Рубиновое пламя (ЛП)

— Да.
— На сколько большой этот паук?
— Примерно четырехдюймовый размах ног.
Алессандро взглянул на небеса. Небеса были скрыты крышей автомобиля, но я была уверена, что высшие силы увидели безмолвную мольбу о пощаде в его глазах.
— Я забыла спросить, как все прошло с Гандерсоном?
Алессандро пожал плечами.
— Мы поговорили. Я высадил его в Центре правосудия, связанного по рукам и ногам. Пусть Ленора занимается этим дальше.
Ленора Джордан, окружной прокурор округа Харрис, определенно возьмет это на себя. Как однажды выразился Коннор, закон и порядок были ее богами, и она служила им преданным паладином.
Мы завернули за поворот. В поле зрения появились ворота Линуса и синий «Шебли ДжиТи350» Леона, припаркованный у ворот. Алессандро пристроился за ним.
Я вышла из машины и подошла к кодовому замку. У Леона была семейная версия кода, но у меня была последовательность заместителя Смотрителя. Я ввела ее.
Леон опустил стекло.
— Я ждал, как было велено.
Ворота с лязгом распахнулись. Индикаторы на клавиатуре мигнули, но остались неизменными лимонно-желтыми.
Я была права. Дом Линуса думал, что на него напали. В тот момент, когда злоумышленник пересекал границу собственности, защитные турели Линуса вырастали из безобидной на вид лужайки, как смертоносные грибы, и превращали нарушителя в груду дымящегося мяса. Линус был магом-Гефестом. Он создавал разрушительное оружие из случайного мусора и клейкой ленты. Его защитные системы не имели себе равных.
Алессандро вышел из машины.
Кованые железные ворота были широко распахнуты, словно жвала какого-то зверя, готового раздавить нас своими зубами. Теоретически, система распознала бы меня и Алессандро. Теоретически, она не убила бы нас. К сожалению, мы никогда не проверяли эту теорию в боевых условиях.
— Мы войдем внутрь? — спросил Леон.
— Я вхожу, — сказал Алессандро. — Вы двое остаетесь здесь.
— Я так не думаю, — сказала я ему.
— У нас обоих нет причин идти всем вместе.
— Ты прав. Я должна пойти одна, это моя ответственность как заместителя.
— А моя обязанность — защищать заместителя. — Тон Алессандро говорил о том, что дискуссия окончена.
— Вот почему мы пойдем вместе.
Леон вздохнул.
— Я думаю, я поторчу здесь. Буду наблюдать, как вы попадаете внутрь или превращаетесь в человеческий фарш для гамбургера.
Я могла бы обойтись и без этого представления.
Чем дольше мы будем ждать, тем хуже все будет.
Дыши глубже.
Я сделала шаг к воротам. Алессандро подошел ко мне и взял за руку.
— Медленно и спокойно, как прогулка в парке.
Мы прошли мимо ворот и спустились по кольцевой подъездной дорожке, сохраняя размеренный шаг. Территория выглядела совершенно обычной. Никаких признаков битвы. Ничего неуместного.
Никаких резких движений. Не задерживай дыхание. В системе были наши биометрические данные, но биометрические сканеры заведомо ненадежны.
Два месяца назад я наблюдала, как Линус тестировал одну из своих турелей. Он стрелял по бронированному автомобилю с баллистическим муляжом. Поток пуль пробил броню, почти разрезав машину пополам. Когда он закончил, баллистического манекена больше не было. Там была просто каша — густая желатиновая кашица.
Сильные теплые пальцы Алессандро держали мои.
— Почти пришли.
Медленно и уверенно, вокруг фонтана на красивой клумбе, вверх по лестнице, к входной двери. Просто еще один день из жизни заместителя.
Мы вышли на крыльцо. Я подняла голову, глядя прямо в скрытую камеру. Если бы Линус был внутри, он бы впустил меня.
Ничего.
Если бы это был тест, я бы развернулась, пошла прямо домой и отказалась разговаривать с Линусом, пока он не извинится. Не имело бы значения, если бы с неба посыпалась сыворотка Осириса. Я бы добилась искренних, сердечных извинений.
Я ввела код в сложный замок и прижала большой палец к панели для сканирования отпечатков пальцев.
Вдали зажужжал мотор, за которым последовал металлический лязг.
Замок щелкнул.
Алессандро положил руку на дверную ручку.
Дыши, дыши, тихо и спокойно.
 
Дверь распахнулась, и мы проскользнули внутрь.
Перед нами простиралось похожее на пещеру большое фойе, полное теней. Моторизованные жалюзи закрывали окна, и единственное освещение проникало через витражный купол высоко наверху. Белая венецианская штукатурка на стенах, двойная лестница, огибающая другой фонтан прямо под куполом, три пустых дверных проема: тот, что слева вел в гостевые спальни и гараж, один вел прямо, в столовую, и последний, справа, открывал коридор, который упирался в кабинет Линуса.
Алессандро встал передо мной. Мы стояли не шевелясь, прислушиваясь и выжидая. В доме было тихо, как в могиле, если не считать тихого плеска фонтана.
Алессандро указал налево и немного назад, его взгляд скользнул по дому перед нами. Я двинулась в том направлении, в темный угол между двумя колоннами, и нажала на скрытый датчик. Часть стены отодвинулась в сторону, открывая панель управления с выключенной подсветкой. Мне надо было встать лицом к панели управления, чтобы моя спина стала отличной мишенью для любого, кто прячется внутри. Адреналин подстегнул мое сердцебиение.
Я вытянула руку и толкнула магию, проталкивая ее через кость и мышцы предплечья. Оранжевое свечение просвечивало сквозь мою кожу, образуя круг из плетеной виноградной лозы с пятиконечной звездой в центре. У меня зачесалось место между лопатками в ожидании пули.
— Каталина Бейлор, заместитель Смотрителя.
Панель загорелась зеленым, маленький дисплей ожил. Доступ предоставлен. Я выдохнула и ввела код. Выскочила подсказка, предупреждающая меня о том, что протоколы осады вступили в силу. У меня было два варианта: «ОТМЕНИТЬ», что вернуло бы меня в предыдущее меню, или «ДЕАКТИВИРОВАТЬ». Я выбрала «ДЕАКТИВИРОВАТЬ».
Панель вспыхнула красным. Я ожидала какого-нибудь шума, чего-нибудь, что возвестило бы об этом, но в доме было тихо. Ни лязга металла, ни движения механизмов, ни сирен, только слово на дисплее: «РАЗОРУЖЕН».
Я достала телефон и написала Леону.
 
Чисто.
 
Время шло.
Входная дверь открылась, и вошел Леон, держа в руках «Зиг-зауэр».
Воздух вокруг правой руки Алессандро на долю секунды вспыхнул оранжевым. В его пальцах материализовался идентичный пистолет.
Леон направился налево, в то время как Алессандро направился направо, к кабинету. Я последовала за Алессандро. Мы прошли через дверной проем, через короткий коридор, и Алессандро вошел в кабинет. Он остановился, загораживая мне обзор, двинулся влево и жестом пригласил меня войти. Я вошла.
Справа Пит, телохранитель Линуса, растянулся на старинном персидском ковре. Он лежал на боку скомканной кучей, повернувшись к нам лицом. Его губы были черными. Его глаза были широко открыты, молочно-белые и мертвые. Темный узор из неровных линий отмечал его лицо, распространяясь от глаз по коже к линии роста волос.
Шок окатил меня ледяной волной.
Я знала Пита почти год. Он забирал меня, когда Линус хотел меня видеть, он возил меня на задания, когда мне это было нужно, и он без колебаний встал бы между мной и любой угрозой. Я только видела его на прошлой неделе. Я приносила ему и Линусу клюквенный пирог, который приготовила сама. Они съели его, и Пит сказал мне, что я должна перестать тратить свою жизнь на такие тривиальные вещи, как работа заместителем Смотрителя, и посвятить себя своему истинному призванию — приготовлению вкусных десертов. И теперь он был мертв.
Я присела рядом с ним. Мне казалось, что кто-то другой двигал моим телом за меня. Я медленно толкнула его в правое плечо. Полное окоченение. Он был мертв дольше, чем несколько часов, но меньше, чем сутки.
Сетка сосудов на его лице выпирала из-под кожи. Это было похоже на кровь, старую кровь, каким-то образом вытесненную в узор и потемневшую почти до черного цвета.