Фемида его любви — 2 (СИ)

— Думаешь?
— Знаю. Он так ни на одну девушку не смотрел на моей памяти и не опекал.
— А на бывшую? — ляпнула, не подумав и прикусила язык.
— Я не знаю, о ком ты. Если она была, то об этом мне это неизвестно.
— Как это?
— Вестник очень скрытен. Мы с ним знакомы два года и за это время он и словом не обмолвился про прошлую жизнь.
— У него не было за два года девушек? — кто о чем, а Саша про девушек. Расстались же, какая мне разница? Нет…Любопытная Варвара во мне всегда требовала зрелищ и подробностей. Хотя, тут не Варвара. Мне хотелось услышать, что я единственная и Алекс со мной не просто развлекался, а что-то чувствовал.
— Были. Но так…ты понимаешь, для чего. Ни одну к себе в дом он не водил и не опекал, как тебя.
И ни одна из них, наверное, не беременела. Или он их быстро отправлял на аборт.
Сначала я прониклась словам Темира, но потом одернула себя. Не стоит обелять демона. Все буквально и просто: есть добро, а есть зло. Есть черное, а есть белое. Не нужно искать оправданий и стоить иллюзий. Алекс меня бросил, хотел убить нашего ребенка. Это факт. Семен обезумел и пытался использовать меня в своих грязных целях — тоже факт. Из-за этих двоих моих самых любимых мужчин мне теперь приходилось уносить ноги и бояться собственной тени. Это третий факт. Не нужно усугублять и искать ему оправдания. Любил, не любил. Чувствовал, не чувствовал. Я в заднице из-за Алекса. Все. От его переживаний мне легче не станет.
— Как ты оказался дома? Я тебя не видела, — я решила сменить болезненную тему.
— Семен отправил меня на выходной. Он со своей девушкой куда-то намылился, я ему был не нужен.
— Девушкой?! У Семена есть девушка? — вот так да.
— Ты не в курсе? У них вроде бы серьёзно все.
— А кто она?
Брат никогда не делился с нами своей личной жизнью. По крайней мере, он отшучивался фразочками про «ничего серьезного, если что-то изменится, вы узнаете про это первыми». Слова Темира про серьезные отношения меня сильно удивили и заставили задуматься. Вспомнилось изумление Семена в клинике и постоянные оглядки по сторонам. Он явно не рассчитывал меня там встретить и что-то скрывал.
— Темир, кто она? — повторила я вопрос, когда телохранитель затянул с ответом.
— Не знаю, девушка, — он пожал плечами. — Я тебя должен был опекать, дела твоего брата меня не касаются.
Ясно. Сплетничать вообще не в его стиле. Будь на его месте Артем, он был выложил все, болтушка. А тут остатки мужской солидарности и фиг его разберет, что еще. Но то, что Темир не договаривал, было очевидно.
В аэропорту было немноголюдно. Я быстро оказалась у кассы и попросила билет в один конец до Осло. Пока кассир проверяла ближайшие рейсы, я беспрестанно оглядывалась по сторонам, боясь увидеть брата или Вестника. Кто страшнее пока не поняла, но лучше бы мне покинуть Россию без провожающих.
— Девушка? Девушка? Александра Витальевна?
Я не сразу услышала кассиршу. Та протягивала мне обратно паспорт:
— У вас паспорт недействителен, не сможем билет оформить.
— Что значит недействителен? Я два месяца назад только прилетела из Норвегии, у меня все в порядке и с паспортом, и с визой. Проверьте еще раз, пожалуйста, — я протянула ей обратно документ, начав нервничать.
— Я несколько раз проверила. Вам нужно обратиться в полицию. Мне очень жаль.
— Но мне нужно срочно вылететь… — я растерянно листала паспорт, не понимая, как такое вообще возможно.
— Можем посмотреть другое направление по внутренним рейсам, но за границу не получится, — девушка искренне мне сопереживала, увидев мое расстроенное лицо, но билет по стране мне не нужен. Мне бы вообще свалить. В Норвегии меня бы никто не нашел.
Темир сразу понял, что что-то не так.
— Они говорят, мой паспорт недействителен. Я не понимаю, что не так и что мне сейчас делать, — он нервов я начала отрывать ногти.
— Надо обратиться в полицию и проверить. Могу позвонить, разведать для начала.
Он отвез меня в круглосуточное кафе в паре кварталов от аэропорта и стал звонить знакомым. Я лениво ковыряла зачем-то заказанную пасту, краем уха слушая разговор Темира. После отказа в продаже билетов я окончательно поверила в проклятье с порчей и считала себя обреченной на извечные неудачи. Моя оптимистичность собирала пожитки и освобождала место для пессимиста. В хорошее верилось все меньше.
 
— Я сестре позвоню, — предупредила охранника и направилась в сторону дамской комнаты. Темир кивнул и проследовал со мной. Я не противилась тому, что он досконально проверил окна, кабинки и остался в коридоре. Это его работа и сейчас мне важно знать, что все под контролем.
Убедившись, что все в порядке, телохранитель оставил меня одну и я набрала сестре.
Алекса орала в трубку так, что нас, наверное, слышали в зале. Ее длительная трель была наполнена неизвестными мне раннее матерными словами в адрес Семена на русском, вперемешку с непонятной руганью на норвежском.
— Я лично удавлю его! Тварь такая! Он серьезно тебя ударил? И про ребенка так сказал? Ну и тварь… Давай я приеду и хлеборезку ему начищу? Нет, я даже спрашивать не буду! Я возьму и приеду! И Алекс твой тоже хорош. Урод!
— Солнышко, не нужно приезжать, я скоро сама приеду. Ты только маме не говори с папой, хорошо?
— Я не скажу, они все равно в Париж свалили, а я тут одна, до них не дозвониться. Но это пока я не скажу. Подождем, что там с паспортом. Сань, если что, я не шутила. Я его удушу за тебя. Я его лично прикончу за то, что он посмел такое с тобой сделать! Вот уродище… Надо было его в детском доме оставить и собакам скормить.
— Почему собакам? — удивилась я.
— Да хер его знает… Ну лосям. Да хоть кому, чтобы жизнь тебе не портил, — она засмеялась. — Я представила лося, который жрет нашего брата, прости. Но это так забавно выглядело. Прикинь, Семен с телом карапуза, но взрослым лицом и соской во рту, а над ним лось… Ой, не могу.
— Ты сумасшедшая, — мне вдруг тоже стало смешно, когда представила морду лося, увидевшего такое чудо бородатое и в памперсах. — Только в наших краях лоси не водятся. Они вымерли.
— Ну пусть тогда олень будет, не суть. Хоть бешенный хомяк. Главное, чтобы этого урода не было. Вот, знаешь… Помнишь, как мы с ним повздорили тогда, и я в отместку его любимые ботинки изуродовала? Специально ждала, пока он на свиданку попрется и выкорчевала подошву. Он так орал на меня, а ты взяла и на себя всю вину взяла, мной притворившись. По итогу предки запутались, кто из нас кто и обеих под замок посадили. Вот мне всегда было стыдно за тот поступок. Семен так долго копил на ботинки, марафетился перед своей дамой, а я… Короче. Сейчас я ничуть не жалею. Надо было ему еще перца на туалетную бумагу насыпать и пургена в еду. Козел!
Я не выдержала и засмеялась. В этом вся Алекса. Не сосчитать ее косяков и наказаний и сколько раз мы друг друга выручали. Эх, было время…
Общение с сестрой пошло мне на пользу. Я хотя бы забыла про свои проблемы и стала улыбаться. Поэтому новости Темира поначалу звучали не так пессимистично:
— Твой паспорт был утерян сегодня утром, придется восстанавливать. Нужно прокатиться до полиции.
— Семен? — уточнила я.
— Не знаю, но похоже, кто-то против твоего отъезда. В совпадения я не верю.
— Весело, — я вздохнула.
— Саш, это не все, — замялся Темир. — На тебя дело завели. Вот, прямо только что.
— Какое дело? — насторожилась я.
— Я не знаю. По телефону мне ничего не сказали. Думаю, стоит отложить до завтра визит в полицию. Я свяжусь с нашим адвокатом, он прокатится с тобой на всякий случай. Скорее всего, там какая-то ошибка, но подготовиться стоит.
— С каким еще адвокатом? Я ничего не понимаю? Какое дело? Да что вообще происходит? На меня дело завели? На меня? Я вообще ничего противозаконного не делала, Темир! Как такое вообще возможно?
У меня началась новая волна паники. Я ничего не делала. Разве только человека на капоте прокатила, но с тех пор никто на меня не вышел и машину Семен продал. Может, записи с камер смогли восстановить? Если это так, то меня посадят и я буду рожать ребенка в тюрьме.