Никогда не было, но вот опять. Попал 2 (СИ)

— Можно. Только это вдвое дороже выйдет.
— И сколько же?
Жестянщик жестами, не хуже чем знаменитый Марсель Марсо, изобразил изрядное умственное усилие по правильной оценке своей работы. Он, то скреб пальцами бороду, то возведя очи к горе и загибая пальцы, шептал что-то, то застывал столбом, чтобы отмерев, повторить все сначала. Наконец выдал результат своих исчислений. Результат меня вполне устроил, хотя был наверняка завышен. Но спорить было лень, и я согласился заплатить озвученную цену, чем немного разочаровал мастера настроившегося хорошенько поторговаться. Сказал только:
— Мне нужно два мангала к субботе. И добавь еще по запасному дну, чтобы заменить если прогорит. Еще шампуры изготовь — штук тридцать. За них отдельно заплачу.
От жестянщика повел свою команду к портному — к господину Хайкину Абраму Семеновичу. Господин Хайкин мне обрадовался.
— О! Молодой человек вы снова ко мне. Что-то заказать желаете?
— К вам уважаемый Абрам Семенович, к вам. И заказать много чего хочу. Мне нужно, чтобы вы пошили пять вот таких костюмчиков. — Я выложил перед портным свою потрепанную охотничью одежонку. — И сшить их желательно из прочной ткани цвета хаки, то есть табачного цвета. Надеюсь, у вас найдется такая ткань, а если нет, то из чего ни будь зеленого.
— И цвета хаки найдется, и табачного цвета разыщем.
— Разве это не одно и тоже? — Изумился я.
— Разумеется не одно.
— Тогда сшить надо из той, что покрепче.
— Это можно. Только зачем вам столько одинаковых костюмов?
— Мне один, а остальные вот им. — Указал я на окно, выходящее на улицу, где дурачились мои «мушкетеры».
— Вот оно что… — Протянул портной разглядывая парней. Потом, обернувшись ко мне, спросил: — А можно костюмчик ваш распороть?
— Можете делать с ним все, что вам угодно. — Разрешил я. — Только мне нужно, чтобы костюмы были готовы уже недели через полторы. За срочность — отдельная премия. И костюмчики делайте посвободнее. Парни растут еще.
— Вам тоже на вырост?
— Разумеется, уважаемый Абрам Семенович, разумеется.
— Хорошо! Давайте я вас замеряю, а потом пусть остальные подходят по одному.
— Это еще не все. Мне нужно метров сто тонкого, но прочного шелкового полотна. Цвет любой.
— Простите. Сколько вам шелка надобно?
Блин! Постоянно забываю, что нет еще здесь нормальной метрической системы. В аршинах ткань меряют. Какой-то «Аршин мал алан». Вроде фильмец такой древний был. Там еще кто-то от быка или коровы этим аршином отбивался. И сколько же этот аршин в сантиметрах то будет? Спросил у Хайкина. Тот показал деревянную линейку, сантиметров семьдесят длиной.
— Аршин сто пятьдесят, а лучше двести. И еще машинка швейная нужна. Это выполнимо или нет?
— Все выполнимо, если у вас деньги есть.
— Деньги найдутся, но слишком цену не завышайте. Я намерен и впредь иметь дело только с вами, но это и от вас зависит.
— Я вас понял молодой человек, но процентов на десять я могу рассчитывать. — Улыбаясь, спросил «кутюрье».
— Лучше конечно на пять, но только из уважения к вам согласен на семь.
— Тогда ни вам ни мне. Восемь процентов и я достану все, о чем вы просите. — Поставил точку Абрам Семенович.
— Договорились. Да, чуть не забыл, еще мне нужен тонкий, но прочный шнур. Желательно шелковый. Так же аршин двести.
— Поищу и шнур. Авансик дадите?
— Сколько?
— Рублей сто пятьдесят — двести хватит на все.
Выдал довольному портному аванс, и вспомнил о моем покоцанном пиджачке.
— Абрам Семенович, чуть не забыл. Мне нужен еще один приличный костюм. Пусть он будет похож на этот, только цвет другой.
— Пройдемте в мастерскую.
В мастерской на знакомом манекене висела очередная заготовка, несколько иного покроя чем мой костюмчик и из совершенно другой ткани.
— Вот этот, пожалуй, подойдет. — Сказал я.
— Так давайте примерим. — Обрадовался кутюрье.
Примеркой оба остались довольны:
— Как на вас скроен. Осталось прошить и забирайте.
— И еще Абрам Семенович, подберите пару рубашек, галстук, ну и шляпу.
— Подберем. Вы главное денежки приготовьте, об остальном мы позаботимся.
 
Я заверил портного, Что расчет произведем по получению товара, попрощался и вышел к парням.
— Так мужики. Сейчас по одному к портному. Он вас обмерять будет. Потом идете к сапожникам и заказываете себе берцы. Образец у Белого. Тор вот тебе сотня. Дашь сапожникам аванс, если попросят. Грек заказывай две пары одну себе, другую мне. У нас с тобою размеры одинаковые. И пусть делают посвободнее, под толстую портянку. Настаивайте, чтобы шили побыстрей. Крайний срок полторы недели. За срочность обещай премию.
— А ты куда? — Спросил Тоха.
— Пойдем с дедом дом смотреть. Ну, все парни побежал я.
Деда застал за столом. Он вместе с хозяевами чинно хлебал щи. Подсел к ним и тоже немного подзаправился. Хозяева к еде относились с почтением и потому жевали молча, лишь Никифор осуждающе покачал головой, когда я взялся за ложку без обязательной молитвы. Дед к несоблюдению ритуала относился гораздо спокойнее, но и он старался не болтать вовремя еды. Насытившись и поблагодарив хозяев, прошли в хибару, где мы с пацанами обитали.
— Что с разрешением на золотодобычу? — Спросил я.
— На следующей неделе обещали выдать бумагу. — Обрадовал меня дед.
— Тогда давай займемся покупкой дома. Пойдем для начала смотреть тот, про который я тебе говорил. А дальше видно будет.
— Далеко идти-то?
— Да нет. Через две улицы. Быстро дойдем.
Минут через десять, постучавшись, входили в дом к Зотовым. Все семейство сидело за столом и занималось делом. Гришка раскрашивал «воздушные винты». Дарья с дочерью возились с матрешками. Первые две уже сохли на полке, радуя глаз яркими красками. Еще одну, раскрашивала Настена. Мать сидела рядом и помогала, прикусившей от усердия кончик язычка, дочери. Выглядела она сегодня получше, чем вчера. Как-то поздоровее и поуверенней. Хотя, может быть, мне это показалась. Надо, пожалуй, с доктором, что ее лечил поговорить. Но это завтра.
Дед размашисто перекрестился на иконы, а я поспешил познакомить с ним хозяйку:
— Дарья Александровна! Разрешите представить вам моего деда Щербакова Софрона Тимофеевича.
Дарья встала и, чуть наклонив голову, сказала:
— Очень приятно. Зотова Дарья Александровна.
Судя по манерам, Дарьюшка воспитывалась не в деревне, да, пожалуй, и не в купеческой семье, тут явно каким-то пансионатом попахивает. Да и рисовать она, похоже, у кого-то училась. Дед одобрительно оглядел бедноватую, но чистую комнату, заставленный красками стол и прогудел:
— Бог в помощь хозяюшка.
Дарья хотела, что-то сказать в ответ, но я быстро остановил их взаимные с дедом расшаркивания, направив энергию в деловое русло.
— Дарья Александровна, не передумали продавать недостроенный дом? Если не передумали, то давайте обсудим условия. Какую сумму вы собираетесь просить за строение?
— Рублей семьсот. Он, наверное, стоит дороже, но вряд ли кто купит.
— Хорошо! Семьсот рублей серебром. Теперь прилегающая территория как ее поделим?
— Да забирайте хоть всю. Мы все равно ничего не садим. И потом земля-то кабинетская, нам не принадлежит, арендуем только.
— Тогда договорились. — Сказал я, игнорируя красноречивый дедовский взгляд. Дед явно не понимал почему я не торгуюсь и мало того собрался платить серебром, хотя речи об этом не шло. Он хотел что-то сказать, но я предупреждающе покачал головой, мол, потом все объясню. Дед давно уже понял, что когда дело касается денег, я ничего просто так не делаю, потому вмешиваться не стал, терпеливо дожидаясь пояснений.
— Теперь Дарья Александровна осталось договориться, когда вы с Софроном Тимофеевичем сможете оформить сделку.
— Хоть завтра. Или когда вам нужно будет.
— Хорошо. Мы посоветуемся и вам сообщим.
Хотел было уже попрощаться, но увидел, как дед смотрит на раскрашенную матрешку.