Никогда не было, но вот опять. Попал 2 (СИ)

Дейнека. Фамилия знакомая. Художник вроде такой был.
— Отец этого Никитки художник что ли? — Машинально спросил я.
— Художник …. — Засмеялся Онисим. — Сапожник он и пьяница первостатейный.
И то правда, какой к чертям художник? Дейнека спортсменов рисовал. И вроде, картина у него была, нам с парнями прямо в тему. На ней три пацана сидят на набережной и на самолет смотрят. Значит, нет тут художника Дейнеки, даже не родился еще, а есть Дейнека пьяньчуга и сапожник, и сынок его, воришка мелкий.
— Шмырь, ты ведро с кружкой куда подевал? — Спросил я начинающего воришку.
Тот искоса глянул на продавца жестянок и промолчал. Тогда я поставил на землю ведро, которое все еще держал в руках, схватил Шмыря за ухо и крепко сжав, крутанул. Парнишка взвизгнул и, указав на продавца жестяных изделий, закричал:
— Ему отдал. Дядьке Юхиму. Он гривенник обещал дать за них.
— Таак…! Значит, краденое скупаешь! — Шагнул я к бородатому Юхиму и ткнул его тростью в довольно обширное пузо.
От неожиданного и злого наезда мужик сначала впал в ступор, а затем попятился.
— Сам вор и мальцов воровать заставляешь! — Продолжал напирать я: — Тор держи его. В участок сведём, пусть ему там бока намнут за воровство.
Мужик стал затравленно озираться и закрутился, пытаясь вырваться из лап юного молотобойца Тора. Выглядело это довольно комично и я, чтобы не засмеяться, зверски оскалился и заорал:
— Где ведро, сучий потрох! Отдал и быстро! Тор отпусти его.
Отпущенный на свободу, мужичек кинулся к своим жестянкам, сдернул тряпку с предмета, на котором сидел, это оказалась искомое ведро.
— Давай его сюда.
Взяв злополучное ведро, показал его парнишке:
— Твоё?
— Ага.
— Теперь ты. — Обратился я к Никитке-Шмырю. — Посмотри на этого парня, запомни и своим передай, если кто его тронет, то очень сильно пожалеет. Кстати, боец, зовут тебя как?
— Гришка. Гришка Зотов.
— Слышал? Григорий Зотов его зовут. — Вновь обратился я к понурившемуся Шмырю. — Белый отпусти его.
Архипка отпустил пацана, поддав ему коленом под зад, для придания надлежащего ускорения. Я посмотрел на Гришку, решая, что с ним делать дальше. Отпустить и забыть, или же привлечь в качестве кандидата в ученики моим «мушкетерам». С другой стороны, если я собираюсь обосноваться в Барнауле и попытаться здесь срубить бабла для постройки самолета, то мне нужно будет знать обо всем, что происходит и, главное, будет происходить в этом городишке. А значит, нужны свои информаторы. Поэтому пренебрегать таким ресурсом как местные гавроши не следует. Тем более парнишка мне симпатичен. Так что берем!
Что он там говорил о матери? Болеет, и недавно вставать стала? Надо глянуть. Знахарка меня на всякий случай травками да мазями хорошо затарила, может удастся помочь, тогда боевой воробышек Гришка Зотов будет мой.
— Бери вёдра Гришаня и веди нас к себе домой, посмотрим, чем мы можем помочь твоей мамке.
Парень снова шмыгнул носом, взял в руки по ведру и повел нас с базара. Архипка отобрал у него одно и пошел с ним рядом. Правильно! Раз привел парня к нам, значит, ему его и учить и опекать, но это когда мы сюда переедем.
Барнаул образца 1889 года меня откровенно разочаровал. Грязновато на улицах и площадях и это еще дождей нынче особых нет. Дожди хорошие пройдут, и утонет городишко в грязи. Дома в основном деревянные маленькие, серые, хотя попадались строения весьма занятные. Прошли мимо Горной аптеки, посмотрели на пруд сереброплавильного завода. Полюбовались на демидовский столб, поставленный в честь столетия горного дела на Алтае. Посмотрели на Горное училище, на остальные каменные постройки. Нда! Похоже сереброплавильный завод действительно загибается. Все госпостройки имеют вид пожухлый и обшарпанный, явно нуждаются хотя бы в косметическом ремонте, а финансирования, скорее всего, нет.
Я попытался вспомнить в каком году должны заводишко закрыть и не вспомнил. А ведь видел памятную плиту на новом мосту через Барнаулку, где было указано время существования завода. Кажется не то 91, не то в 93 его закроют. В любом случае ждать не долго. Хотя, что это я? Ведь это другой мир, и я сильно подозреваю, что многие события если и повторяются в этом мире, то по времени могут и не совпадать. Задумался и не услышал Митьку, который что-то говорил.
 
— Что ты сказал Тор? А то я прослушал.
— На фига мы с этим жлобом, что вёдрами торгует, сцепились? Сдалось тебе это мятое ведро. Ты же новое пацану купил.
— Молодец Тор! Хороший вопрос! Эй, бандерлоги! Давайте в круг. Разговор есть.
— Ты че Немтырь? Опять обзываешся?
— Шучу я Тоха, шучу. Разговор же такой. Кто мне объяснит, зачем я по-вашему прицепился к продавцу вёдер? Белый?
— Ну, это…. Ведро у этого гада отобрать.
— Так понятно. Теперь ты Грек.
— А че он у пацанов краденое скупает?
— Ну а ты Тоха, что по этому поводу думаешь?
— Ничего я не думаю, лучше вон у Митьки спроси.
— У кого?
— А…. У Тора спроси.
— Правильно. Привыкайте друг друга по позывным называть. А у Тора спрашивать не буду. Он сам об этом меня спрашивает. Объясняю. И Белый и Грек в общем-то правы. Но не это главное. Главное же в том, что мы с вами провели тренировку работы команды почти в боевых условиях.
Во выдал! Пацаны, в полном обалдении, уставились на меня, а, стоящий чуть в сторонке, Гришка аж рот открыл.
— Немтырь, ты сбрендил? Какая тренировка? — Недоуменно спросил Белый.
— Вот смотрите. Какие-то бандиты наехали на человека находящегося под нашей защитой. В данном случае это Гришка Зотов. Мы же с вами берем его под защиту? — Спросил я парней.
— Берем. Берем. — Почти одновременно произнесли Белый с Тохой.
— Ну, вот значит, наехали на него какие-то отморозки, а он нам пожаловался.
— Не жаловался он. Его Белый выручил и привел к нам. — Тоха как всегда был неподражаем.
— Это не важно. Главное, что нам надо пойти и разобраться с этими утырками. А поскольку мы — команда, то у каждого в этом деле должна быть своя задача. Вот Тор у нас самый здоровый, он отвечает за силовой вариант разборок. Ну там, в морду дать или попугать кого. И в данном случае он свою задачу выполнил на отлично. Хоть морду этому Юхиму не бил, но помял немного и напугал. Самое то, что в данном случае и нужно. Белый у нас самый быстрый и резкий. Он тоже сработал на отлично. Команды выполнял четко и этого Шмыря скрутил махом. А вот у вас Тоха с Греком какая задача была?
— Да никакой не было.
— Нет Грек, была задача, была! Вы должны были следить затем, чтобы на нас никто неожиданно не напал ни сзади, ни с боку, и оружие держать наготове. Оружие вданном случае, это нунчаки. И стоять вы должны были так: один по левую руку, другой по правую от нас. А вы стояли рядом друг с другом и глазели, как мы разборки ведем. А куда надо было смотреть? То-то и оно. Оружие ваше где?
Грек полез за пазуху и вытащил нунчаки.
— А у тебя Тоха?
— Ты же сам сказал, чтобы в городе оружием не светить. Я и оставил свои дома.
— Я это про револьверы говорил, а нунчаки, здесь оружием не считаются, не знает про них еще никто. Это если мы с местными пацанами схлестнемся, то и без нунчаков можно подраться. А вдруг кто из взрослых мужиков на вас кинется. Конечно, лучше до такого не доводить, но если вдруг случится, то надежней всего сбежать. Но, а если прижали и деваться некуда? Кто из нас с взрослым мужиком справится?
— Тор справится. Вон какой бугай.
— Тут ты Тоха прав. Тор справится. Ну, еще может Белый кого на прием возьмет. Но ни мне, ни тебе, ни Греку в данном случае ничего не светит. А потому, лупишь супостата нунчакой по башке и, пока тот не опомнился, делаешь ноги.
— Понятно. — Тоха опустил голову, поразмышлял и с обидой произнес: — А у тебя самого, какая задача была?
— У меня задача самая главная. Я вами командовал.
— Если командовал, то почему нас не предупредил, что это тренировка.