Кузница душ (СИ)
Вечерело. Калитка в заборе, огораживающим весьма заросший участок около дома Мэлани была приоткрыта, и Свен с Альбой, которым после стука в дверь никто не открыл, после короткого колебания вошли внутрь.
— Чего приперлись? — из неприметного сарая выскользнула Мэл, мрачная и с соломой в волосах.
Пахло от нее не отнюдь не духами, а из оставленного девушкой помещения доносилась квохтанье кур.
— Разговор есть. Вежливый, — с нажимом уточнила Альба.
Мэлани фыркнула. Уставилась на Свена.
— Это что за красавчик? Пришел знакомиться, потому что один стесняется к красивой девушке подойти, и всю неделю стеснялся?
— Нет, пришел выяснить, кто твою подругу прикончил, — лаконично ответил Свен, тяжелым взглядом черных глаз буквально пригвоздив Мэл к земле.
На людей, непривычных к внешности стихийного некроманта, такой трюк и правда действовал неплохо.
Мэл, когда ее первый явный испуг прошел, скрестила руки на груди и насупилась:
— Ты вообще кто такой и что о Лиззи знаешь? Что ты ему сказала, а? Что вам вообще нужна, колдуны демоновы?
— Хм, не удивлюсь, если у тебя больше нет подруг с таким характером, — заметил Свен. — Не слишком много вопросов?
— В самый раз. Не хочу чтобы нос свой в дела порядочных людей маги совали.
Альба с сочувствием посмотрела на Мэл. Несмотря на хамское поведение, было в этой девушке что-то искреннее. Да и, определенно, в смерти ее, вполне возможно, и правда единственной близкой подруги, были виноваты маги.
— Послушай, Мэлани. Не все маги одинаковые. Мы с моим другом Свеном хотим узнать, что случилась с Лиззи и восстановить справедливость.
— А вам-то что с этого? Вы ж просто два богатея из самого Избора.
Альба неожиданно для себя улыбнулась.
— Ты ведь ищешь возмездия. Мэлту молишься. И просто так от мести откажешься лишь потому что мстить магу будут маги?
— Возмездие приходит в разных обличьях, — с толикой торжественного пафоса поддержал Альбу Свен.
Взмах рукой — и на его плече на секунду появился призрачный паук.
Висл, очень кстати выглянувший посмотреть в чем дело, уставился на Мэл немигающими глазами.
Та аж шаг назад сделала.
— Эм… Ну в общем я помогу конечно. Возмездию. Но мало чем. Простите.
Последнее слово было сказано так, словно его произнесение было для Мэлани величайшим подвигом.
— Расскажи все, что знаешь об истории с магом и зеркалом, — подтолкнула Альба девушку в нужную сторону.
— Вы знаете… — Мэл смутилась, разом утратив всю воинственность, — в общем, давайте в дом пройдем.
Иной причиной, кроме веры в их «божественную» природу внезапно проснувшуюся вежливость Альба бы объяснить не смогла.
Дома было чисто и без всяких излишеств. Кухня явно требовала ремонта, как минимум потому что уже немного покосился потолок, а стол скрипел так, что слышно должно было быть на другом конце поселка.
Но молоко и пара немного черствых булок для оставшихся без обеда адептов пришлись кстати. Даже Висл соблазнился съестным.
— Это, извините, чем богаты, тем и рады. Могу яиц пожарить…
— Не надо, — Свен с важным и мрачным видом свел вместе кончики пальцев. — Лучше рассказывай обо всем, что привело к печальному исходу.
— А. Ну… В общем, Лиззи моя подруга. Была… Мы много проводили времени вместе детьми, на реке или еще где. Дурачились, общались… Она меня на год старше, но это не особо-то и чувствовалась. Она всегда была умная, читала книги всякие, за людьми любила наблюдать. Мы были детьми, когда во время стандартной проверки стало понятно, что у Лиз есть дар. Неподалеку от Выховца есть крохотная школа, ну, для магов, ее взяли туда. Правда она по сути там и только на уроки оставалась, всегда возвращалась домой, жила здесь. Да и у них было скучно, в классах по три человека, учителя, не слишком жаловавшие всех обгоняющих программу… А Лиз любила учиться. Она еще за год до выпуска могла что-то так сказать… И ты вот веришь. Успокаивать могла парой слов, или, наоборот, разозлить. Так-то ей в ее школе большое будущее пророчили… Но мы все равно общались, пусть она бы потом в столицу уехала, и вообще. И чуть больше года назад, в прошлом мае, к нам занесло какого-то типа. Неприятный — жуть. Такой, знаете, из красавчиков, но гнилой внутри насквозь. И — маг. Обученный, на какие-то там важные конторы работающий. Не местный, и вообще по-нашему он говорил как-то странно, вроде и нормально, а вроде и так, словно многие слова впервые слышит. Но Лиз с ним быстро общий язык нашла, дела свои магические обсуждали. Потом она пропадать начала подолгу. Похудела. Ну я и давай выспрашивать, в чем дело. Маг этот уехал уже куда-то, я думала, ну, в общем, полюбился он ей… Но нет. Лиза говорила, что нашла способ и меня магом сделать. Показала под старой мельницей, которая из костей и заброшена давно, проход под холм и зеркало там какое-то жуткое, рассказывала, что нашла способ нам стать богатыми, уехать отсюда в Избор сам, или дальше, в горы куда-нибудь, и жить — не тужить. Ну я послушала, послушала — и поверила. Сперва. Но чем больше времени проходило, тем больше Лиза чахла. Ну я и попыталась ей объяснить, что обманул ее маг. Она меня не послушала. Ну я и решила разбить зеркало. Вот только е получилось ничего. Мы разругались… А на следующий день ее в кровати и нашли бездыханную. Это магия во всем виновата, пусть бы этому магу провалится!
— И ты рассказала об этом ее семье? Гончей, которая дела вела? Хоть кому-то?
Мэлани фыркнула.
— Пыталась. Ну, семье. Так они утверждают, что я выдумала все, что никто не приезжал. Какая-то из их школы магической приходила тетка, вроде как там директор, важно поспрашивала обо всем, рассказала что мол я все придумала потому что Лиза со мной общаться меньше стала и значит, это, подсознательно во всем виню ее магические силы и магию вообще. Ну я и наорала на нее. Лиза мертва, ее убили! Но все решили что мол такое бывает, и целительница эта демонова все подтвердила, мол накопленное какое-то магическое истощение. Я их даже пыталась отвести к мельнице, дверь показать — так ее не видит никто словно! Демонова магия! Я потом сколько не прихожу туда, к зеркалу, а ничего нет! Лиза мертва, а все дальше живут, словно и не случилось ничего… Простите, — Мэл, которая почти с яростью начала тереть глаза, выскочила с кухни, даваясь всхлипами.
Вернулась она минут через пять. Альба, как могла, попыталась успокоить Мэлани, пообещав, что смерть ее подруги будет отомщена. Говорить о том, что она сама вроде как пообщалась с Лизой казалось не очень уместным.
Свен хранил мрачное молчание и лишь торжественно попрощался с девушкой.
— Иногда вера в богов простых людей полезна для того чтобы сделать их чуть более сговорчивыми. Говорят, что в древности многие маги пользовались доверчивостью верующих и что только не проворачивали, выдавая себя за божественных посланников, — заметил рыжий, когда они уже дошли до площади на исходе вечерних сумерек. По Нижнему Выховцу не бегали десятки немертвых тварей, и Альба надеялась, что дела в лесу идут хотя бы неплохо. — Интересно, что тут забыл этот менталист из Кантона?
— Почему это сразу менталист?
— Ну а ты думаешь почему его никто не вспомнил? — Свен поморщился. — Ну или у него очень мощные артефакты на это дело были, или усилители, или — природный менталист. Тот может любой щит обойти, внушить что угодно… Или ты думаешь, что тогда у реки просто наорала на нас с этим поганым ван Хаттеном, и мы тут же решили помирится?
— Такой себе мир.
— Неважно. Это было внушение если что. Если уметь этим пользоваться — то можно многое сделать. Главное чтобы не заподозрил никто ничего, а то естественные щиты могут разбить внушение, особенно если незаметное оно или тонкое.
Альба помнила лекцию Теора о внушениях и об естественной от них защите.
— Думаешь, Мэлани этого кантонца помнит потому что у нее природные щиты хорошие? Она ведь не маг.
— Альба, из нас двоих ты менталист. Но в целом из того что я знаю — вряд ли. Хотя может и так, если она и правда дорожила вниманием Лизы, то могла с самого начала очень настороженно относиться к пришлому магу, и потому его трюк и не сработал, он ведь наверняка пытался все провернуть очень аккуратно, чтобы никакого лишнего внимания не привлекать. А может Лиза сама как-то это внушение разрушила… Коварство таких вещей в том, что иногда пока тебе не скажут, что что-то внушили, ты и не знаешь об этом. Но если знать, то побороть можно.