Чёрный и Зоя. Без крыльев (СИ)
Синие глаза женщины мягко и сочувственно смотрели на него и совсем не замечали бешеного выражения в чёрных — мужчины. Он брезгливо оглядел её белую тонкую косынку, прикрывающую волосы и завязанную на затылке, льняное длинное платье без рукавов, наглухо скрывающее скромную грудь и застёгивающееся впереди, и настороженно позволил ей усадить себя на ближайший диван. Молодые ребята уже стали приходить в себя, но признаков агрессии не проявляли.
Женщина мигом сбегала к барной стойке и принесла оттуда небольшую аптечку, врученную ей с усмешкой женщиной-барменом.
— Сейчас, потерпите, — всё так же приглушённо говорила она и с какой-то болью во взгляде косилась на парней, затеявших драку.
— Да ладно, фигня, — махнул рукой мужчина, продолжая разглядывать странную бабёнку, появившуюся здесь невесть откуда. — Мы так развлекаемся с проспектами [4] иногда, я не в обиде. А вы кто? — спросил он.
— Меня зовут Зоя, я куратор молодёжной группы «Светоч», которая находится в православной общине «Казанской Божией Матери». Ох, сильно вас поранили, зашивать не надо будет? — Она одним уверенным движением откинула его волосы со лба и стала промокать кровь бинтом, смоченным в перекиси.
Он зашипел, как кот:
— Осторожнее, куратор, не железку мажешь.
Мужчина вернулся взглядом к её лицу, находящемуся сейчас близко, и невольно поразился сосредоточенности и серьёзности. Никакого намёка не было на присущую женщинам игривость, позёрство, или хотя бы манерность. Казалось, она начисто лишена этого. Никакой косметики на лице, но этим синим глазам она, наверное, была и не нужна. Маленький, чуть вздёрнутый носик, веснушки даже на веках, полные, чёткие губы, крохотная ямочка на подбородке, нежные, по-детски припухлые щёки. Волосы светлые, на правом плече лежала толстая коса. Всё это мужчина увидел опытными глазами за несколько секунд. Переведя взгляд на длинный льняной сарафан, он поморщился — под ним её фигура и даже кончики босоножек почти не просматривались. Женщина была не высока — когда стояла рядом, её макушка доставала ему до рта, а он-то метр восемьдесят, но вот что она не полная, точно можно было сказать — платье болталось на ней, как мешок.
— А вас как зовут? — спросила она.
— Чёрный, — не задумываясь, ответил он, и больше ничего не добавил.
Женщина вопросительно заглянула ему в глаза и смутилась, настолько цинично и насмешливо смотрел он.
— Ваше имя? Но это же кличка, как у собаки, — искренне удивилась Зоя. — У вас нет имени?
Он ещё раз зашипел, когда она попыталась зелёнкой намазать рану.
— Это не кличка, поняла? Меня зовут Чёрный, — он вскочил с дивана, чуть не опрокинув его вместе с женщиной. — Привязалась со своей помощью, — зло добавил он. — Зачем ты вообще сюда пришла, дама в платочке? — насмешливо спросил, прищурившись.
Зоя быстро встала, уже хотела что-нибудь ответить этому грубияну, внутри всё кипело, но тут между ними появился Алексей Городецкий, директор «Байк-поста», и сказал, что Грек ждёт её немедленно.
Она глубоко вздохнула, заставив себя успокоиться и приготовиться к важному разговору, и быстро пошла за Алексеем.
Чёрный проводил её жестким взглядом, отмечая, как она низко опустила голову и ссутулилась, словно пытаясь быть незаметнее. Он ещё раз хмыкнул и пошёл в туалет — к раковине — смывать с себя кровь. Доставать проспектов было его любимое занятие, но иногда и самому приходилось из-за этого получать шрамы.
— Я понял вас, Зоя, — быстро говорил Александр Аманатидис, — понял вашу задумку. Задумка неплохая, я согласен, но у меня мало людей здесь, они все заняты на подготовке к празднику, вы знаете, ежегодное «Байк-шоу». Поэтому… вот такая проблема.
Мужчина с сожалением посмотрел на молодую женщину.
Она нервно облизала губы, отводя глаза от его твёрдого взгляда, избегая смотреть на крупную татуировку на предплечье правой руки, которая выползала и на шею.
— Я думаю, Александр, вашим людям пойдёт только на пользу сотрудничество с нашей общиной и благие дела детям, они среди бела дня драки устраивают и грубят в ответ на помощь, — не сдержалась Зоя, и щёки её разом побагровели от сказанного. — Думаю, это от духовного безделья.
Грек откинулся на спинку кресла, постучав пальцами по столу. Его выразительные брови поднялись вверх.
— Вы в баре пробыли пять минут…, - выжидательно начал он, — вас кто-то обидел? Этого быть не может, мои ребята не хулиганы, женщин они не обижают.
— Не знаю, ваши люди или нет, но я стала свидетелем, а потом…
— Чёрный? — спросил, перебивая её, Грек.
Женщина опустила глаза в стол:
— Он представился так.
Грек тихо рассмеялся:
— Извините его, он вспыльчивый, и если бы вы знали лучше его и наши порядки, не обиделись бы. Он один из моих самых верных людей, но перевоспитать его не помешает, согласен. Давайте так, завтра вы мне позвоните, и я скажу, кого вам дам и когда, хорошо? Первые ваши выезды пресса снимать не будет, туда дальше — видно будет. Договорились, в общем, да?
Зоя улыбнулась, довольная, что её миссия успешно начата.
— Спасибо большое, что откликнулись, нам очень нужна помощь, особенно если она будет во благо и вашим людям. Сейчас все стали такие чёрствые, материальные…, - Зоя смутилась, встретив понимающий взгляд голубых глаз Грека, — равнодушные к чужим проблемам. Я очень рада, что мы поняли друг друга, и будем работать вместе.
— Ну, вы понимаете, что это будет длиться только до «Байк-шоу»? Потом мы уезжаем, вообще часто путешествуем…, - он оборвал себя на полуслове, взглянув куда-то за плечо Зое. Лицо сурового мужчины разгладилось, когда к столу подошла эффектная блондинка лет сорока пяти.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась она, с интересом оглядев молодую бледную женщину. — Ты скоро, Саша? Надо ехать.
— Да, сейчас, познакомься, Ника — это Зоя — куратор группы «Светоч» в православной общине. Она будет работать с моими отпетыми в детских домах и приютах.
— Секта? — едва заметно брезгливо поморщилась Ника.
— Нет, — спокойно ответила Зоя, — православная община «Казанской Божией Матери». Мы помогаем отчаявшимся людям, больницам, госпиталям, а сейчас и детским домам. Каждый раз сталкиваемся с тем, что нас принимают за секту.
Ника задумчиво опёрлась о стол:
— Конечно, сейчас времена такие.
Зоя кивнула, поднявшись со своего места.
— Спасибо вам, я позвоню.
Грек встал проводить девушку до выхода. Рядом с его мощной фигурой она казалась совсем тоненькой и маленькой.
— Обязательно. Ещё увидимся, приедете с планом действий.
Они прошли через бар, где уже всё было расставлено по местам, спокойно, а в динамиках снова наигрывал альтернативный рок. Выйдя на террасу и ступив на наружную деревянную лестницу, Грек столкнулся с возмутителем спокойствия и обидчиком женщин из православных общин. Тот курил, сидя прямо на ступеньках. Разбитый лоб уже не кровоточил, но зрелище имел неприятное.
— О, тебя-то мне и надо, братец. Ну-ка, извинись перед дамой, — требовательно попросил Грек. — И не хами. Я вообще тебя не узнаю, никогда женщины не жаловались.
Чёрный мрачно усмехнулся:
— А ты спроси, когда я общался с такими, в беленьких косынках. Я их только на картинках видел в детстве. Опыта никакого.
Мужчина улыбнулся одними губами Зое.
Щёки её горели, и их даже неприятно покалывало. Она успела подумать, что у этого человека самые беспощадные чёрные глаза, как будто в его худое, узкое лицо были врезаны два холодных камня.
— Извини, эти пацаны меня вывели из себя, я не хотел обидеть тебя, — со скрипом, медленно произнёс Чёрный и смолк, вызывающе затянувшись сигаретным дымом. Он снова оглядел её с головы до ног, и в каждой чёрточке его лица было видно, что ему не нравится то, что он видит. Никогда ещё в своей жизни она не была свидетелем такого откровенного цинизма и прямолинейности, а главное, сама не следила за этим с мазохистской жаждой.