Фемида его любви — 2 (СИ)

— Да, про остальное я говорить не намерена. Это уже личное.
— Мы вроде бы говорили, что ничего личного быть не может. Или ты забыла?
— Это не мое личное, а подруги. Считаю себя не в праве обсуждать ее за спиной. Просто переживаю.
— Ясно, — он потерял интерес и открыл передо мной дверь. — Прошу.
Юркнув в машину я принюхалась, не сразу поверив своему нюху. В салоне витал аромат женской туалетной воды, показавшийся мне знакомым. Подумав, что повеяло с улицы, не стала себя накручивать, хотя в голове мелькнула мысль про другую женщину.
Алекс вел себя, как ни в чем не бывало. Такой же ласковый, как обычно, только немного в себя уходил, но для него это нормально. Не скрою, фраза Риты про множество женщин возымело эффект и возводило под собой почву для подозрений, которая мешала мне расслабиться.
Если бы в наших с Вестником отношениях было бы чуть больше конкретики, быть может, я бы не так нервничала, но будучи неосведомленной в его планах, погрязла в ревнивых мыслях. Я не знала, кем была для него, помимо матери его сына. Он не скрывал, что сплавит меня за границу и не делился своими планами. Кроме того, что он не хотел уходить из криминала, я ничего не знала. Вполне возможно, все будет так, как говорила Рита: я уеду, а Вестник заведет себе новую любовницу, и будет отсылать мне алименты, изредка видясь с сыном. Или никогда.
— Ты что-то спросить хочешь? — Вестник заметил мою напряженность и на светофоре повернулся ко мне, изучающе рассматривая.
— Нет. Просто устала немного. Куда мы едем?
— Сейчас узнаешь, — увильнул от ответа, перестраиваясь к крайний правый, а потом ушел во дворы.
Мы приехали на частную парковку. Видимо, настало время снова менять машину. Стоило уже привыкать: никаких постоянных мест жительств, никаких постоянных машин. Алекс вечно от кого-то бежал и скрывался, хотя боялись в этом городе только его.
— Пойдем, — пригласил меня за собой.
Мы прошли до самого конца парковки, где за минивэном я потрясенно обнаружила своего крокодильчика. Стоял, сверкая наполированными боками, будто меня ждал. То, что это именно моя машина, поняла сразу. Висящий на лобовом брелок с крокодилом был ярче слов.
— Что это значит? — осторожно спросила.
— Я выкупил ее сразу, как твой брат выставил на продажу. Мне показалось, эта малышка тебе дорога и ты не готова с ней прощаться, — Алекс протянул мне ключи от машины. — По документам это другое авто. Менты не докопаются. Оформлена на тебя. Пользуйся и наслаждайся, только не гоняй сильно.
— Мы же тогда совсем знакомы не были… Это дорогой подарок.
— Ты мне жизнь спасла. Поверь, за мой труп тебе бы купили тачку покруче, — ухмыльнулся не без удовольствия наблюдая за моим восторгом.
— Я даже не знаю, как тебя благодарить, — я не верила своим глазам и бросилась к крокодильчику. Сев в любимый салон, закатила глаза, вдыхая родной запах и разревелась от чувств.
С момента, как брат продал мою машину, я сильно по ней тосковала. Новую лупоглазую красотку так и не смогла принять, ни разу не сев в нее, чем бесила Семена. Мне нужна была моя. Огромная гробовозка, как говорил брат, старая рухлять, в которой я души не чаяла и сегодня Алекс исполнил мою маленькую мечту, о которой я боялась даже заикнуться.
— Хочешь прокатиться? — он понял мое желание без слов и прыгнул место пассажира.
— Хочу, — кивнула, заводя мотор и блаженно прикрыла глаза, наслаждаясь сытым урчанием. Мне казалось, машина тоже скучала и теперь приветствовала меня, нетерпеливо выжидая, когда же я нажму на педаль акселератора.
Прежде, чем тронуться с парковки, я бросилась к Алексу на шею, едва не задушив в объятиях с поцелуями. Риткины слова про других женщин махом ушли на задний план, потому что я чувствовала, как дорога Алексу. Да, мелочь. Старая машина, но она была важна для меня и он знал это, вернув отобранное братом.
— Поехали, мою кинем тут, я потом заберу. Сегодня будешь моим водителем, я понаслаждаюсь ролью пассажира, — Алекс вольготно уселся в кресле, пристегиваясь. — Вези меня… домой, а перед этим можем просто покрутиться по городу. Я весь в твоей власти.
 
— Весь-весь? — уточнила я, прищуриваясь.
— Целиком и полностью.
— Меня устраивает. Оказалось, я жуткая собственница, — махнула рукой, рассмеявшись.
— Это я тебя покусал. Я тоже, как ты заметила, безумно ревнив. Делить я тебя ни с кем не намерен. Только разве что с нашим сыном.
В его многозначительном взгляде и ладони на моем бедре появились намеки на совместное счастье. Крохотные, но мне казалось, у нас есть шанс. Только спросить я так и не рискнула, побоявшись агрессии или отказа.
Мы поехали кататься по городу. Я соскучилась по рулю и наслаждалась поездкой, то и дело поглаживая рулевое колесо, не в силах держать эмоции в себе. Семен точно лопнет от злости и отчехвостит меня по полной, когда узнает про Алекса и крокодильчика. За то, что пошла против брата, я поплачусь, но потом. Сегодня я хотела быть счастливой.
Мы поехали в сторону дома, когда путь перекрыли полицейские машины и к нам побежали вооруженные сотрудники. Я растерялась и запаниковала.
— Что мне делать? — испуганно вцепилась в руль, наблюдая, как полиция нас окружает.
Алекс вручил мне свой телефон, параллельно набирая кого-то и включил громкую. Ответили сразу:
— Быстро ко мне, выпускай Молчуна, заберите Шуру, меня менты сейчас повяжут, — затем повернулся ко мне. — Снеси все из своего телефона. — он кивнул на свой мобильник. — И ничего не бойся, сейчас тебя заберут. Поняла? Все будет хорошо, это нормальная практика, я ненадолго.
Легко сказать. Ненадолго. Нормальная практика. Это для него нормальная практика, он на опыте, а для меня все происходящее было равносильно катастрофе.
Вестник вышел из авто сам, поднимая руки вверх. Он сделал все слишком поспешно и мне показалось, это из-за меня. Не будь моей персоны рядом, так просто бы не сдался.
Его окружили, как страшного преступника, хотя так и было. Несмотря на то, что Алекс не сопротивлялся, на него навели оружие, что-то вещали ему. Меня тоже не оставили без внимания, пока я суетливо скидывала мобильник до заводских настроек. Когда закончила, один из полицейских распахнул дверь с моей стороны и весьма грубо схватил меня за плечо, вытаскивая наружу. Как преступницу или, минимум, подельницу особо опасного преступника.
Он собирался заломить мне руки, но Алекс распихал всех от себя и оказался рядом. Отшвырнув с ноги полицейского, он закрыл меня собой, крепко обнял, нежно зашептав на ухо:
— Все будет хорошо, только не нервничай сильно, хорошо? Это все временно, для галочки, так нужно. Ничего не бойся, слышишь меня?
Рваное дыхание обожгло шею. Алекс видел, что я жутко напугана и была близка к панической атаке. Из-за выброса адреналина сильно кружилась голова и все происходящее позволяло наблюдать за собой будто сквозь туманную дымку. Я пришла в себя и протрезвела только когда ощутила горячую ладонь Алекса на своем животе. Он смог пробиться до моего слуха, как опытный гипнолог, внушая дальнейшие действия, будто мантру:
— Все хорошо, слышишь меня? Не бойся, все хорошо. Никто тебя не тронет, я скоро вернусь, это все показуха и для галочки. Шура, слышишь меня? Только не нервничай сильно, прошу тебя.
Я испуганно озиралась по сторонам. Его бы убили. За то, что пнул полицейского, забили бы насмерть, если бы не его люди, как из ниоткуда появившиеся и закрывшие нас живым щитом, разграничив с людьми в форме. Ко мне и Вестнику было не пробраться.
— Я не выдержу, я не справлюсь, я не смогу это все вынести. Это какой-то замкнутый круг, я не смогу… То тебя взрывают, то арестовывают, не смогу, — зашептала, затравленно смотря на происходящее вокруг нас. У меня снова отбирали мое счастье.
У меня будто выбили землю из-под ног, а песок швырнули в глаза. Реальность уже несколько раз больно била под дых, показывая все прелести жизни с Алексом. Я не вытягивала.
У меня снова началась истерика.