Фемида его любви — 2 (СИ)
Старик поверил. Во всех новостях гремело о том, как шатнуло Назара. Мы с Салимом как раз планировали отметить успешную операцию, но карты спутала художница, которая подслушала наш разговор. Пришлось немного сместить свои планы.
Назар, следуя по нашему плану, изобразил наезд на меня и начал прессовать. Особо ничего не поменялось, просто время моей гибели отсрочилось. Я знал, что он планировал меня убрать после того, как я закончу с Козловым, но оставил эту затею на потом после известий про планы Салима. Можно было быстро все закончить, мочканув старика, но в деле было завязано ФСБ и Волкову, нехотя, пришлось согласиться с ними сотрудничать. Да и разобраться внутри своего коллектива было тоже важной задачей, поэтому сейчас все случилось так, как должно было. Только похищения Доминики и Игорька в нашем уговоре не было, мы планировали, что эту часть пьесы Салим, как и договаривались отведет мне, но старик все переиграл. В итоге я имел на руках внука Волкова и предположения, где могла быть Ника. С этой инфой я и поехал к Руслану. Рисковал сильно. Котик мог просто меня посадить вместе с Волковым за кучу дел, да и он горел этим, но только Назар и его прижал Пташкой. Это было залогом и моей безопасности.
Когда я привез Игоря Руслану, дверь квартиры открыл сам Назар, сразу наведя на меня пушку. Но увидев внука, убрал ствол, заключив Игорька в объятия. Я пару минут для приличия постоял на пороге, слушая рев пацана и пересказ всего, что ему пришлось пережить, после плюнул и прошел в квартиру. На кухне сидел Рус. Увидев меня, он покачал головой и протянул мне мобильник.
— Звони своим людям. Если мы сейчас же не найдем Доминику, Волков с нас обоих шкуру сдерет.
— Ты же знаешь, где она. Почему сразу не сказал? — резонно спросил я, набирая номер Корси.
— Я обещал Пташке помочь тебе обрести свободу. И чтобы ты понимал, ради тебя я рискую жизнью Доминики.
— Даже не знаю, как благодарить тебя. Наверное, я просто звонить никому не буду, а ты сам скажешь адрес, да? — я улыбнулся.
— Я думал, ты его сюда не привезешь. Корси слил адрес утром. Можешь назвать его Волкову.
Мда. Похвально. ФСБ работало безупречно. Зная, что Рус мент до мозга костей, я боялся представить, что он чувствовал, тормозя операцию. Видимо, слишком сильно любил свою жену. Этот факт меня порадовал. Если сдохну, будет кому позаботиться о ней и Алине.
Волков бесшумно зашел в комнату, наполняя ту волнами напряжения, исходившими от него.
— Ты знаешь, где моя дочь? — спросил он, сканируя меня змеиным взглядом.
— Знаю. Сам поедешь или мне с тобой?
— Я сам решу. Со мной поедут его псы, все лавры достанутся им. Но до суда Салим не доживет, я тебе обещаю, — поставил он перед фактом Руслана. — Говорите адрес.
— Мои люди отвезут тебя, — сообщил Рус, на что Волков кривовато оскалился из-за паралича:
— Мне адрес говори, а твои люди пусть поедут за мной.
— Я скажу, — вмешался я.
Глава 36
— Пап, а когда ты приедешь ко мне?
Я припарковался возле дома Краснова и позвонил по видео связи дочери. Теперь можно. Я выполнил все условия сделки с дьяволом, трижды чудом не подохнув в тюрьме, но получил заветный билет на свободу. Теперь я мог спокойно покинуть этот город с Шурой, видеться с дочерью и уйти из криминала. Конечно, все не так просто, но добро от Волкова я получил, с остальным тоже справлюсь. Впереди меня ждало много приветов из прошлого, но я был готов. И не с таким справлялся.
— Думаю, совсем скоро. Соскучиться не успеешь, — подмигнул ей, ловя поистине чистый кайф от общения с Алиной. Только ради этого стоило рискнуть. Не было слов, которыми можно было описать любовь, которую я испытывал к своей дочери. Пташка, Шура — это другое. Алина для меня была самым святым. Ради нее готов был наизнанку вывернуться и исполнить любую прихоть. Я бы в гости прямо сейчас прилетел, но пока что было рано и это меня безумно угнетало.
— Ты приедешь со своей невестой? — уточнила она, сверкая любопытными глазками. Я вопросительно взглянул на заглянувшую в экран Пташку. Она пожала плечами:
— А что? Я сказала, что ты скоро приедешь с Сашей и Алина очень ждет братика. Макс, раз ты так спокойно звонишь, значит ты смог? Волков отпустил тебя?
— Да. Я абсолютно свободен, — я не смог сдержать улыбку.
После того, как Волков укатил за Никой под опекой полиции, я тоже поплелся за ними следом. Не доверял никому и сам хотел убедиться, что все пройдёт хорошо. Моя помощь, как таковое была не нужна. Волков и сам со всеми без проблем мог решить вопросы, отправив параллельно своих людей. Ко всему подготовился, разве только снайпера не разглядел. Заметив стрелка, я рефлекторно оттолкнул Назара и тем самым спас ему жизнь.
Удивил и себя и его. Казалось бы, мог подождать, когда его снимут и бедам конец, но рефлексы сработали быстрее.
— Честно говоря, я ждал от тебя подлянку, — признался Назар в машине. — Но ты меня удивил. Что взамен хочешь?
— Верни мне мое имя и дай уйти от дел. Я хочу жить нормальной жизнью.
— С ней? — он не уточнил, кого имел в виду, но оба поняли.
— С ней.
— Я знаю, что ты открыл в Англии охранное агентство. Если думаешь, что я не в курсе, то я просто не мешал.
— Так я и не скрывал, через твоих людей делал все, — я затянулся сигаретой, скрывая нервозность. Сейчас вершилась моя судьба и если Волков чухнул, что я мог предотвратить похищение Доминики, то ни о какой свободе речи быть не может.
Боялся ли я его? Нет. Скорее он опасался меня, зная, на что я способен. Последние события наглядно показали Назару, что везде есть дыры и я с легкостью мог поквитаться с ним, но не стал. Я пошел, по моему мнению, по правильному пути. И, не секрет, что в моем выборе с наименьшей кровью, виновата художница. Она бы не одобрила другое, а мне не хотелось ее разочаровать, даже будучи уверенным в том, что она никогда не узнает, какую цену я заплатил за возможность быть с ней.
— Твоя девочка летит в Англию завтра, — тем временем ответил Назар. — У тебя место рядом с ней. Свое слово я держу. Но учти, если я узнаю, что ты специально отсиживался в тюрьме и замешан в похищении Доминики, я с тебя семь шкур сниму.
Я только усмехнулся про себя. А вот то, что я там специально отсиживался, чтобы Салим сделал грязное дело сам, он никогда не узнает. Ради ареста мне пришлось самому подкинуть левые улики, уличающие меня в причастности к убийству мэра.
— Я завтра покину страну. Пока Шура не родит, я вряд ли смогу прилететь. Отпустишь Алину на лето ко мне? — спросил я у Пташки, оставив в своих мыслях беседу с Волковым.
— А как же Новый год? — обиделась дочь.
— Можем и на Новый год, на каникулы. Как раз язык подтянешь, — согласилась Пташка.
— Тогда договорились. Я пойду, меня Арина ждет. Пригласили в гости, не смог отказать.
— Только не подеритесь там, я знаю тебя.
Конечно же мы подрались. А как иначе, если этот олух заявил, будто на Шурке женится и ребенок у них общий. Я бы его вообще удавил, если бы не Арина. Я бы отпустил Сашку даже с Молчуном, если бы захотела, но только не с братом. В тот момент ярость заволокла разум плотной материей, и я, отреагировал, как бык на тряпку, желая размазать Краснова по стене. А когда услышал, что тот не в теме про нас художницей и ему Козлов наплёл в три короба, устыдился. Из дома вылетел, как ошпаренный, коря себя за испорченный вечер. Особенно стыдно было перед Ариной. Она старалась, а я как обычно все испортил.
Окружив себя дымовым облаком, я глотал никотин, ожидая, пока выйдет Шура. Тонул в своих мыслях, готовясь к серьезному разговору. Стоило ей раскрыть все карты, сказать свое настоящее имя, про семью. Хотел начать по-людски, без тайн.
Нервничал. Оголиться перед другим душой — слишком интимно. Проще скинуть одежду, показав накачанное тело с заработанными за годы жизни шрамами. Каждый след — история, но шрамы украшают мужчину и их я не стыдился, а вот обнажить душу, показать все ее пороки, слабости — для меня это было табуированной темой, но Шура оказалась той, перед кем мне хотелось быть чистым. Я не знал, с чего начну. Боялся предположить, какая будет реакция у девушки и даже был готов к тому, что она пошлет меня к чертовой матери, но отказываться от своего решения не собирался, хоть и робел.