Позволь тебя снять (СИ)
— Синьор, давайте обойдёмся без применения силы, — говорит он с силой сжимая её запястье.
— Я бы тебе посоветовала убрать от меня свои руки, — говорит она хмурясь. На удивление держится довольно смело.
— Или что? — усмехается охранник.
— Или я тебе её сломаю, — отвечаю я, подаваясь вперёд.
Он меняется в лице и слегка ослабляет хватку так, что у Жени хватает сил вырваться. Стоит мне выдохнуть с облегчением, как первый охранник, которого я ударил, бьёт меня по голове. Я теряю равновесие и пропускаю ещё один удар в живот.
— Габи! — восклицает Женя.
Я вижу, как её вслед за мной тащат к автомобилю. Она ругается на смеси русского, итальянского и английского языков.
— Если посмеете тронуть её хоть пальцем, я убью вас! Клянусь! — кричу я, глядя, как её запихивают в соседнее авто.
— Да, угомонись уже, — говорит один из парней. — Мы бы и тебя не тронули, если бы ты сам пошёл.
Охрана везёт меня домой. Я всё время оглядываюсь назад, чтобы убедиться, что второй автомобиль следует за нами. Кусаю губы и её могу найти себе места, думая, что они могут причинить ей вред. Кусок идиота! Как я мог допустить подобное. Вероятно, мне следовало отнестись к угрозам Марселло всерьёз. Кто же знал, что он отправит своих людей следить за мной.
Оба автомобиля останавливаются во дворе у входа. Парни тащат нас в дом и грубо бросают на пол в гостиной. Я помогаю Жене подняться.
— Ты в порядке? — спрашиваю беспокойно. Она кивает. — Прости за это. Ничего не бойся. Они не посмеют причинить тебе вред
— Я бы на твоём месте не был так уверен, — произносит отец, спускаясь по лестнице на первый этаж. Потом бросает гневный взгляд на охранников. — Кретины! Вы зачем притащили её сюда?
Парни переглядываются между собой.
— Мы просто не знали, что с ней делать, — отвечает тот, что ударил меня.
Марселло обречь вздыхает. Потом кивает другому охраннику. Тот приносит стулья и ухаживает нас напротив Марселло, точно провинившихся школьников. Затем подаёт отцу фотокамеру. Тот листает фото и всё больше хмурится. Я мысленно молюсь, чтобы он не дошёл до фото, что мы сделали сегодня, когда занимались любовью. К счастью, Марселло вскоре откладывает камеру в сторону. Он обращается к Жене.
— А вы, синьора, похоже не понимаете предупреждений, — произносит он грозно. У меня дрожь пробегает по спине. Я бросаю на неё отчаянный взгляд. Он что, звонил ей?! Почему она не сказала?
— Мне просто было любопытно, как вы выглядите, — Женя в ответ пожимает плечами. Её лицо становится ещё бледнее. Я вижу, что ей страшно, но она очень хорошо контролирует свой страх.
— Любите поиграть в игры? — презрительно щурится Марселло. — Интересно, а как на них отреагирует ваш муж?
Лицо Марселло озаряет мстительная улыбка. Я не могу поверить своим ушам. Она замужем? Что всё это значит?! Смотрю на Женю, та выглядит слегка раздосадованной.
— Вы наводили обо мне справки? Что ж, это похвально, — отвечает она невозмутимо. — Но если бы вы проверяли более досконально, то знали бы, что я сейчас в процессе развода и раздела имущества.
Женя бросает на меня виноватый взгляд и закусывает губу. Я понимаю, что не могу на неё злиться. Даже если она врёт про развод, даже если я был для неё развлечением, я всё равно не перестану любить её.
— Не понимаю тебя, сын, — Марселло смотрит на меня удивлённо. — Что ты нашёл в ней. Она же почти моя ровесница? Неужели она так хороша?
Его тон становится омерзительно похотливым. Мне впервые становится по-настоящему стыдно за то, что я его сын.
— Боже, что ты несёшь? — я только и могу что покачать головой. — Ты в курсе, что сам себя позоришь?
— Ну, не тебе меня судить, — отвечает он и снова берётся за камеру. — Значит, говоришь, она фотограф? И что, это так интересно — кривляться перед камерой?
— А тебе интересно «кривляться» перед своими деловыми партнёрами? — парирую я.
— Ваш сын очень талантлив и у него есть все данные, чтобы стать профессиональной моделью, — вступается за меня Женя.
— Мой сын не станет выставлять себя на посмешище в педиковатых нарядах! — восклицает Марселло. Женя вздрагивает от звука его голоса. Тем не менее находит в себе силы продолжить свою мысль.
— Я не знаю, что за отношения у вас в семье, но, по-моему, это неправильно — пытаться ограничивать своего сына на пути к своей мечте. Спасибо за это он вам точно не скажет.
— Вот именно, что вы ничего не знаете! — уже не скрывая агрессивного настроя отвечает он.
— И слава Богу, что не знает! — вмешиваться я. — Потому что у нормальных людей твои попытки навязать мне жизнь своего погибшего старшего сына ничего кроме оторопи не вызовут.
— Едва ли эту синьору можно считать нормальной! — усмехается отец поднимаясь. — Она соблазнила парня, что годится ей в сыновья.
— А чем ты лучше, когда таскаешь в койку моих ровесниц?! — вскакиваю со стула вслед за ним. Отец хватает меня за груди.
— Что здесь происходит?! — низкий голос девушки раздаётся будто колокол. Он заставляет присмиреть всех в гостиной, включая охрану.
Глава 20 «Лучше для всех»
Дед спускается в гостиную и оглядывает всех. Задерживает взгляд на Жене. А если быть точным на её платье. Не узнать платье, которое создал сам, он не может. Он прищуривается, а затем удовлетворённо кивает.
— Отец… — Марселло смотрит на него с опаской. И это выглядит даже немного забавно. — Ничего особенного не произошло. Просто пытаюсь воспитывать сына.
— Как вас зовут, синьора? — не обращая на него внимания, спрашивать дед.
— Тебе нет нужды говорить с ней. Я разберусь, — пытается вмешаться Марселло.
— Я говорю не с тобой! — отвечает тот. Марселло с досадой на лице умолкает.
— Меня зовут Женя Краснова. Я фотограф из России. А ещё я встречаюсь с вашим внуком, — произносит Женя и опускает взгляд.
— Фотограф, да? — задумчиво повторяет старик. — Снимаете людей?
— Верно, — кивает она. — В основном для модных журналов. Иногда работаю на показах. Сейчас мы с Габи участвуем в создании арт-бука для одного модного бренда.
— Габриэль тоже участвует? — удивляется дедушка.
— Да, — с улыбкой подтверждает Женя. — Он участвует как модель.
— Это позор для мужчины — заниматься таким! — Марселло спешит как можно скорее показать своё отношение к моей работе. — Я не раз пытался наставить его на истинный путь.
Дедушка некоторое время размышляет. Женя смотрит на меня вопросительно, но я только качаю головой. Кажется, я начинаю понимать, кого имела в виду Нико, когда говорила про своего покровителя. Действительно, единственный, кого боится Марселло — это его собственный отец.
— Скажи мне, Марселло, сколько раз я пытался научить тебя швейному делу? — вдруг спрашивает он.
— Причём здесь это, отец? — хмурясь спрашивает тот.
Дед смотрит на него строго.
— Отвечай на вопрос, мальчишка!
— Я не знаю, — в смятении признаётся Марселло. — Много.
— Сшил ли ты за свою жизнь хоть один костюм? — продолжает дедушка.
— Нет, — почти неслышно произносит он.
— Так почему ты решил, что твоему сыну окажется интересен твой бизнес, если тебе самому оказалось наплевать на то, чем зарабатывали на жизнь твой отец и дед?
Голос дедушки гремит будто гром. Я впервые в жизни вижу у Марселло такой недовольство на лице. Дед же так и не дождавшись ответа на свой вопрос, поворачивается к Жене.
— Я приношу вам извинения за своего сына, синьора. Надеюсь, он не создал для вас проблем.
— Нет, что вы? — Женя качает головой. — Всё это просто недоразумение. И я искренне рада, что нам удалось его разрешить.
— Вам очень идёт это платье, — вздыхает дед и поворачивается к Марсело. — Тебе повезло. Оба твоих сына оказались талантливыми. Не ограничивай Габриэля. Вспомни, чем закончилась попытка с Альфредо.