вас прекрасная, старинная усадьба. Сколько ей лет?
− Около ста пятидесяти.
Давид оглядывает большой холл.
− Секундочку, я только поставлю цветы в вазу, − отношу букет на кухню, включаю чайник, наливаю воду в вазу и ставлю букет на стол. Давид стоит в проходе и наблюдает за мной.
− Никогда не видел кухонь в подобных домах. Вы позволите?
− Конечно.
Он шагает внутрь и смотрит на печь.
− Я на ней не готовлю. Но мама, бывало, пекла хлеб или блюда в горшочках.
− Потрясающе. А где ваши родители?
− Умерли.
− Простите. Мне очень жаль.
− Как насчёт чая?
− Спасибо, не откажусь.
Завариваю ягодный чай в стеклянном чайнике и веду Давида в оранжерею и зимний сад. Внимательно слежу за его реакцией. Если Костя восторгался несколько наигранно, то Давид, оглядев мои растения, прищёлкивает языком.