Кузница душ (СИ)

— Ладно. Давай сначала закончим с обязательной частью практики, узнаем, что это за следы магии и разберемся с хозяином висла, а потом уже будем решать что делать с репутацией менталистов и остальным.
— Разумеется. Но ты подумай в этом направлении.
Теор вздохнул про себя. В словах подруги точно были здравые идеи, но в политике он себя не видел. Никак. Словно так проблем мало со всем…
Утро вечера точно мудренее. Менталист на всякий случай поставил вокруг внешнего слоя защиты, наведенного по берегу реки, помимо сигналок, призванных отслеживать адептов, желающих отправиться в лес еще несколько дополнительных щитовых и отслеживающих чар, некоторые из которых были направленны против нежити.
Но, на удивление, ночь прошла спокойно.
  
Глава 6. Душевная сумятица, взаимопонимание и открытия
 
Альба медленно повернулась, ведя клинком по воздуху. Рассвет только занимался, и, благо, остальные еще спали. Ночь не принесла покоя, в снах в темном лесу жили чудовища, и реальное понимание того, что этот самый темный лес рядом, как и чудовища в нем, не позволяли толком отвлечься. В итоге она, отлежав все бока, осторожно оставила в сапоге обживавшегося там котенка и, подхватив меч, отправилась подальше от лагеря, надеясь изгнать лишние эмоции неплохо зарекомендовавшим себя средством в виде физических нагрузок.
Альба выполнила очередное упражнение, которое по рассказам Сигурн, должно было укрепить, кисть, и в очередной раз оглянулась. Шагов она не слышала, но мало ли…
Она отошла поодаль от стоянки просто чтобы никого не тревожить, но все равно не хотелось любопытных глаз.
Да, она отвратный боец. Да, она взяла оружие просто чтобы оправдать для себя его покупку. Да, она со своим мизерным опытом простив какого-нибудь с детства обученного аристократа — никто. Но все равно клинок в руке придавал уверенности, как и простые, понятные движения.
На которых, увы, толком не выходило сосредоточиться. Если рассвет изгнал из леса ночных тварей, то вот из головы часть вопросов он изгнать оказался неспособен.
Занятия не то чтобы принесли спокойствие. Меч, к которому Альба только привыкала, разрезал воздух. Но толку — она все равно ни от кого не сможет защититься. Все равно кто-то придет, и…
Ужин и сон сгладил вчерашнюю вспышку, но Альба, казалось, только сильнее ощущала сумятицу в душе, у которой появились, в дополнению к старым, новые, вполне конкретные очертания. Очертания традиции, о которой она за почти год в этом мире так и не удосужилась прочитать.
Нужно ей было говорить что-то? Или нет? Может, в этом мире были какие-то свои правила? Или, наоборот, об этом не принято было сообщать? Нормально ли подойти и сказать, скажем, к Ами: «Знаешь, у меня день рождения, как у вас его празднуют»?
Альба со стуком вогнала клинок в ножны. Тревога грызла нутро, и она не до конца понимала природу этого переживания. Нет, у нее были поводы. Много. Да хоть и насчет празднования. Но это теперь в ее разуме поселилось еще и что-то другое, недавнее, и какое-то… незнакомое, что ли? Раздражающее чувство на самом деле.
На обратном пути Альба обнаружила менталиста, разводящего огонь для утренней готовки.
Может быть спросить у него? По крайней мере, смеяться не будет. Наверное. Да и остальные спят пока, если что никто ничего не услышит.
— Доброе утро, — осторожно поприветствовала преподавателя Альба.
И что вот она вчера…
— Доброго. Чай будешь?
Альба кивнула, вспоминая, куда положила сухофрукты, которые выдавали на ужине для перекусов на следующие дни.
— Держи, — Теор достал из десятой, кажется, плетеной корзины… грушу. — Пока был в городе, выменял на одну услугу. Не знаю, растет ли у вас что-то такое, но это довольно вкусная штука, главное за раз не есть слишком много, особенно на природе, — менталист усмехнулся, явно о чем-то вспоминания.
Альба повела плечом. Укусила грушу — та оказалась самой обычной и довольно вкусной, и решилась спросить после некоторой паузы:
— Вчера вы сказали что я могу спросить… не только про учебу.
 
Теор кивнул.
— Разумеется.
— Я… В общем нормально все. Вроде бы. Но, наверное, придумала себе что-то, и теперь не пойму что. Но это… мешает, — формулировка так себе вышла.
Но Альба вообще плохо понимала в чем дело. В этом и была сложность.
Менталист уточнять ничего не стал, только задержал на ней чуть расфокусированный взгляд на несколько ударов сердца, а после покачал головой.
— Не ты.
— Что?
— Придумала — не ты. Ты чувствуешь чужие эмоции, но пока не можешь отделить их от своих.
Альба несколько мгновений осмысливала сказанное.
— Это чувствует… кот?
Менталист кивнул.
— Висл молод. Он мало знает о мире — и боится его. Эти нелюди живут далеко на юге, и один путь сюда для него занял бы не один месяц, так что его опасения неудивительны. Увы, пока связь формируется, накладывать на нее барьеры очень опасно, после их снятия или непроизвольного разрушения можно получить постоянное частичное слияние, а, поверь, чувства нелюдя — не то, что тебе хотелось бы ощущать постоянно.
Альба вздрогнула, только представив такой вот вечный контакт.
— Когда связь стабилизируется — станет легче, — сочувственно продолжил менталист. — Но честно предупрежу — будет это не скоро. Я потому и не в восторге от этого — у тебя мало опыта в подобных вещах, висл — котенок, он вообще мало что соображает, а эмоций выше крыши. Но разрывать такую связь еще более неприятно, чем терпеть до стабилизации, а в перспективе висл — сильнейший живой и разумный ментальный усилитель, к тому же магию лучше чувствует любого человека. Ты пока просто не умеешь эмоции фильтровать связанного. Это со временем придет.
— Для этого плетение нужно? — Альба призвала левитацией к себе чашку и пакет с заваркой.
Больше ради ощущения самой магии, чем потому что тянуться далеко было. Вышло несколько пижонски. Впрочем, Теор никак не отреагировал, снимая с огня котелок.
Менталист разлил кипяток в кружки.
— Умение ставить фильтр от чужих переживаний — навык, — ответил он, прихлебывая чай. — В целом есть плетения, но они кратковременный эффект дают и применяются или в целительстве, когда надо разделять потомки сознания, или в сканирующих узорах во избежание перегрузки информацией. При первородной связи постоянно обновлять щиты через плетения замучаешься, так что тут работа с собственным сознанием, и только. Самый простой фильтр — как раз таки блокирующий, но именно его ставить тебе опасно. Потому если хочешь уменьшить силу чужих эмоций, попробуй для начала просто понаблюдать за тем, как именно работает связь. Просто наблюдай. Это похоже на то, как ты защиту представляла, только теперь нужно представить ваш взаимообмен с вислом. Образ любой может быть, даже неожиданный.
Сейчас, рядом с менталистом, тревога, обострившаяся после ночных кошмаров, поутихла. Сидя около огня Альба остро ощущала этой тревоги иррациональность. Ничего не поменялось ведь. Ничего. Действительно — это было не ее. Это были чувства маленького котенка, который вовсе и не был котенком…
Альба постаралась расслабиться, прислушаться к своим ощущениям и представить эту самую связь и приносимые ей эмоции. Выглядело это перед внутренним взором странно — словно бы в море впадала быстрая река. Несущая с собой то темную воду, то светлую, то темную, то вообще какую-то мешанину…
Первым порывом Альбы было вообще поставить тут плотину, чтобы странная вода не заливалась в море, но она все же удержалась, с некоторым вопросом подняв взгляд на не пристально, но наблюдавшего за ней Теора.
— Все правильно. Через образы мы работает с собственным ментальным полем. Правильно мыслишь, — кивнул менталист. — Пока не блокируй связь, она нестабильна, и с блоком и не стабилизируется в приемлемом диапазоне.
Это Альба понимала — и по постоянно меняющемуся цвету воды, и по разной скорости потока, и много еще почему.