Записки домового (Сборник)
— Джафар-Ага!.. натура судьбы неисповедима. Мир — колесо Аллаха, которое вертится около его мизинца. Вселенная состоит из старого и нового. Что вы скажете?
— Что же я могу сказать! — отвечал Джафар-Ага. — Аллах велик!.. Все в руке Аллаха!.. То, что ново сегодня, завтра будет старо. Мне ровно нечего сказать!
— А вы, Сулейман-Ходжа, — спросил первый купец его соседа, — что скажете? Говорите!
— Мне тоже не об чем говорить, — возразил Сулейман-Ходжа. — Говорите вы, Мустафа-Бег, — прибавил он, обращаясь к четвертому.
— Мне говорить не прилично, — сказал тот, — первая речь принадлежит хозяину дома. Гость — раб хозяина, гласит пословица. Все мы здесь — рабы почтеннейшего Фузул-Аги, да возвысится степень его между равными и подобными… Свет глаз наших, бородобрей-господин! речь за вами… говорите!
— Об чем же мне-то говорить, когда такие умные и высокостепенные головы не находят предмета к беседе? — отвечал Фузул-Ага, быстро отделывая голову своего пациента. — Темному мозгу вашего раба ничего неизвестно и говорить ему нечего. Я сказал.
— Скромность, по сказанию мудрецов, знаменует мудреца, а болтливость означает дурака, — заметил первый купец. — В Несомненной Книге написано: «Взывайте к Господу вашему — Аллах, упаси нас от сраму многоречивости и от порока пустословия! — ибо молчание лучше всякой речи». Блажен тот, кто поступает в точности по руководству Аллаха и молчит. Но каждое наше слово прежде написано у Аллаха. Каждое действие предопределено судьбою. На этом тленном свете ничего не может состояться без воли судьбы… Повествуется, бородобрей-господин, якобы вчерашнего благополучного числа падишах, убежище мира, изволил пожаловать к вашему благородному порогу: не знаю, правда ли это или ложь? Простите мое любопытство. Люди столько лгут, что не смеешь верить даже самым правдоподобным происшествиям.
— Да!.. изволил пожаловать… — равнодушно отвечал Фузул-Ага. — Заходил сюда дважды… куда же ему заходить? Голова раба вашего чрезвычайно возвысилась от его посещений.
— Дважды? — вскричали купцы, — Удивительно! удивительно!.. По какому же поводу дважды? Простите наше любопытство.
— По поводу тех странных событий, о которых вы знаете лучше моего.
— Мы не знаем ни о каких странных событиях.
— Как же? разве вы не видали новой звезды на небе? разве не слыхали, что у нас вместо одного теперь два падишаха?.. Ну, да мне ли объяснять вам эти дела! Вы подробнее меня знаете все, что происходит на свете. Раб ваш последний узнает обо всем и повторяет только общую молву. Что ж ему повторять!
Купцы в удивлении переглянулись между собою и воскликнули:
— Новая звезда! два падишаха!.. это что за известие?
— Мы люди темные, — прибавил один из них, — торгуем на базаре, сидим смирно, ни об чем не спрашиваем, не пускаемся ни в какие рассуждения: наше дело сторона… Мало ли об чем толкуют вокруг нас! Всего не расслышишь и не упомнишь. Кажется, будто и на нашем базаре вчера говорили о новой звезде и о двух падишахах. Джафар-Ага! слышали ли вы об этом?
— Да!.. кое-что слышал, — сказал Джафар-Ага, — но не понял хорошенько, в чем дело. А вы, Сулейман-Ходжа, слышали?
— Все, конечно, слышал! — промолвил Сулейман-Ходжа. — Только не знаю, верно ли это.
— Ну, вот видите! — воскликнул бородобрей. — Вы все слышали и знаете, а приходите спрашивать ко мне! После того еще скажете, что я же вам рассказываю, и накличете беду на меня. А я ровно ничего не знаю и говорю только то, что слышу от других, от всего города!
— Упаси Аллах, — сказали купцы, — чтобы мы приписывали вам, господин бородобрей, то, что сами знаем и о чем говорит весь город! Притом же мы вовсе не такие люди, чтобы повторять чужие слова: наше дело сторона… Ну, так что ж говорит весь город? Так это правда, что мы слышали о новой звезде и о двух падишахах?
— Разумеется, правда, — примолвил Фузул-Ага. — То, что весь народ говорит, всегда правда. Посмотрите сами сегодня о полуночи: над Шах-Роховою мечетью увидите большую яркую звезду, которая сияет, вот как эта голова, которую раб ваш имеет счастие брить своей слабою рукою. Эта звезда появляется только один раз в восемь сот лет и всегда знаменует большие бедствия — засухи, грады, землетрясения, нашествие колдунов и самозванцев, почему у мудрецов и называется она «Звездою самозванцев». В самом деле, мы имели засуху и грады, а вчера, как все утверждают, и как сами вы знаете, московский король, Дели-Иван, завистник нашего падишаха, да умножится его сила, прислал сюда страшного колдуна, своего визиря, который произвел землетрясение и в суматохе посредством теркруй-бази украл у Халеф-Мирзы его светлое лицо, с которым теперь и сидит он на ширванском престоле, между тем как настоящий государь Ширвана скитается без приюта по городу и, может быть, где-нибудь просит милостыни. Вот нашествие колдунов и самозванцев! Звезды никогда не врут.
— Аллах, Аллах! — восклицали купцы, в изумлении покачивая головами.
— Ну, да мне ли рассказывать вам эти дела! — продолжал Фузул-Ага. — Вам они известнее. Вы — господа купцы, я бедный бородобрей. Я ничего не знаю.
— Рассказывай, душа моя, бородобрей! — вскричал один из купцов. — Ради твоей бороды, рассказывай!.. Мы все это слышали и знаем: но в одном слове умного человека бывает более мудрости, чем в длинной беседе тысячи дураков. Пожалуйста, рассказывай!
— Что ж мне вам рассказывать! — возразил Фузул-Ага. — Я могу рассказать только то, что случилось в этой лавке, что все видели. Пришел вчера ко мне визирь Дели-Ивана, колдун, и приказал побрить себе голову. Я тогда еще не знал его и побрил: что мне было делать! Он уже одет был в платье падишаха, уже похитил его частные печати, и ему оставалось только побриться, чтобы прилично надеть на себя лицо нашего Халеф-Мирзы. Ушедши отсюда, он тотчас поменялся лицом с ним. Немного спустя приходит ко мне тот же самый человек, но в другом платье и небритый. Что за дьявольщина?.. как же это, думаю я себе, так скоро выросли у него волоса на голове?.. Смотрю: а это наш падишах, да не уменьшится тень его, которому тот колдун наклеил свое поганое лицо!..
— Аджаиб! — Чудеса! — закричали купцы в остолбенении. — Так у вас были и падишах и самозванец?
— Были!.. Разумеется, были. Где ж им бывать?.. Ваш раб, Фузул-Ага, читал книги древних мудрецов, знает толк в звездах и немножко постигает тонкости вещей: в этом городе, кроме него, не к кому более и ходить. Тут нет ничего мудреного. Ваш раб не виноват, что они были.
— И вы собственными глазами видели того и другого?
— Видел, как вижу вас! Держал голову обоих в своих руках, как теперь держу эту благородную голову! И не один я видел: видела вся улица, видел весь квартал. Спросите у кого угодно! Народ столпился перед моей лавкою и колдуна приветствовал падишахом. Вероятно, и вы сами видели это собрание: так вам дело лучше известно! Я ничего не знаю.
— И самозванец теперь совершенно похож лицом на нашего падишаха?
— Как две капли воды! Вся разница между ними в том, что у колдуна на правом ухе есть рубец, а у нашего падишаха его нет, и что тот говорит густым сиплым басом, а у настоящего ширван-шаха — машаллах! — голос как у соловья!.. В целом мире нет такого сладкого голоса, как у нашего падишаха. Но вы знаете все лучше моего. Я ничего не знаю.
Продолжая таким образом уверять своих слушателей, что он ничего не знает, что они все лучше знают и что он повторяет только известное всему городу, бородобрей изложил им все подробности вчерашней прогулки Халефа инкогнито, его приключения в бане, и того, как он был прогнан от дворца собственными своими служителями, которые не узнали в нем падишаха. Никто не делал возражений. Никто, несмотря на странность факта, не сомневался в его подлинности. Каждый, чтобы не отставать от всего города в знании важной новости, усвоил ее как вещь давно известную и не требующую новых исследований. В это время в лавку набралось еще множество новых посетителей. Фузул-Ага проворно очищал головы и все рассказывал.