Если весело живется, делай так
— Спасибо, — сказала Гвен. — Звучит неплохо. Я просто дурочка. Думаю, я просто стала параноиком. — Она скривилась, словно испытывала отвращение к самой себе. — Простите, девочки…
— Я не знаю, — сказала Клэр, и все удивленно повернулись в ее сторону, — может, это не такая уж неправда и стоит доверять интуиции, а?
— Дамы, — вмешалась ассистентка, подскочившая к ним, — вы готовы? У нас жесткий график, и мы хотим убедиться, что вам хватит времени на работу с фотографом.
— Да, мы уже идем! — отрезала Уитни.
— Клэр… — сказала Гвен, по лицу ее расползался страх, — ты что-то знаешь?
— Нет. Просто на вечеринке я уловила странную энергетику, исходившую от него, так что не думаю, Гвен, что ты должна ругать себя за глупость.
— Разумеется, Гвен, тебе не стоит этого делать! — сказала Уитни и жестом пригласила всех туда, где фотограф обсуждал что-то с ассистенткой и нетерпеливо посматривал на часы. — Прости, Гвен, нам пора.
— Да, конечно. Последнее, что я хотела бы сделать, так это стать центром внимания прямо сейчас. Мы с Рейганой уходим. Я такая идиотка…
Повернувшись к дочери, она бросила на Клэр до боли знакомый взгляд, наполненный такой ненавистью к себе и таким сомнением в себе, что Клэр не удержалась.
— Гвен, ты никакая не идиотка. Не знаю, изменяет ли Кристофер тебе на самом деле или нет, но он ко мне подкатывал!
Гвен спросила тихо:
— На вечеринке?
— Нет. — Было слишком сложно смотреть Гвен в глаза, поэтому она отвернулась и уставилась на Уитни. — Вчера я столкнулась с ним в баре.
— Но Кристофер же не пьет! — возразила Уитни, и ее лицо исказилось от боли на долю секунды, и к тому моменту, как подруги повернулись к ней, все уже прошло. Но Клэр увидела. И тут вдруг пазл сошелся, хотя Уитни и продолжила щебетать как ни в чем не бывало: — Мы болтали на рождественской вечеринке, Гвен, и он упомянул об этом. С чего ему таскаться по барам?
Тогда на вечеринке, когда Кристофер на кухне нарезал торт, Уитни поприветствовала его с нарочитой холодностью, но рука ее задержалась на его плече слишком долго для чужого человека.
— Господи! — Гвен спрятала лицо в ладонях. — Думаю, он ходит туда, чтобы подцепить какую-нибудь бабу. Я знала, что что-то не так.
— Слушай, Уитни, — вдруг сказала Клэр, клокоча от ярости. — Как прошел массаж вчера?
— Что? — Уитни непонимающе моргнула длиннющими ресницами, которые появились после того, как над ней поколдовал визажист. — Не понимаю, при чем тут массаж. Я вчера на него не попала. Не смогла найти няню. — Она отвернулась, чтобы отвести подруг в центр зала, где им положено было сидеть на диване и широко улыбаться, будто у них нет никаких проблем. — Прости, Гвен, это неподходящий момент, но нам правда надо начинать…
— Тогда зачем ты ездила в «Уиндом»? — спросила Клэр.
Уитни окаменела, а потом повернулась.
— О чем ты говоришь? — Тут она все поняла и побледнела. — Ты следила за мной?
Клэр сложила руки на груди, но ничего не отрицала.
— Что за черт? — спросила Амара, издав изумленный смешок. — Ты следила за Уитни? — Клэр повернулась к Амаре с сомнением, которая тут же насторожилась. — Только не говори, что это из-за…
Клэр подняла руки.
— Ладно. Это звучит довольно безумно, но после того, как мы с тобой поговорили про «СуперМамочку»…
— Клэр! — предостерегающе сказала Амара, поглядывая на подруг.
— Погоди! Что? — спросила Мередит.
— Ничего! — отрезала Амара. Она посмотрела на Клэр и сощурилась. — Я сказала, что надо забыть о случившемся. Ты мне пообещала.
— Я так и планировала, клянусь, но когда мне позвонила Уитни, которой вдруг срочно понадобилась няня, потому что она спешила на какой-то суперважный массаж, мне это показалось подозрительным.
— Да плевать мне на это. Ты мне обещала! — воскликнула Амара, не веря своим ушам. — Я тут за тебя поручилась перед всеми, хранила твои секреты…
— Секреты? Какие секреты? — встряла Элли.
— Никакие! — рявкнула Клэр.
Амара не сводила глаз с Клэр, и в глазах ее застыла решимость.
— Я объяснила, почему это важно для меня, для Чарли, и ты обещала.
— Я помню, — процедила Клэр, вскидывая подбородок и пытаясь перебороть чувство вины. — Но если бы ты слышала Уитни по телефону. Она вела себя ненормально.
— И что? — спросила Амара, которую заливала ярость, а в голосе сквозило презрение. — Раскрыла какой-то мегазаговор?
— Нет, но…
— Разумеется, нет. Но ты взяла и просто так предала мое доверие! Тебе нельзя верить! Что за идиотизм следить за…
— Простите, но я не могу просто взять и положить болт на интуицию, как вы это делали месяцами! — рявкнула Клэр, но стоило словам слететь с губ, как она уже поняла, что перегнула палку.
Амара отшатнулась, словно Клэр толкнула ее.
— Я не хотела… — начала Клэр. — Простите…
— Эй, девочки! Хотите компромат на Клэр? — спросила Амара, выпрямившись и расправив плечи. — Та группа, что поет «Глаза Айдахо», которую так обожают Элли и Мередит… Так вот, Клэр раньше пела с ними, но ее выкинули оттуда, поскольку она недостаточно хороша. — Элли и Мередит выпучили глаза. Клэр надеялась, что, может быть, Амара на этом остановится, но та продолжила голосом, полным ярости: — А самое пикантное, что непосредственно перед тем, как ей указали на дверь, она сосалась с солистом, притом что у ее парня подозревали рак. — Тут уже все без исключения выпучили глаза. Амара обратилась к Клэр: — Ну что, приятно, когда люди предают твое доверие и трясут повсюду грязным бельем, рассказывая другим то, что ты предпочла бы утаить? — Амара просто облила ее презрением.
Клэр ощутила, как к горлу подступает тошнота.
— Да пошла ты знаешь куда, Амара.
— Девочки! — с отчаянием воскликнула Уитни. — На нас все смотрят.
— Уитни, зачем ты ездила в «Уиндом»? — тихо спросила Гвен.
Уитни сглотнула.
— Я пробовала попасть на массаж, — сказала она веселым голосом. — Но меня не пустили, поскольку я взяла с собой Хоуп.
— Рядом с домом куча прекрасных массажных салонов. — Гвен уставилась в пол. — На черта тащиться за тридевять земель в деловой район.
— Просто там отличный спа. Судя по отзывам в интернете…
— Да, я читала отзывы, — перебила Гвен, поднимая голову и глядя Уитни в лицо. — Я хотела как-нибудь сходить, ведь это прямо рядом с офисом Кристофера.
— Правда? — Уитни наклонила голову, беспечная веселость на ее лице превратилась в яркую маску, а красота стала гротескной.
— Уитни. Ты спишь с моим мужем?
Остальные женщины, стоявшие полукругом, замерли. Подозрение снизошло на них, словно туча, закрывшая солнце.
— Что? Нет, конечно! Я не понимаю, что тут происходит. Прости, ты расстроена и волнуешься, Гвен, но мы пришли сюда на фотосессию, и нас все ждут…
— Я столкнулась с Кристофером в баре через дорогу от «Уиндома» через полчаса после того, как на моих глазах Уитни вошла внутрь, — отчеканила Клэр.
Гвен вздрогнула, затем снова посмотрела своими большими черничными глазами на Уитни.
— Уитни?
Уитни запнулась и молча, точно рыба, открывала и закрывала рот. Ее поразило то, как женщины смотрят на нее, все разговоры вокруг замерли, и только дурацкая песенка из плейлиста продолжала играть на фоне всеобщего прерывистого дыхания.
— Ты уволена! — взвизгнула Уитни. Ее глаза горели безумием. — Ты больше не работаешь в нашей прогулочной группе.
— Ох, Уитни, какая же ты эгоистичная сука, — тяжело вздохнула Амара. Она подошла к Гвен и обняла ее, Гвен уткнулась той в плечо и разрыдалась. — Нет больше никакой прогулочной группы.
Глава тридцать первая
Ни о какой фотосессии не могло быть и речи. Все мамочки шарахались от Уитни, как от прокаженной, когда она пыталась заставить хоть кого-то, любую из них, взглянуть на нее, а затем и вовсе оставили ее объясняться с теткой, ответственной за выпуск фотоальбома, а сами молниеносно переоделись в обычную одежду, схватили своих младенцев и увели за руку Гвен, гладя ее по волосам и предлагая ей разные способы утешиться, начиная от моря алкоголя (Мередит и Элли), заканчивая семинаром по медитации (Вики) и готовностью кастрировать Кристофера (Амара).