По ту сторону леса (СИ)
Не поднимая головы, старая ворожея хриплым голосом сказала:
— Все, в ком силы не так много, слышат их песню и не могут сопротивляться. Они идут за Лордами, бросают все, чем жили. Забывают родных, самих себя. И нет для них больше ничего вокруг, кроме этих выродков Иной крови. — Она тихо всхлипнула. — Я не смогла спасти ни свою дочь, ни внучку, лишь меня не проняло. Слышала мелодию, думала, на площадь ярмарка приехала, а как вышла из дома…
Аглая умолкла, покачав головой. Князь смотрел на нее и думал о своей дочери. Сможет ли она противостоять Зову?
— Твоя дочь сильна, князь, — тихо произнесла старая ворожея, поняв, о чем он думает. — А с возрастом еще сильнее станет. Я научу. А всех тех, в ком течет кровь княжеская, спрячь. Подальше от Черного леса, подальше от Иной крови. Иначе быть беде.
Глава 2
Белояра открыла небольшой ларь, где держала заготовки для оберегов. В нем в резных шкатулках хранилось все, что могло понадобиться для их изготовления.
Здесь лежали разноцветные перья и певчих птиц с далекого юга, и местных пташек, чьи трели будили поутру. Перья хищных птиц Белояра не хранила, хотя иногда и на такие обереги находился спрос. Как правило, от Ловчих, которые предпочитали, чтобы амулет не только защищал, но и отражал нападение порождений Иной крови.
Были в ларце и маленькие речные жемчужинки. Их княжна использовала при изготовлении оберегов для молодых княжиц. А вот редкие драгоценные камни, которые приносил ей сам отец, Белоярой использовались только в оберегах для почтенных матрон. Как объясняла княжне старая Аглая, чем сложнее материал, тем легче организму взрослого человека усваивать потоки силы вокруг себя.
Жемчуг и перья — легкие и воздушные, они нужны только для поддержания защитных нитей на обереге. А вот полудрагоценные, драгоценные камни и металлы помогают удерживать и подпитывать их, не давая силам рассыпаться. Чем старше человек, тем больше сила его направлена внутрь себя, а значит и оберег держать не сможет тот, что был заточен под молодого. В молодых-то сила бурлит потоком, ее сдерживать надо да в нужное русло направлять.
Белояра покачала головой, вспоминая неугомонных княжиц. Все-то им за развлечение, все за праздник. Порой княжне хотелось, чтобы и ее жизнь была такой, без бед да проблем. Но потом она вспоминала о той ответственности, что лежит на ее плечах: за род, за княжество, за защиту людей от порождений Иной крови, и сразу лишние мысли исчезали как по волшебству.
— Смурная ты сегодня. — Белояра обернулась, услышав голос подошедшей Аглаи. — Никак, князь работы подкинул?
— Нет, — улыбнулась она, аккуратно закрывая ларь со своими сокровищами. — Просто задумалась.
— О княжицах думаешь? — понятливо кивнула старая ворожея. — Ты не переживай за них. Придет время, и вырастут девочки.
— Опасно им здесь находиться, — тихо сказала княжна и отошла к окну, — лучше бы отец увез их к Беляне. Там все одно безопаснее, подальше от Черного леса.
— Ты ведь не хуже меня понимаешь, почему князь не может этого сделать.
— Твоя правда, нянюшка. Но неспокойно мне на душе. Происходит будто что-то вокруг, крутится, вертится. Кажется, что тучи сгущаются и беда от леса проклятого идет.
— Ну, полно тебе, детка, полно. Не нужно себя накручивать. — Аглая подошла к Белояре и успокаивающе погладила ее по плечу. — Уверена, князь сделает все, чтобы защитить вас.
Княжна покачала головой и отошла от нянюшки. Ей не нравились такие разговоры. В них она чувствовала себя будто маленьким ребенком, которому взрослые безостановочно лгут, чтобы успокоить. Ребенком Белояра давно себя не считала. Более того, чутье ворожеи с каждым днем говорило о том, что она права. Что беспокойство ее вовсе не беспричинное. А недавно совсем она слышала от прислуги, что обереги, сделанные ею, перестают помогать.
— Вы что-то скрываете от меня, — обронила Белояра, и от звука ее безэмоционального голоса Аглая вздрогнула всем телом.
— С чего ты это взяла, дорогая?
— Я чувствую это, — ответила княжна, посмотрев в глаза своей нянюшке. — И если отец не расскажет мне, то я выясню это сама.
— Белояра, — прошептала Аглая, желая что-то сказать, но дверь в покои княжны открылась, явив взору женщин стражника.
— Княжна Белояра, Великий Князь зовет вас к себе.
— Спасибо, Кнут, — улыбнулась княжна, — можешь идти.
Стражник по-военному прицокнул каблуками сапог и вышел за дверь. Белояра вздохнула и с грустной улыбкой посмотрела на нянюшку.
— Вот ведь оно как складывается, — тихо сказала она и ушла к отцу.
***Отец ждал ее в кабинете и нервно мерил шагами комнату.
— Отец? Ты звал меня? — спросила Белояра, коротко постучавшись.
Князь остановился, замер, выныривая из своих мыслей, и посмотрел на неё.
— Присаживайся, — предложил он, кивнув на кресло напротив стола, — разговор у нас будет.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Белояра, опускаясь в кресло.
Отчего-то она занервничала, что не укрылось от князя. Тонкими дрожащими пальцами княжна разгладила складки на платье и подняла глаза на отца. Заметив его взгляд, криво улыбнулась.
— Так зачем ты позвал меня? Я хотела доделать оберег, и…
— Вот как раз об оберегах речь и пойдет.
Сердце Белояры пропустило удар. Она догадывалась об этом. Хотела и страшилась узнать одновременно.
— Скажи мне, дочь, не отдавала ли ты кому-нибудь из младших ворожей одно из заданий, что я тебе поручал?
Княжна с удивлением посмотрела на отца.
— Ты же знаешь, что я никогда никому не передаю то, что ты поручаешь мне. Все делаю сама. Для тренировки младшим ворожеям идут только обычные бытовые обереги.
— И ты их проверяешь? Все до единого?
— Конечно. Иначе как я могу? На них моя метка стоит, мне за них и отвечать.
— В том-то и дело, Белояра. В том-то и дело.
Князь надолго замолчал, о чем-то думая, а княжна принялась судорожно перебирать в памяти последние свои работы — которые делала сама и которые отдавала младшим. Все было четко, от начального этапа и до конца. Она приняла чертежи, подобрала материал, собрала заготовку и напитала рунной вязью. Одним из последних был оберег из темного дерева и серебра, с тонкой вязью рун по металлу и полудрагоценным камнем светло-зеленого оттенка в центре.
Младшим ворожеям Белояра отдала крупный заказ от заезжего купца: он не поскупился, попросил сделать пяток защитно-отражающих и десяток защитных оберегов. Княжна предпочитала сама выполнять подобную работу, но в тот момент была занята другим, тем, с зеленым камнем. Но сделанные младшими ворожеями обереги она проверила на верность рун и соотношение элементов, после чего упаковала в шкатулку и отправила купцу. И если имела место подмена ее и младших ворожей работы, то искать виновных надо за пределами княжеского терема. Тот же, что делала Белояра сама, она отдала лично в руки отцу.
— Отец, — тихо позвала его Белояра, — расскажи мне, что случилось. Я вижу, что-то тяготит тебя.
Князь тяжело вздохнул, посмотрел внимательно на дочь.
— Сегодня прибыл гонец со срочным посланием от князя Агрона. По его просьбе я поручил тебе сделать оберег для его дочери. Две ночи назад Линн ушла на Зов.
— А мой оберег? — выдохнула Белояра. — Она его сняла? И поэтому зов Лорда пробился сквозь защиту?
— Нет, Белояра, — покачал головой князь, — ее оберег нашли расколотым на две половины. Сила Лорда уничтожила его.
— Но как же… — княжна ахнула, прижимая руки к груди. — Ох, о чем это я? Жива ли дочь князя Агрона? Успели ли ее вернуть?
— Успеть-то успели, — вздохнул князь и взгляд отвел, — да только не в себе она. В лес до сих пор рвется. И Агрон за взятую под опеку княжицу переживает. Пишет, что дружны они с его Линн. Что эта девчонка куда больше знает о порождениях Иной крови, чем говорит.
— Но откуда ей о них известно может быть? Ведь даже ты всего не знаешь!