Жена двух мужей (СИ)
- А счастье? Почему ты его не купил? – меня все еще несет.
- А кто сказал, что я несчастлив?
- Завидное счастье, когда любимую женщину партнерам показать не можешь, - фыркнула я, понимая, что до подписания контракта я еще могу себе это позволить.
- Не могу, потому что это может помешать делу. Она страстная, горячая, импульсивная и совсем не умеет скрывать свои чувства. Даже в обществе. И если она там начнет называть меня «котя» или «пусик», это негативно скажется на моем имидже.
Я представила эту картину, и уголок моего рта ехидно дернулся вверх. Непроизвольно. Но Строгов тут же, как окурок под ногами, растоптал мое злорадство, больно ударив по моим чувствам.
- Да, она несовершенна. Но любимая женщина может иметь недостатки, жена - нет. Поэтому мне нужна ты в качестве жены. Временно.
Глава 11
Ты ж моя девочка! Я еле сдержал довольную улыбку. Пытаешься кусаться, как дикий зверек, загнанный в угол. Особенно мне понравилась реакция на любимую женщину… Тебе не нужно знать, что я до зубовного скрежета ненавижу «котей», «пусей», «мусей» и прочих «…уюсей». И если Лори меня не то что на людях, наедине так назовет, я ей карточку на неделю заблокирую.
Сегодня самый восхитительный вечер за последние несколько лет. Я, наверно, похож сейчас на паука, который наслаждается беспомощностью и обреченностью мушки, попавшей в его сеть. Он ходит вокруг, вдыхая безумно притягательный запах испуганной жертвы, еще больше опутывая и зная, что никуда она не денется.
Аленка, прежняя ласковая и нежная девочка, смотревшая с обожанием, подкупала своей искренностью и чистотой. Алена нынешняя покоряет своей стойкостью и выдержкой. На ее месте другая уже б превратилась в злобную мегеру, а она нет. Отвлекся…
Нужно завершить сделку, все обговорить, жадным родственникам выдать аванс и здравствуй, моя персональная игрушка. Мой драйв и афродизиак. Мой адреналин.
- Я составлю договор сегодня же, поэтому давай обсудим твои проблемы, чтоб потом не было сюрпризов.
А сюрприз уже готов. Алена озвучивает свое условие и сбивает меня с толку, что в принципе невозможно.
- Часть моей зарплаты нужно перечислять бабе Кате, чтоб она могла заплатить за медицинскую помощь и помощь по хозяйству. Я должна найти порядочную женщину, только тогда смогу уехать, - вперивает в меня взгляд, в котором читается решимость.
- Алена! С какой стати?! – Полуянов, очевидно, уже до копейки рассчитавший заработок жены, возмущенно засопел.
- С такой! Могу я хоть что –то сделать для человека, который поддерживает меня?
Алена вспыхнула, но снова быстро взяла себя в руки.
Мне стало даже жалко ее. Стойкий оловянный солдатик! Но тут же внутренний монстр, который привел меня сюда, толкает в бок и напоминает, что жалость нельзя ставить рядом с мщением. Иначе получится, что сделаю хуже только себе. Нет уж! Я заслужил ее виноватый взгляд, ее слезы, ее страдания, и хочу этим насладиться сполна.
- А ты говоришь, деньги не все решают, - я усмехнулся. – Завтра же я найду помощницу твоей бабе Кате.
- А ты говоришь, деньги не все решают, - я усмехнулся. – Завтра же я найду помощницу твоей бабе Кате. С утра подъеду с договором и помощницей, познакомлю ее с твоей бабой Катей, и вечерним поездом уезжаем.
Я сделал вид, что не понял недовольства Полуянова.Подозреваю, что вместе с тещей они Алене до завтра весь мозг выпилят. Но ведь никто не обещал радости. А я-то себя еще с пауком сравнивал! Вот они – настоящие пауки, сосущие кровь из бедной Аленки.
Собираясь откланяться, я поднялся.
- Ну что, друзья, я рад, что мы пришли к обоюдовыгодному соглашению. Алена, надеюсь, наше сотрудничество будет плодотворным.
Подойдя к своей будущей «жене», я взял ее кисть и поцеловал, опять шагнув за запретную черту. Ее тонкие, музыкальные пальчики снова дрогнули, а у меня, словно еще один глоток неразбавленного виски, горячим комом прокатилось по телу удовольствие. Будь моя воля, схватил бы ее сейчас…
- Кхе- кхе, - подал голос Полуянов, очевидно, уловивший неведомым образом мои шальные недомысли.
- Еще раз до завтра, - я отмахнулся от «друга», ринувшегося меня провожать. – Сам найду дорогу.
Наутро, как я и обещал, привез договор и соседку Петровича, медсестру, работавшую в школе и соответственно имеющую достаточно времени, чтоб позаботиться о старушке.
Рекомендации Петровича я доверял, но на всякий случай предупредил кандидатку, что при некачественном выполнении работы она не только не получит зарплаты, но из школы вылетит в два счета.
Вообще-то я сторонник демократичного общения, но сейчас я уезжал, и контролировать ситуацию не мог. Следовательно, должен быть уверен, что все идет как надо.
Взяв у Алены паспорт, тут же заказал два билета на вечерний поезд и, сказав, что заеду в восемь, метнулся домой. За все время пребывания в родном городе я не удосужился выйти с мамой «в люди», чтоб она могла своим подружкам гордо сказать: «Вот, сын приезжал. Вытащил меня из дома».
- Ну все, мамуль! – мой низкий баритон звучит, как у теленка из мультика «Волк и теленок». Бросаю сумку прямо на входе и хватаю в охапку свою ненаглядную Веру Сергеевну. – Прости, что в день отъезда, но я готов побыть приличным сыном, о котором не стыдно рассказать.
- Сын, ребра сломаешь, - притворно жалуется она, однако ей не удается скрыть счастливые нотки. Еще бы! Великовозрастное дитятко появляется в родном доме раз в пятилетку, или если быть точным – раз в год на день рождения. А тут внеплановый приезд и почти целый день собирается провести с ней. – И что ты такое говоришь? Савушка, когда это я тебя стеснялась?
- Ну не знаю, твои ж коллеги, небось, хвастаются, что сыновья их на дачу возят, ремонт делают или еще что там… А я деньгами отделываюсь и категорически запрещаю горбатиться на грядках.
Я не хочу, чтоб она раньше времени превратилась в старушку, с мозолями на руках и сгорбленной спиной. У меня есть план, и меня не волнует, хотят ли родители быть вместе или же за годы, проведенные вдали друг от друга, привыкли к своему образу жизни, к окружению. Я считаю, что расстались они зря. И во мне еще сидит маленький ребенок, который хочет, чтобы папа жил с мамой.
Поэтому я заставляю ее, хоть и дистанционно, ходить на йогу, в бассейн, не надевать бабских шмоток. И когда настанет момент их встречи, хочу, чтоб она поразила его живостью, энергией, тем, что всегда привлекает в молодых.
- Мамуль, надевай джинсы, идем в боулинг.
Мама приезжает ко мне, я нанимаю ей персонального гида, который таскает ее по всей Москве днем, а вечером она меня балует домашней едой, окуная меня с головой в ностальгию по беззаботному детству и юности.
И я не могу смириться с ее затаенной болью, которая не проходит с годами. После развода она не то, что не вышла замуж, вокруг нее пространство радиусом в километр очищено от мужчин и обработано антисептиком, чтоб никто не вздумал шагнуть в запретную зону! Отец, переживший не меньший стресс, периодически заводил себе пассий, но держал их ровно до того момента, пока они не начинали многозначительно задерживаться в ювелирных магазинах у витрин с обручалками.
Нынешняя его задержалась. Она ходячее совершенство и богатая вдовушка. Утонченная и образованная, думающая о душе и не пропускающая ни одного модного показа. И, конечно же, имеет хобби - зентангл. Ага-ага! Возведение каракулей в ранг искусства, еще и выставки организует!
Вот с этой аристократкой, не знаю, какого разлива, и придется конкурировать маме и Алене. Ибо представленные моей стороной женщины должны затмить ее. Иначе я точно обзаведусь мачехой.
Отец слишком много уделяет ей внимания. И приводит в пример все, что так или иначе ее касается. Даже носом тычет в потенциального сводного братца, который в свои двадцать девять уже женатый и беременный.