Рубиновое пламя (ЛП)

Он включил телефон на громкую связь. Бип… Бип…
— Вы позвонили в Марголис…
Я дождалась сигнала.
— Это сообщение для Пенелопы Бейлор. Пожалуйста, позвони мне немедленно. — Я оставила свой новый номер телефона, и Корнелиус повесил трубку.
Движение сосредоточилось на одной полосе. Мы съехали с левой полосы, перекрытой конусами и белыми пикапами.
— Конечно, какие-то работы, — сказала я. Мой голос был таким спокойным, почти роботизированным.
— Разные города знамениты разными вещами, — сказал Корнелиус. — Сан-Антонио известен речной прогулкой и Аламо. Остин знаменит или печально известен 6-й улицей с ее барами и стрельбами. У нас ремонтом и наводнениями.
Дорога сузилась, справа ее ограничивали бетонные блоки. Я управляла «Носорогом» с точностью лазера, оказавшись между несуществующей обочиной и рядом дорожных конусов.
— Каталина, — тихо позвал Корнелиус. — У тебя побелели руки.
— Бывает. — Я ослабила хватку на руле.
— Ты исключительно спокойна, — заметил он.
— Алессандро сел в машину с человеком, который предположительно работает на Ленору Джордан, но мог быть магом иллюзий, потому что у окружного прокурора Харриса, очевидно, возникла чрезвычайная ситуация с поразительно удобным временем. Леон должен был следить за ФБР, но я не видела никаких признаков его присутствия в особняке Кабера. Моя мать находится за пределами Комплекса, и никто из них не отвечает на звонки. Комплекс находится под атакой. Сейчас я не могу позволить себе ничего, кроме спокойствия.
— Они разделили нас и бьют по одному? — догадался Корнелиус.
— Так бы сделала я.
— Я попробую еще раз позвонить Алессандро и Леону. — Он застучал по телефону.
Мы проехали Ричмонд-авеню.
— Нет ответа, — доложил Корнелиус.
Если я буду об этом раздумывать, я запаникую.
Телефон загорелся. Входящий вызов.
— Возьми!
— Каталина? — раздался мамин голос.
Наконец-то.
— Где ты находишься?
— Я нахожусь в кабинете в лаборатории доктора Аманди. — Ее голос был устрашающе спокоен. Моя мать вошла в то безмятежное место, которое она всегда посещала, как раз перед тем, как прицелиться в свой оптический прицел.
— Где твои охранники?
— Тайлер звонил из аэропорта. Его никто не встретил.
Тайлер был сыном Пита.
— Я послала ребят забрать его. Это было час назад. Они не отвечают на звонки, и я не могу дозвониться до дома. Мой телефон не работает. Я пользуюсь местным стационарным телефоном. На стоянке стоит бронетранспортер, и из него за десять минут никто так и не вышел.
Они нашли ее.
— Это Ксавьер — Ксавьер не упустил бы шанса схватить мою мать. Он придет лично и, вероятно, не один. — Аркан напал на нас. Наши телефоны скомпрометированы.
— А. Это многое объясняет.
Мой голос был ровным и спокойным.
— Ксавьер дожидается, когда ты выйдешь, но он нетерпелив. Он придет в лабораторию, чтобы схватить тебя.
— Оставаться на месте не вариант.
— Верно.
Я перебирала наши варианты. У Женской больницы был большой кампус, раскинувшийся между улицами Гринбрайар и Фаннин, и отрезанный Олд Спэниш Трейл на севере. Я все еще была где-то в пятнадцати минутах езды. Даже если она спрячется в здании, они найдут ее. И если я заеду на эту парковку, Ксавьер швырнет ближайший фонарный столб в мое лобовое стекло. Я должна была забрать маму и выбраться живой.
Что было вокруг Женской больницы? На восточной стороне, на Фаннин, находились медицинские здания. На западной стороне, за Гринбрайаром, располагался… Да, это бы сработало.
— Мам, ты можешь перейти в другое здание, не выходя на парковку?
— Подожди. — Я услышала, как открылась дверь. Мама что-то сказала, и ей ответил мужской голос.
Она снова вышла на связь.
— Да.
— Мне нужно, чтобы ты убралась из этого здания и пересекла Гринбрайар, направляясь к Бюро регистраций. Большое здание в форме пера. Иди туда и скажи им, что я еду, чтобы договориться о встрече, а ты ждешь меня. Не покидай здание, что бы ни случилось. Они не помогут тебе, если ты выйдешь на улицу, но они будут защищать здание и никому не позволят вывести тебя оттуда.
 
В Бюро регистраций хранилась база данных Домов и пользователей магии. Это было нейтральное учреждение, неподкупное и независимое от всех других сил в Техасе, как магических, так и гражданских. Им управлял Архивариус, которого я видела только один раз и надеялась никогда больше не встретить. Никто в здравом уме не стал бы нападать на Бюро регистраций. Ксавьер будет не в своем уме, если нам очень повезет, и он попытается.
Мама с кем-то разговаривала.
— Хорошо. Пошла.
Звонок закончился.
Ей нужно было пройти на юг через медицинский комплекс, а затем пересечь Гринбрайар, чтобы ее было не видно с парковки, а затем пересечь другую большую парковку перед Бюро регистраций. Ее максимальная скорость составляла около пяти миль в час. Мне хотелось нажать на газ и разогнать машины с дороги перед собой, чтобы ехать быстрее. Вместо этого я осторожно вывела «Носорог» из зоны ремонта дороги и поехала сквозь поток машин, борясь за каждую секунду.
Невысокая башня из черного стекла торчала из середины гигантского участка, ее линии изящны и плавны, идеальная имитация пера. За ней зловеще вырисовывалось темное здание арены испытаний.
Я не разговаривала с мамой с тех пор, как позвонила ей. Ее мобильный телефон был так же полезен, как кирпич. Я понятия не имела, получилось ли у нее.
Пожалуйста, будь там.
— Мы пойдем вместе или ты хочешь взять машину? — спросила я Корнелиуса.
— Вместе, — сказал он. — Мы более уязвимы сами по себе.
— Согласна.
Я предложила ему путь отступления, а он отказался им воспользоваться. Я ожидала именно этого.
Я заехала в центральный ряд, как можно ближе ко входу, но все места на парковке перед зданием были заняты, и нам пришлось преодолеть большое расстояние пешком. О том, чтобы подъехать к дверям, не могло быть и речи. Бюро регистраций поддерживало четкую зону поражения вокруг своей башни, и въезжая в нее, вы сразу же становились мишенью.
Корнелиус вручил мне «ДиЭй Раттлер», компактный пистолет-пулемет, один из специальных выпущенных серий Линуса. Он взял себе тактический дробовик, и мы вышли из машины.
Пятьдесят ярдов до здания. Пространство между моими лопатками вибрировало от напряжения. Я так напряглась, прислушиваясь к свисту шипа марлина в воздухе, что почти услышала его в своей голове.
Двери перед нами открылись. Корнелиус, Гас и я вошли в похожий на пещеру вестибюль, и я тихо выдохнула. Все выглядело точно так, как я помнила: черные гранитные стены, серый гранитный пол с мерцающим золотым изображением магического круга в центре и черный гранитный стол справа с одиноким охранником за ним. Но мамы не было.
Лед скатился по моему позвоночнику.
Охранница, блондинка средних лет, увидела нас, встала и склонила голову.
— Приветствую вас, Превосходная Бейлор и Значительный Харрисон. Пожалуйста, положите свое оружие на стойку. Вас ждут в кабинете Архивариуса на пятом этаже.
Она сделала это. Фух.
Почему она не осталась в вестибюле?
Мы с Корнелиусом положили наше оружие на стойку. Корнелиус кивнул Гасу.
— Ждать.
Доберман лег на пол и наблюдал, как мы садимся в лифт.
Лампочки над дверью замигали, отсчитывая этажи. Мое сердце пыталось выскочить из груди.
Двери открылись, и мы вошли в длинный коридор с рядами дверей, ответвляющихся в обе стороны. В самом конце были широко открыты тяжелые, черные, двойные двери. Я очень быстро, как только могла, направилась прямиком к этому дверному проему, стараясь не переходить на бег.
Мы вошли в огромную круглую комнату, от пола до потолка уставленную книжными полками, которые были забиты до отказа. Круглая стойка охраняла вход, и маленькая лампа освещала ее теплым желтым светом. За стойкой центр комнаты занимали несколько удобных кожаных диванов, освещенных люстрой. Архивариус сидел на диване слева. Напротив него, потягивая чай из маленькой, синей чашки, сидела мама.