Наследие Розы: Танец для демона. Эпизод 2 (СИ)

- Он наложил барьер на перемещения, - хмыкнул я, не сводя взгляда с лица вампира. – Весь особняк под куполом.
- О! – Всерьез заинтересовался Кейн, мечтательно потирая руки. – Что, и драка будет? Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
- Будет, - не стал я разочаровывать полукровку, внимательно прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Отслеживающая магия сбоев не давала – нас уже практически взяли в кольцо. – Сотни три разномастных наемников хватит?
- Вполне, - предвкушающе оскалился Кейн. Но вдруг опомнился, моргнув, как мамочка, озаботившаяся тем, как ее непоседливые чада будут возвращаться домой. – Так, постойте. А как они сюда попадут-то?
- А меня пропустят, - оскалился в улыбке Алаутар, хватаясь руками за темноэльфийскую защиту, словно заключенный в темнице цеплялся за прутья решетки в надежде увидеть из узкого окна хотя бы единственный луч заходящего солнца. – Не так ли, котенок?
Саминэ, не выдержав напряжения, отшатнулась, врезавшись спиной в мою грудь. И не сумела сдержать хриплого возгласа, пропитанного насквозь смесью шока, недоверия и ужаса:
- Что?!
- Надо же, - изумленно вскинуло брови вампирское отродье. – Ты заговорила, малышка! Быстро же. Даже жаль… Я привык к молчаливым, покорным куклам.
- Она твоей игрушкой не станет, - с громким треском за спиной Владислава распахнулись бронзовые крылья. – Никогда!
- Как будто тебя кто-то спрашивает, - небрежно бросил в его сторону Алаутар. После чего снова прилип к магической решетке, приторным, липким голосом уговаривая. – Ну же, котенок, сделай так, как я прошу. Убей этого пернатого полукровку! А после принеси мне голову наследника Сайтаншесса. Так уж и быть, ввиду обстоятельств, серебряное блюдо не прошу.
На аллее воцарилась тишина. Вампир продолжал елейно улыбаться…
И где-то сбоку шокировано просипел Кейн:
- И это еще меня шизофреником называют?!
Саминэ же задрожала снова, но уже не от страха. На сей раз ее высокий, чистый голос звенел праведным гневом:
- Ты сумасшедший?! Я никогда этого не сделаю!!
Улыбка на лице вампира на мгновение превратилась в звериный оскал. Нетерпеливо царапнув барьер, наложенный представителем имперской семьи, он с нажимом повторил:
- Это не просьба, Эльсами ТаꞌЛх. Это приказ. Убей их обоих. Сейчас же!
Я лишь беззвучно усмехнулся, прекрасно понимая, что будет дальше.
И моя маленькая леди не разочаровала. Едва не задохнувшись от гнева от злости и возмущения, она громко, четко и непоколебимо выдала то, что от нее ранее не слышал никто и никогда:
- Да пошел ты!
Кейн подавился на вдохе собственной слюной, едва не навернувшись с камина. Хантар удивленно выгнул брови, переглянулись ошарашенные близнецы, и даже потрясенный Владислав замер в пол оборота, не поверив собственным ушам.
Я же, не сдержав довольной улыбки, наклонил голову, чтобы коснуться губами пушистых волос цвета червонного золота.
В своей подопечной я не сомневался.
А вот с ее врага все признаки веселья слетели тут же.
Выпрямившись, он вдруг отступил… и шагнул вперед, преодолевая темноэльфийский барьер так, словно его не существовало.
И в тот же миг стало ясно – шутки на сегодня закончились.
В том, что защита пропустила нас, не было ничего удивительного: во мне до сих пор оставалась кровь Саминэ, которая являлась хозяйкой этих мест; близнецы являлись создателями и легко протащили Хантара; Кейн же, так или иначе, был плотно связан с вампиркой. Но то, что прошел Алаутар, означало только одно – не вся кровь Саминэ была потрачена на ритуал, кое-то он оставил при себе.
И снятие барьеров одно из самых незначительных преимуществ, которые теперь были на его стороне. Одним Хранителям известно, какие еще извращенные идеи придут в его больной, воспаленный и пропитанный садизмом мозг.
Но пока вампир лишь приблизился, остановившись в десятке шагов от Владислава. И нападать по какой-то причине не спешил, только махнул рукой, небрежно выплетая какое-то странное заклинание, смутно поддающееся узнаванию…
 
Заклинание, которое эрхан играючи, на подлете разрубил своим полуторником.
Едва коснувшись лезвия из сплава стали и амарилла, заклятье просто распалось на мелкие черные частицы и, слабо мерцая, медленно пустилось на дородную пыль.
- И всё, что ли? – бесшумно соскользнув с камина на землю, разочарованно протянул Кейн.
И в тот же миг лицо вампира исказила улыбка с уже знакомыми нотками безумия, а пепел темного заклинания взлетел вверх и единым обликом бросился вперед. Но не к Владиславу, как все думали.
А к Саминэ.
Со скоростью, слишком быстрой для обычного плетения, оно оказалось рядом и с силой врезалось в грудь вампирки, заставив ее пошатнуться.
Я предвидел это, более того, я предчувствовал нечто подобное. Но, прекрасно распознав сущность магии, препятствовать не стал.
- Нет! – хриплый возглас магистра больше походил на рев раненного зверя, чем на человеческий. – Саминэ!
В этот проклятый миг я как никто другой понимал чувства, которые раздирали эрхана изнутри. Как и осознавал, что любые попытки его успокоить сейчас бессмысленны. Только одно могло вернуть ему душевное равновесие – это сама вампирка.
И она это сделала.
Невольно охнув и зажмурившись сначала, уже через пару мгновений она изумленно выдохнула, открывая глаза:
- Влад, я… Кажется, я в порядке.
Брови побледневшего демона, готового сорваться с места в любой момент, взлетели вверх в немом изумлении.
- Ритуал подчинения, - глядя поверх ее головы, беззвучно произнес, зная, что ученик Сайтоса меня поймет. Среди многочисленных талантов магистра ядоделия умение читать по губам было едва ли не самым банальным. В конце концов, мы с ним учились у одного и того же Мастера. – Заклятие-активатор.
- Айщадэ шоран эгор. Каваралэ! – послышались резкие, отрывистые слова Алаутара, прозвучавшие на древнем вампирском наречии… и мои грубы дрогнули, обозначая усмешку.
А вот и закрепитель.
Нет, сложись прошлое иначе, сейчас мы бы действительно имели одну большую, фактически нерешаемую проблему в виде собственной, равнодушной подопечной, которая, полностью лишившись воли, обязательно попыталась бы нас убить. Но… не в моих привычках повторять дважды.
Однако я действительно удивлен, насколько порой предусмотрительны бывают боги.
И сейчас, привычным жестом положив ладони на тонкую девичью талию, я наклонился, чтобы шепнуть замершей вампирке несколько простых слов:
- Помни, что сказал Авалон.
Разительные изменения. И секунды не прошло, как Саминэ вздохнула с облегчением, расслабляясь в моих руках. И, вслед за ней, далеко не сразу, но заметное облегчение проступило на лице Владислава.
Жаль только ненадолго.
Ледяной, жестокий приказ щелчком кнута пронесся по развалинам:
- Убей их!!
Но с губ вампиренка сорвался лишь тяжелый, практически мученический вздох – таким она всегда награждала Рика и Кейна, когда они в очередной раз, впав в детство, устраивали потасовку с массовым беспорядком. С той лишь разницей, что раньше ее укор был исключительно немым, а за покушение на территориальную целостность ее кухни бойцам невидимого фронта доставалось, в лучшем случае, старым веником.
Сейчас же добавились тонкие руки, обнимающие себя за хрупкие плечи, и негромкие, пропитанные непривычным сарказмом слова:
- А что еще тебе сделать?
- Ты! – зашипел вампир, уже понимающий, что проиграл эту битву. – Ты мне за это ответишь!
- Не раньше, чем ты!
- Влад, нет!!
Я едва успел перехватить девчонку до того, как она бросилась вперед в напрасной попытке остановить эрхана. Глупышка еще не понимала, что сейчас его не сможет сдержать никто и ничто – едва убедившись, что Саминэ в порядке, демон напал на вампира со скоростью и яростью, не свойственной для обычного полукровки.
Я видел багрово-алый узор его глаз. И понимал, что это значит.