Убийца с Грин-Ривер. История охоты на маньяка длиной в двадцать лет

Фэй Брукс много думала о ней – казалось, Терри Миллиган была уготована совсем другая судьба. Та отлично училась в школе и мечтала поступить в Йель. Однако из-за ранней беременности от этих планов пришлось отказаться. Мальчика, который у нее родился, Терри отдала на усыновление, а сама оказалась на панели.
В том же мотеле, откуда пропала Терри, жила еще одна девушка-подросток, давно не попадавшаяся на глаза приятельницам и родным, – Кейси Энн Ли, шестнадцати лет. Белая, с осветленными волосами, маленького роста и очень хрупкая. Кто-то – возможно, муж – издевался над ней, потому что ее часто видели с побоями и синяками.
Правда, пока что девушки считались лишь пропавшими без вести, а не жертвами убийцы. Нельзя было исключать, что они уехали из Сиэтла в поисках лучшей жизни.
Также пропавшей считалась Дебра Лоррейн Эстес, с которой Фэй Брукс встречалась несколько раз. В сентябре 1982 года Дебра обратилась в офис шерифа округа Кинг с заявлением о нападении. Она ловила на улице машину, и какой-то мужчина на белом пикапе притормозил и согласился подвезти ее до торгового центра «Си-Так Молл» на Южной 320-й улице. Однако вместо этого он свернул в безлюдный переулок, заставил ее заняться с ним оральным сексом, а потом изнасиловал и отобрал деньги, которые были при ней. Дебра сообщила детективам, что насильнику было за сорок, он был среднего роста, с рыжими волосами и усами.
В том сентябре пятнадцатилетняя Дебра жила в мотеле со своим парнем, который был одновременно ее сутенером и гораздо ее старше. Она и сама выглядела взрослей своих лет, красила волосы и обильно пользовалась косметикой. Она неоднократно убегала из дома и с десяти лет принимала противозачаточные таблетки, рецепты на которые получала обманом в центре планирования семьи, где говорила, что ей уже четырнадцать. По закону после четырнадцати подростку не требуется согласие родителей на прием противозачаточных средств.
Она дважды попадала в тюрьму округа Кинг за проституцию, но отказываться от своего занятия не собиралась. 20 августа Дебра пошла на встречу с клиентом и не вернулась. Сутенер, которого она считала своим бойфрендом, подождал в мотеле несколько дней, а затем съехал. Владелец мотеля распорядился сложить вещи девушки в пакет, чтобы та, если объявится, могла их забрать.
Однако месяц шел за месяцем, а Дебра не показывалась. У ее сутенера появилась новая подружка. Отец девушки объезжал на машине улицы близ аэропорта Си-Так, расспрашивая о ней, и несколько раз ему говорили, что ее видели в барах или торговом центре. Фэй Брукс и Дэвид Райхерт тоже пытались ее искать, но у них не было уверенности, что Дебра не сбежала в Калифорнию или куда-нибудь еще. Она была юная, дерзкая и любила приключения – даже родственники это подтверждали. Самой Фэй казалось, что Дебра по-прежнему где-то поблизости.
Пропавшей числилась Дениз Дарсел Буш, чернокожая девушка, приехавшая в Сиэтл из Портленда осенью 1982-го. Многие проститутки курсировали между двумя городами, пытаясь побольше заработать. Дениз в последний раз видели на «стрипе» 8 октября; она ненадолго отлучилась, чтобы купить сигарет, и пропала.
Ей было двадцать три года, и в детстве она страдала судорогами, поэтому ей сделали операцию и поставили в черепную коробку специальный шунт для отвода жидкости. Он мог стать отличительной приметой в случае, если будет обнаружен труп девушки. Пока же тела не было, оставалась надежда, что Дениз Буш продолжает кочевать где-то по стране.
Шонда Ли Саммерс, восемнадцати лет, также чернокожая, пропала с того же места, что и Дениз Буш, 7 или 8 октября, однако о ее исчезновении никто не заявлял несколько месяцев. Ширли Мэри Шерил, девятнадцати лет, белая, с темно-русыми волосами и карими глазами, пропала около 18 октября. Подруга видела, как она подсаживалась к двум мужчинам в машину.
И это были далеко не все подозрительные исчезновения, с которыми полиции приходилось иметь дело. Фэй беспокоилась обо всех девушках, мимо которых проезжала по «стрипу» по пути на работу, в офис шерифа, или обратно домой. Они были такие молоденькие и такие беззащитные! Сами себе они казались неуязвимыми, сообразительными и хитрыми. Мысль о том, что в этот самый момент убийца может выслеживать одну из них, постоянно крутилась в голове у детектива Брукс.
 
Сама став в детстве жертвой насилия, она понимала, как неблагополучные обстоятельства могут сломать девочке жизнь. Она была далека от того, чтобы вслед за прессой перекладывать вину с убийцы на его жертв. Фэй всматривалась в мужчин, заговаривавших с девушками, в надежде, что интуиция подскажет ей, кто из них может быть преступником. Как и Дэвид Райхерт, Фэй стремилась поймать убийцу как можно скорее.
Они работали в тесном кабинете в полуподвальном этаже офиса шерифа – здания настолько ветхого, что оно грозило вот-вот обвалиться. Там не было даже окон, а в проходах между столами не могли разминуться двое человек. Все стены кабинета были увешаны фотографиями пропавших девушек и картами, где булавками отмечали место их исчезновения. На столах высились горы бумаг. Фэй Брукс и Дэйв Райхерт сами отвечали на телефонные звонки, и на это уходила масса времени. Им звонили родители, дочь которых давно не показывалась дома. Парни, чья девушка поехала в соседний городок с подружкой и куда-то подевалась. Звонили экстрасенсы вроде Барбары Кьюбик-Паттен, доморощенные сыщики, начитавшиеся детективов, подростки, желающие пошутить, и религиозные фанатики, утверждающие, что убийства проституток совершаются во имя Господа Бога.
Следственная группа сбивалась с ног, а результата все не было. 8 марта 1983 года в полицию поступило заявление об исчезновении семнадцатилетней Делорес Уильямс. Она «ловила» клиентов на автобусной остановке у отеля «Ред Лайон», расположенного близ аэропорта.
Сандра Габберт, или, как ее называли, Сэнди, – белая, 17 лет, пропала 17 апреля 1983 года. Смешливая и задорная, она была звездой школьной баскетбольной команды, но потом, познакомившись с парнем, сочла, что в школе ей скучно, переехала к нему в мотель и очень скоро уже работала на панели. Подружки называли ее Смурфеттой; она никогда не теряла оптимизма и только смеялась в ответ на любые трудности.
Сэнди росла с матерью-одиночкой; Нэнси Габберт родила дочь рано и с тех пор работала в баре, так что хорошо представляла себе, что ждет девушку на улице. Она подозревала, что Сэнди стала проституткой, и предупреждала, что ее могут убить. Сэнди со смехом отвечала, что не станет мыть полы и жарить наггетсы в KFC, чтобы в месяц зарабатывать столько, сколько на панели девушки выручают за ночь. В последний раз, когда они зашли вдвоем с матерью в мексиканскую закусочную, чтобы обменяться новостями, Сэнди сказала, что собирается в теплые края. Например, в Калифорнию. В Голливуд. Мать обняла ее и попросила беречь себя. Больше они не виделись.
В тот же день, 17 апреля, со «стрипа» пропала еще одна несовершеннолетняя проститутка, Кими-Кай Питсор. Ей было шестнадцать, и она перебралась в Сиэтл из Портленда в Орегоне вместе со своим бойфрендом-сутенером. В последний раз ее видели садящейся в старый пикап зеленого цвета на «стрипе» возле пересечения с Бланшар-авеню. Сутенер – его звали Стивен Смит – заметил на двери пикапа пятно грунтовки; кузов был закрыт натяжной крышей светлого цвета. Марка – то ли «Форд», то ли «Додж».
К сожалению, описание машины мало чем могло помочь. В штате Вашингтон множество людей ездило на старых пикапах темного цвета, и пятна грунтовки тоже не были редкостью.
Однако Смит запомнил кое-что еще: за рулем сидел белый мужчина, около тридцати лет, в белой футболке. Смит шел за Питсор по «стрипу», отставая от Кими-Кай на несколько десятков метров, и обратил внимание, что зеленый пикап несколько раз проехал мимо него. Во второй раз Кими-Кай побежала за ним, махая рукой: похоже, она была знакома с водителем. Сам Смит ничего не знал ни о нем, ни о каких-либо планах встречи.