Кузница душ (СИ)
По негласной договоренности Альба, Амири и Жан остались втроем рядом со Свеном. Как и Харальд с Далией. На вопросительный взгляд Амири северянин пояснил:
— Толку бегать за ветром? Не будут же, в самом деле, магистры всех исключать, когда кто-то один им их клад принесет. А ты это, –Харальд посмотрел на Альбу. — Сильна в гневе. Я уж думал было врежу Вольдемару, уж больно противный он, а так раз — и как отрезало.
–Ментальные внушения запрещены, — мрачно заметил Свен. — В особенности в случае их применения на других магов.
Альба, которая вины за собой не чувствовала, и все равно не была уверенна что подействовала именно магия, только руки на груди скрестила.
— Надо было дать случиться массовой драке с неизвестно какими заклинаниями, да еще и с рисками того что кто-нибудь расшибет голову на речных камнях?
— Он оскорбил мою семью.
— Он — кретин. Если собака лает, ты ведь не будешь лаять в ответ? — озвучила Альба старую мудрость своей родины.
— Он — змея подколодная, а не собака, — не унимался Свен.
— Ну значит — шипеть.
— Эй, ребята, — Стивен прибежал к ним легкой трусцой. — Нужна ваша помощь. Камень этот не простой… В общем идем.
Альба почти не удивилась. Почти.
Идти было не слишком далеко. Выше по течению, неподалеку от одного из берегов реки была видна массивная осина, рядом с которой рос дуб. Туда даже уже дорожка в подлеске вела, протоптанная охотившимися за «кладом» адептами.
Около осины обнаружился камень. Небольшой, но судя по мрачным выражением стоящих вокруг почти-второкурсников — непростой.
— Нам нужно его поднять. Всем вместе, — Мария кинула на булыжник. — Иначе ничего не выходит, сколько не пробовали.
Альба вспомнила, сколько они поднимали несчастное покрывало на Посвящении. А тут — камень…
С другой стороны, вчетвером-то они прекрасно справлялись с левитацией да всего чего угодно на полосах вламага.
В теории это было несложно. На практике после четвертой запоротой попытки, когда камень в очередной раз поддался, но упал обратно в яму, Альба не выдержала.
Висл все это время терся о щеку, помуркивая, и показывая смазанным потоком образов что он может помочь, и Пришедшая решила и правда попробовать, вмешаться и что-то предпринять. В теории в том чтобы анализировать время использования плетений не было ничего сложного, для этого не нужна была никакая менталистика. Вон Жан же на посвящении помог.
— Давайте все для начала остановимся, — Альба говорила негромко, но все равно все замолчали. Видимо, опасались, что она опять рявкнет как ненормальная. — Спешить смысла нет, камень-то мы нашли нужный. Давайте все попробуем еще раз. Медленно, на счет три.
Альба сама первый раз честно пропустила, смотря расфокусированными глазами на плетения вокруг. И второй. И третий. Она смотрела на то как часть плетений срабатывала быстрее, а часть — медленнее. На то, как кто-то торопился, а кто-то опаздывал. Смотрела, пытаясь найти закономерности.
И в какой-то момент словно бы поняла, что больше не смотрит, а словно бы ощущает остальных, как единый очень большой организм.
А еще она хорошо видела, как пульсирует камень, словно живой, явно настраивая их друг на друга.
Это было странное, почти невозможное ощущение. Полное единение. И чувствовали его все, Альба это хорошо понимала. Как понимала и то, что она видит больше остальных и ощущает больше. Видит, как торопится Свен, как медленно, просто из-за характера и прошлого, реагирует Далия, как слишком боится ошибиться Мария, как раз за разом с трудом вкладывает силу уставший Ганс, с которым явно было что-то не так…
Стоило осознать все это — и ей хватило нескольких коротких инструкций чтобы следующую попытку сделать как надо. И чары, наложенные на камень, явно помогали в этом теперь, когда они нашли правильный путь решения задачи. Помогали взаимодействовать, видеть другого, чувствовать совместные усилия…
Огромный, тяжеленный булыжник, который только на вид был небольшим, а сам, как оказалось, вглубь уходил метра на два, никто из них не осилил бы в одиночку. Но вместе они это сделали.
И Альбе было все равно в итоге, кто получит зачет за это. То единение, то понимание того что вместе они могут намного больше, чем по отдельности, стоило больше любой оценки. Плевать что лежащую под камнем медную подвеску забрал себе Дитрих, говоря что-то про важность коллективных усилий и про то что он все представит преподавателям в лучшем виде.
На все плевать. У них получилось, и без разницы уже, как это будет оценено.
Оценок, правда, не последовало. Как и обеда.
Стоило вернуться в лагерь чтобы обнаружить, что там декан вместе с менталистом собирают палатки, а Моро беседует с каким-то худым мужчиной в линялой рубашке, порванных штанах и кривых очках, кажется, знававших не одну починку.
— Господа, планы меняются. Собирайте вещи, мы возвращаемся в поселение прямо сейчас, — бросила декан, сворачивая палатку в какой-то мешок из обтягивающей ткани. — С гор идет измененный ветер, и под него не стоит попадать без причины ни вам, ни нам. Выходим через двадцать минут, в процессе и расскажите, кто и как нашел то, что мы спрятали, и нашел ли. Артефакты, с которыми вы работали, сдавайте мне сейчас. Надеюсь, с заданием для групп все справились?
Нестройных хор взволнованных голосов был ответом.
Альбе собирать было особо нечего, и она, запихав несколько извлеченных за время жизни в лагере вещей обратно в торбу и посадив на нее висла, отправилась предложить помощь преподавателям. Собирали магистры только вещи университета, палатки нужно было оставить пришедшему худому мужчине, но все вещей упаковывать было немало.
В итоге Альба с Харальдом, который тоже путешествовал налегке, следуя простым указаниям декана, быстро собирали оставшиеся неизрасходованным продукты.
Старшие маги ничего не относящегося к процессу сбора не говорили, но по витавшей в воздухе тревоге было понятно — что бы ни происходило, это в их планы не вписывалось.
За двадцать минут все, конечно, не управились, но в итоге за полчаса все собрали вещи, свернули лагерь и выдвинулись в путь.
Висл заметно нервничал, постоянно принюхиваясь к чему-то только ему ведомому.
Страх. Страх за спиной.
Ответить ему Альба не могла ничего воодушевляющего. Хотя бы потому, что хоть декан, шедшая впереди, действительно устроила опрос по итогам их практического задания, и не без живого интереса слушала отчеты групп и сама задавала вопросы, замыкавший колонну Теор был явно напряжен. Альбе не хотелось участвовать в обсуждении — поток эмоций Хамла раздражал, мешая сосредоточиться на своих мыслях, и она опасалась, что это раздражение может вылиться на окружающих.
Моро нигде не было видно. Он вышел первым, налегке, но куда и зачем — Альба не знала. И это ее тоже раздражало. Она предпочитала держать мага, способного менять обличия, все-таки где-то в поле зрения.
Где-то на середине пути всякое терпение Альбы закончилось. Хамл явно не желал успокаиваться. Не то его помощь в работе с камнем так повлияла на душевное состояние, не то там, сзади, действительно было что-то ужасное — но внимать уговором или поглаживаниям висл, бесцеремонно сползший на руки Альбе, не намеревался, продолжая дрожать как осиновый лист.
Это раздражало, и Пришедшая, оглянувшись по сторонам, не без сомнении, но все же спросила у менталиста, построив с ним на удивление легко давшийся контакт:
Что-то опасное идет за нами?
Измененные ветра опасны.
Там есть что-то еще.
Теор едва не сбился с шага. Кинул взгляд на Альбу, потом на висла — и подозвал ближе, возводя вокруг несколько слоев чар, защищавших от прослушивания.
— Откуда ты знаешь? — вслух спросил менталист, сворачивая контакт. И пояснил: — не очень здорово для тебя использовать ментальную магию при нагрузке на разум и от связи, и от попытки массового недавнего внушения, и от медиации. Вообще-то, если что, к камню достаточно было просто прикоснуться всем разом. Руками. Но вышло что вышло. Рассказывай, что ты знаешь о происходящем.