Возвращение к жизни
Она смотрела мимо меня на тетю Мэгги. Словно испорченный патефон, рыжеволосая женщина продолжала трещать:
— Вы мисс Фуллер? А это ваша племянница. Я уже извинилась перед ней. Мне так неудобно, но в дальнейшем все будет тихо и спокойно, тихо как в могиле, так, по-моему, говорят. Здесь больше ничего подобного не случится. Весь переполох и неурядицы — только из-за свадьбы. Понимаете?
Я отодвинулась в сторону, чтобы пропустить мисс Клеверли в кухню. Мы переглянулись с тетей Мэгги, подумав об одном и том же: какие бы обязанности ни исполняла мисс Флора Клеверли у Дэвида Бернарда Майкла Маквея, она не могла быть его любовницей.
— Ваш завтрак готов. Вы можете позавтракать на лужайке перед домом. Сегодня тепло, и вас никто не побеспокоит. — Экономка погрозила нам пальцем. — Я вам это обещаю. На завтрак яичница с беконом и тосты с грибами. Еще я принесла две бутылки молока. Молоко у нас свое. Мы держим семь коров, овец, кур и несколько свиней, но главное увлечение мистера Маквея — выращивание грибов. Понимаете?
— Вы очень любезны. Но зачем так беспокоиться, мисс Клеверли. — Тетя пыталась охладить пыл ее гостеприимства.
— Никакого беспокойства. Для меня это только удовольствие.
Разговаривая, рыжая особа бесшумно летала по кухне, то заваривая чай, то перевертывая тосты. Она действовала с точностью часового механизма и, казалось, черпала энергию из скрытого неиссякаемого источника. Это поражало с первого взгляда.
— Мы… — тетя Мэгги запнулась, — …мне не совсем ясно, кто есть кто в этом доме. Насколько я понимаю, владелец поместья — мистер Маквей.
— Да, да. Конечно. Тот, кого вы встретили, — это Дэви. Он старший. Дэви владеет Лаутербеком, а тем, что осталось от его когда-то богатых земель — сейчас это не более пятидесяти акров. Вы не поверите, раньше поместье измерялось в тысячах акров. Да… — она покачала головой, — когда-то Лаутербек был великолепен. Тем не менее, мы благодарим Бога и за то, что осталось. Мы просто обязаны Его благодарить.
— Кто-нибудь еще из Маквеев живет здесь? — поинтересовалась тетя Мэгги.
— Есть еще Рой, он на три года моложе Дэви. Рой — чудесный молодой человек. Это все, что осталось от семьи Маквеев. Но с нами живет еще юная Дженни. Это ее сестра Дорис вчера вышла замуж. Они двоюродные сестры Дэви и Роя.
— Вы тоже их родственница?
Неугомонные руки Флоры Клеверли словно застыли. Она удивленно посмотрела на них, прежде чем ответить тете Мэгги.
— Нет. Это покажется странным, но я не родственница. Хотя всю свою жизнь прожила вместе с ними. Я воспитывала обоих мальчиков, после того как их мать умерла, и я всегда вела хозяйство в доме. Когда Дэви отсутствовал, я управляла всем поместьем, и дела шли так же, как обычно. Я веду это большое хозяйство — я имею в виду дом — уже тридцать два года. Но я вела его и раньше, потому что миссис Маквей никогда не отличалась крепким здоровьем. Ну хватит, я слишком разболталась. Вам пора идти завтракать. Я принесла вам хороший кусок баранины и овощи для обеда. — Она показала пальцем на кладовую. — И если захотите, мы будем рады встретиться с вами во время чая. Мы приготовили уйму вкусных вещей, — похвасталась экономка. — А вообще вы можете уединиться и видеть нас, только когда того пожелаете. Но если что-нибудь понадобится, вам стоит только попросить, у нас наверняка все это есть. Я всегда держу много припасов. Вот и готово!
Одев рукавичку, она ловко выхватила из духовки одну за другой две горячие тарелки и поставила их на наши подносы. Мы с тетей Мэгги взяли их и пошли вслед за мисс Клеверли в гостиную.
— Может быть, разместимся около крыльца? — предложила я тете Мэгги.
— Да, это было бы прелестно.
Мисс Клеверли угодливо вынесла столик и два кресла к небольшому крылечку.
— Отлично. Здесь вам будет очень удобно. Не забывайте, что я вам сказала — вы вольны делать все, как вам нравится.
Я спросила у мисс Клеверли:
— Кто эта девушка, которую мы здесь видели вчера?
— Вы имеете в виду Франни? Она живет за холмом вместе с бабушкой. Их дом у дороги в Брукфилд. Но она всегда крутится здесь, еще с того времени, когда была совсем ребенком. Мы не смогли бы избавиться от нее, даже если бы очень этого захотели. Мальчики в некоторой степени удочерили ее, понимаете? Без них девчонка стала бы совсем слабоумной.
— Сколько ей лет? — Тетя Мэгги не без грусти задала этот вопрос.
— Скоро будет шестнадцать. Жалко бедняжку, правда?
— Она всегда была в таком состоянии? — Участь Франни вызывала у меня сострадание.
— Нет, что вы. Это случилось на Большой Воде. Есть еще другое озеро, понимаете? Они все находились в лодке, — продолжала мисс Клеверли свой рассказ, — ее отец, мать и она. Супруги ссорились — я имею в виду отца с матерью, — и он, возможно, пошел прямо по дну лодки, чтобы ударить жену — отец Франни был очень ревнивым, — и лодка перевернулась. Их тела так и не нашли — «другое» озеро в средней части очень глубокое, — а девочку обнаружили вечером того же дня в зарослях камыша. Франни лежала лицом вверх, и сначала все подумали, что она мертва; а девочка просто была без сознания, должно быть, с того момента, как упала в воду, и это ее спасло. Когда же она очнулась — благодаря богу, — она уже была не в себе, как сейчас. Она так и осталась ребенком, хотя ей уже шестнадцать лет. Так жаль бедняжку, правда?
Мы с тетей Мэгги грустно опустили головы. Девочку было очень жалко.
— А сейчас ешьте свой завтрак. Я жду вас к чаю.
Распорядившись, мисс Клеверли исчезла.
В моем пансионе была воспитательница, говорившая в подобной казарменной манере. «Ешьте свой завтрак, стригите свои ногти, убирайте свою комнату». Я как будто снова почувствовала себя сиротой.
Тетя Мэгги, наколов на вилку кусочек бекона, философски заметила:
— Без разнообразия жизнь была бы невыносимо пресной.
Глава 3
День обещал быть прелестным. Солнце припекало, но мягче, чем вчера; его лучи не обжигали. Я решила позагорать, лежа на зеленом пригорке вблизи озера. Тетя Мэгги удобно расположилась в шезлонге. Я попробовала искупаться, но, к своему разочарованию, обнаружила, что вода оказалась просто ледяной.
Все дышало покоем и умиротворением. Тетя Мэгги блаженствовала, но я, определенно, нет. Меня раздражала мысль о предстоящем визите в дом Маквеев. Если бы можно было послать записку и отменить наш визит! Как же мне не хотелось выслушивать извинения за вчерашнюю ночь. Гнусные куплеты Алекса до сих пор звучали в моих ушах. Хорошо бы здесь полилась Франни. И тут до меня долетел голос Тети Мэгги:
— Тсс!
Я посмотрела на тетю Мэгги, которая показала на рощу. Моя защитница, прижав палец к губам, прошептала:
— Кто-то идет!..
— Надеюсь, вас не потревожил?
Приятный голос вторгся в наше уединение. Молодой человек стоял в нескольких шагах от тетушкиного шезлонга. Я уже видела его прошлой ночью, когда он горячо спорил с Дэви Маквеем.
— Нет, нет. Ни в малейшей степени, — поспешила ответить тетя Мэгги.
— Я… я Рой Маквей. Я пришел, чтобы проводить вас.
Молодой человек пристально смотрел на меня; его глаза точно так же, как и глаза брата вчера вечером, ощупали меня с ног до головы. Но взгляд юноши не был дерзким, а выражал скорее мужское любопытство и, да простит мне Бог нескромность, невольное восхищение Па мне был красивый, ярких, броских тонов купальник — оранжево-желтые цветы на белом фоне.
— Это моя племянница, мисс Дадли, — представила тетя Мэгги.
— Очень приятно.
Мы учтиво кивнули друг другу.
— Я на минуту оставлю вас.
— Не торопитесь, у нас много времени.
Открытая улыбка Роя мне понравилась. Но ответной улыбкой я юношу не удостоила. Я вернулась в коттедж, где переоделась простое белое льняное платье. Расчесывая волосы, с огорчением заметила: среди темно-каштановых прядей поблескивают седые нити. Подкрасив губы, я завершила туалет. На мое счастье, природа одарила меня бархатистой матовой кожей, почти не требовавшей косметики.