Никогда не было, но вот опять. Попал 2 (СИ)

Осмотрев телевизор со всех сторон и, пошевелив все лампы, он приступил к починке. Для начала он, сверившись с книгой, быстренько пообкусал у одной из ламп несколько штырьков и вставил её на место сгоревшей. Затем проделал ту же операцию и со второй лампой и припаял с помощью проводков с другой стороны платы, повесив ее свободно болтаться. Я с изумлением и скепсисом смотрел на это действо.
Но Чернухин был спокоен и деловит. Он еще раз пошевелил все лампы, подергал проводки и даже подпаял пару. Затем включил телевизор и о чудо, тот заработал. Правда изображение на экране чуток перекосилось, но это было совершенно не существенно, поскольку в тех сериалах, что смотрела моя жена, картинка была не самое главное. Сужу по тому, как моя Ленка смотрела эти сериалы: она или гладила белье, или чего-то шила или убиралась в комнатах, только изредка взглядывая на экран.
Чернухина после этого я зауважал конкретно. Так что мой друг вполне мог, даже на этом убогом оборудовании, примитивный моторчик сварганить.
Но где тот Чернухин? А я здесь и ни на что, не надеясь, продолжал осматривать мастерскую. Подойдя к агрегату, который изображал из себя токарный станок, с удивлением увидел, что мужик, работающий на нем, уверенно точит довольно длинный валик, поливая резец какой-то мутноватой жидкостью. Завершив проход мастер, не стал начинать новый, а уставился на нас. Владимир представил меня:
— Андрей Игнатьевич, это Алексей. Алексей, это Андрей Игнатьевич Шишкин — токарь.
— Здравствуйте! — Я уважительно пожал заскорузлую мозолистую руку мастера.
Тот с удивлением оглядел меня и вопросительно уставился на Ярошенко. Но я не стал дожидаться вопросов и спросил сам:
— Андрей Игнатьевич, как вам работается на этом старье?
— Да мы привыкшие.
— А меряете чем?
— Линейкой, кронциркулем, штангенциркуль вон в Германии закупили. — Шишкин отвечал неохотно, то и дело поглядывая на Ярошенко.
Отпустив мастера продолжать работать, я обратился к своему гиду:
— Владимир, а почему начальство новых станков не покупает?
— Не на что покупать. Завод прибыли не дает, того гляди закроют. И потом, с несложным ремонтом справляемся сами, а детали посложнее заказываем в Тюмени на заводе Машарова или в Гурьевске.
— Понятно. Спасибо Владимир за экскурсию и информацию.
— Алексей, позвольте спросить?
— Спрашивайте. Да и давай, однако называть друг друга на ты. Мы почти ровесники, и потом дело у нас теперь есть общее.
— Хорошо. Скажи, тебя и правда шаровая молния пометила?
— Правда! Врезала так, что часа полтора-два без сознания валялся и потом чуть не помер. Мать Анны Николаевны еле выходила.
— Насчет самолета хочу спросить….
— Что тоже полетать охота? — Догадался я.
— Интересно же. Да и полетать не откажусь.
— Как только мотор сил на тридцать сделаем, то мотодельтаплан построим. На нём и полетаем, а только появится двигатель достаточной мощности, то и за самолет возьмемся.
— Ты так уверенно о них говоришь ….
— Видел я их в тех снах. Так что построим летательные аппараты лет на десять-пятнадцать раньше, чем во всем мире. И если не будем сопли жевать и успокаиваться на достигнутом, то фиг нас догонят господа европейцы в купе с американцами. Так что не сомневайся, обязательно полетаем.
Я хотел было уже распрощаться с будущим авиаконструктором, но вспомнил, что хотел узнать, не продает ли кто из местных купцов пароход.
— Владимир, ты же местный?
— Коренной барнаулец. — Ответил тот.
— Случайно не знаешь где и у кого можно пароход купить?
— Пароход! — Удивился парень. — Зачем тебе пароход?
— Деньги зарабатывать. Чтобы самолет построить нужно много денежек, а пароход в ближайшие три года поможет их заработать.
— Где купить не знаю, но спрошу у дядьки своего. Он служит у тюменского купца Захарьина капитаном на пароходе «Сильный». Сейчас он как раз в Барнауле со своим пароходом.
— Заранее благодарен. Но не буду мешать тебе работать. До встречи! — Распрощался я с Ярошенко и двинул на базар. Надо навестить старика книготорговца.
 
Павла Степановича застал за чтением какой-то толстой книги. Увидев меня, он отложил книгу и, поздоровавшись, сказал:
— Я ведь вашу просьбу выполнить не смог.
— Какую просьбу? — Удивился я, но тут же вспомнил, что просил книголюба отыскать какой-нибудь учебник истории.
— Ну как же вы просили разыскать книгу по истории, где бы кратко излагались исторические факты. Такой книги мне не попалось. Могу предложить разрозненные тома сочинений историка Соловьёва.
— Спасибо! Но боюсь Соловьёва мне не осилить. Но я к вам по делу. Вы как-то обмолвились, что хорошо знаете стихи наших поэтов. Это так или я вас неправильно понял?
— Ну, хорошо или плохо о том не мне судить. Скажем так, читывал я стихи почти всех более-менее выдающихся поэтов. А собственно в чем дело? — Поинтересовался Иванцов.
— Мне нужны тексты для песен, которые сочинит один местный талант. Сможете подобрать двадцать-тридцать стихотворений, которые можно сделать песнями или романсами? Можете сокращать стихи или добавлять свое, а если вдруг вы сами стихи пишете, то и ваши тексты пойдут. Разумеется, труд будет оплачен.
— Неожиданно, но интересно. Я, пожалуй, соглашусь. И когда вам нужны эти тексты?
— Хотелось бы через три дня получить хотя бы с десяток, а за остальными подойду месяца через два-три. И если на какие-то стихи музыка уже написана, то их тоже включайте. И по оплате: по рублю за стихотворение вас устроит?
— Вполне! А вы не боитесь, что навыбираю сотню, а то и больше стихов? — Сиронизирвал Павел Степанович.
— Не боюсь! Если их будет сотня или того больше, то я сам отберу тридцать-сорок и только за них заплачу.
— А вы юноша хитры не по годам. — Засмеялся книголюб и, не выдержав, спросил:
— А для чего вам нужны эти песни?
Я насмешливо поглядел на любопытного деда и сказал:
— А вот это любезнейший Павел Степанович пока секрет, но не волнуйтесь. Этот секрет вы узнаете одним из первых. И вот держите задаток. — Протянул ему десять рублей. Тот, поколебавшись несколько секунд, деньги взял.
— Ну что ж Павел Степанович, до свидания! И помните — я на вас надеюсь.
— До свидания Алексей, и надейтесь. «Надежды юношей питают…».
— Ну и «Отраду старцам подают». — Подхватил я и помахал начитанному старикану рукой.
Домой успел к обеду. Опять уже привычная каша и чай с медом. После обеда спросил парней о Голубцове, где мы его будем брать, чтобы как следует без помех расспросить. Тор был за то чтобы нагрянуть ночью к ним в дом повязать всех, а потом поговорить. Белый был более осторожен и предлагал взять молодца по дороге к любовнице или у нее в доме. Тоха своего мнения не имел и был согласен на всё. Обстоятельный Грек предлагал еще последить и не торопиться.
— Так парни, время у нас еще есть и потому принимаем план Грека. Будем следить. Вдруг что-то новенькое нарисуется. Сегодня и я с вами пойду.
Когда пришли к дому, где остановился Голубцов с охранниками, то никого во дворе не обнаружили, да и в доме было тихо. Вот блин! Неужели успели смыться. Ведь в воскресенье я слежку отменил и видимо тогда и съехали, но куда? Барнаул городок не большой, но возможностей где либо затихариться довольно много. Ну и где их теперь искать?
Пока я размышлял, что делать, в конце улицы объявилась пропажа в полном составе. Голубцов ни чем не обремененный вальяжно вышагивал впереди, за ним шел мужик похожий на йети и нес здоровенный саквояж наполненный чем-то тяжелым, а сзади явно охраняя, тащились два облома. Похоже, монеты или слитки золотые в саквояже. Видимо горную ассигновку обналичили.
— Парни быстро рассредоточились и заныкались! — Скомандовал я.
Сам, беспечно помахивая тросточкой, пошел навстречу Голубцову и охранникам. Завидев меня, охрана заметно насторожилась и подобралась, мужик, несший саквояж, перехватил его левой рукой, а правую сунул в карман. Ага! Револьверчик в кармане тискает. Серьезные ребята! Вряд ли мы их сумеем повязать, как предлагал Тор. Как бы они нас самих не повязали.