Кукла вуду (СИ)

Потом она пишет номер, я смотрю на него и только сейчас (вверх ногами, как я раньше смотрел на её тетрадь, сообразить было сложно) понимаю, что уже не раз видел этот почерк. Не она ли писала мне домашние работы и практические по алгебре, которые я потом списывал? И лабораторки по физике?
Почему меня никогда раньше не интересовало, кто их пишет?
- Спасибо. - Я убираю блокнот.
Она кивает, потом ставит на стол стакан с кофе и просит:
- Д-дай мне, п-пожалуйста, т-воё зад-дание.
Я улыбаюсь и смотрю ей в глаза.
- Незачем. Давай лучше поболтаем. Где тебя встретить, когда поедем на бал? Ты ведь не будешь против, если я тебя подвезу?
Она отводит взгляд, потом молча встаёт, подходит к моему столу и берёт листок с заданиями вместе с тетрадью. Возвращается.
- Не стоит. - Я протягиваю руку за тетрадью. - Всё равно будет видно, что не я решал.
Она садится, переворачивает свой черновик чистой стороной листа вверх. Смотрит на мои задания, потом на решения, поднимает брови, но не смеётся, хотя именно этого я жду.
- Не будет.
И быстро-быстро пишет убористым знакомым почерком на листке с моим номером телефона. Пяти минут не проходит, а она протягивает решения мне.
- В-вот. Т-там с ошибками, к-как т-ты об-бычно делаешь. Но п-почти верно.
- Откуда ты знаешь, какие я обычно делаю ошибки?
Она кивает на мою тетрадь.
- В-вижу. Они системные. П-повторяющиеся.
Ух ты. А эльф у нас с мозгами. Причём, по алгебре… То, что она может быстро меня подтянуть, я понимаю сразу, как и то, что она мне нравится. Выгода налицо.
Прекрасно, значит, балом мы не ограничимся.
Я окидываю её взглядом снова, на этот раз всю. Значит… стилист – это точно. В ателье уже не успеем, у них сейчас горячий сезон. Привезу ей несколько готовых платьев на примерку. Голубой… Ей точно подойдёт голубой, прохладный, светлый. И металлик. Или цвет «электрик». Определённо. Размер точно “S”, можно даже поменьше посмотреть. Скинуть матери сообщение, чтобы что-нибудь подобрала в Милане? Я привычно тянусь за телефоном, но снова понимаю, что он на столе. Чёрт. Ладно, “Шанель” и в Москве есть. Точно “Шанель”… И “Маноло Бланик”, она же на каблуках наверняка ходить не умеет, а эти туфли, если верить Ире, самые удобные. Какой у неё размер? Я опускаю взгляд. Мда, эти сапоги точно безразмерные. Как и её балахон.
- Чт-то т-ты делаешь? - удивлённо спрашивает она, прерывая мои размышления.
Я качаю головой.
- Можно будет заехать за тобой пораньше? Перед балом? Часа в два?
- У м-меня н-нет платья, - тихо говорит она.
Кто бы сомневался! А если бы и было, оно вряд ли бы подошло: этот эльф точно не умеет одеваться.
- Нестрашно, - говорю я и снова улыбаюсь. Взгляд падает на её левую руку, наконец успокоившуюся. - Какая интересная у тебя татуировка. Что она означает?
Эльф быстро убирает руку под стол.
- Эт-то не… - и принимается её тереть о колено. - Я н-не… эт-то…
Кажется, я снова не то спросил.
- Оля, вы уже закончили? - врывается в наш разговор голос математика.
Явился! Мог бы и подольше ужинать… Или где он там был.
- Д-да, Ол-лег Н-николаевич, - тут же вскидывается эльф, и глаза её блестят.
Он ей нравится, понимаю я. И эта мысль, наоборот, не нравится мне.
- Отлично, Оля, тогда можете быть свободны. Антон?
Я комкаю листок эльфа с ответами.
- Почти.
И, пока переписываю – осторожно, чтобы математик не заметил – эльф собирает вещи, больше не глядя на меня. Только когда она уже стоит у двери, я спохватываюсь.
- Оля? Подожди, я тебя подвезу.
- Н-не н-надо… - начинает возражать она, но я внимательно смотрю на неё и со значением говорю:
- Надо. Подожди.
- Х-хорошо.
Её руки снова живут своей жизнью: теребят подол платья, лямку рюкзака. Дешёвые вещи – и платье, и рюкзак. Неужели отец совсем о ней не заботится?
С ней из класса уходит тепло. Я заканчиваю с решением, отдаю математику тетрадь и сажусь на стул рядом, пряча руки под мышки. Чёрт, да что же такое! Весь день мёрзну. Завтра надо одеться теплее.
А когда у нас бал? Двадцать седьмого вроде бы? Послезавтра… Отлично, уговорю Ирку помочь с платьями для эльфа. И мамин стилист, надеюсь, будет свободна? Она лучшая. Сегодня же позвоню и узнаю…
 
- Великолепно, - тихо говорит Олег Николаевич, откладывая мою тетрадь. - Я давно понял, что Оля талантлива, но так подделать вашу работу, Фетисов, это нужно уметь.
Сейчас даст новое задание и снова заставит решать. Вот… гад! Меня там девушка ждёт, войди в положение и отпусти!
- Олег Николаевич…
- Антон. - Он внимательно смотрит на меня. - Хотите чаю? Нам стоит поговорить. И уже давно.
- Но…
- Олю не нужно никуда везти, она живёт здесь, в пансионе.
Что? У Алиева шикарный особняк в Подмосковье, зачем девочке мучиться в пансионных комнатах? Не понимаю…
- Вам чёрный или зелёный, Фетисов?
- Мне кофе, и он у меня есть, - отвечаю я, глядя на дверь.
- Хватит с вас кофе. Пусть будет чёрный. - Олег Николаевич отходит к учительскому столу, на котором уже пыхтит электрический чайник. Потом колдует над заваркой, как-то хитро – только пальцы туда-сюда мелькают.
Чай у него странный, горчит.
- Чем же вам не нравится алгебра, Антон? - спрашивает, наконец, математик, тоже делая глоток.
- Она скучная, - отвечаю я.
У кого бы узнать, где живёт Алиева Ольга?.. Одиннадцатый класс поселили на последнем, третьем этаже общежития, а зданий всего пять. Значит, мне нужен номер дома и комнаты. Кто может быть в курсе? Никита, конечно, и ушлый, хитрый Венька – этот точно знает, он достаёт задания для списывания. Чем он подкупает Олю? Он её не обижает? Может, из-за него она такая?
Поговорить с Венькой. Обязательно. Хор-рошенько поговорить.
- А в жизни вы собираетесь заниматься только интересными вещами?
О да, ещё один человек решил поучить меня жизни. Личного психолога мне по понедельникам, средам и пятницам как будто мало. И матери.
Я залпом допиваю чай и встаю.
- Конечно, Олег Николаевич. Жить ведь надо интересно. Я пойду?
Математик смотрит на меня, как моя мать на Иркиного парня – то есть как на таракана. Хотя для этого парня таракан – комплимент…
- Чего вы хотите от жизни, Антон?
Я улыбаюсь математику – очаровательно и фальшиво. И отвечаю то, что он ждёт:
- Развлечений, Олег Николаевич. Чего ещё может хотеть парень с Рублёвки? Счастливого Рождества. Вы ведь тоже сегодня празднуете?
Математик морщится, допивает чай, его взгляд скользит по мне – ну точно как по таракану, с гадливым интересом. Его голос останавливает меня уже у двери.
- У вас нет ни цели в жизни, ни интереса, ни желаний, вы ни к чему не стремитесь, только подстраиваетесь под ожидания других. Под вашими масками, Антон, пустота. Ваша жизнь пуста. Вас это не смущает?
Я сжимаю ручку двери. Стопроцентный конформист – это я, да, знаю. И что?
- Неужели вас это устраивает? - продолжает Олег Николаевич. - Вы же умный юноша…
- И математика должна развить во мне дисциплину ума и упорство, - подхватываю я. - Спасибо, Олег Николаевич, я понимаю, к чему вы клоните. Я уважаю вас и ваши советы, но сейчас меня ждут. До свидания.
«Заяц» ставит кружку на стол.
- Представьте, что вас сегодня не станет, Антон? Что этот день последний. Вы хорошо его прожили? Вы понимаете, что такое смысл жизни?
Чёрт возьми, я такое привык от личного психолога слышать! Но не от математика.
- До свидания, Олег Николаевич.
Серый эльф Оля Алиева послушно ждёт меня на диване в коридоре. Ей я улыбаюсь от души, забираю её рюкзак (никому ещё сумку не носил – есть в этом что-то волнительное).
- Разреши, я провожу тебя до общежития?
Если эльф и против, отказать у неё нет времени: я подхватываю её под локоть и забалтываю всю дорогу до нужного корпуса – к нему она сама ведёт, очень торопится от меня избавиться. На крыльце выхватывает у меня рюкзак, срывающимся голосом прощается и исчезает в дверях, как мышка в норке.