Вот так бывает (СИ)

Я уже входила в спальню, поглощенная в мысли, когда Рома схватил меня за локоть — но не резко, а насколько мог, нежно — и моё лицо оказалось в опасной близости от его. Я не могла ни дышать, ни двигаться. Меня парализовал момент. Мои губы открылись, когда он начал приближаться, а потом случилось то, от чего я так настырно отказывалась. Рома поцеловал меня, заставив дрожать от возбуждения.
9
Меня целовал другой мужчина. После Олега это казалось немного дико, ведь ни до него, ни во время нашего брака, ни после у меня никого не было. Кроме Олега я никого никогда не целовала. И спала я только с ним. Когда мягкие губы Романа коснулись моих, я испытала приятное тёплое чувство. В животе запорхали бабочки. Я ответила на поцелуй, а у самой голова шла кругом.
Правильно ли это?
Буквально час назад Олег угрожал расправой; он уверен, что мы с Ромой любовники. Теперь это действительно правда. Однако оттолкнуть Рому я не могла… не хотела.
Это был поцелуй длинною в вечность. Наконец Рома оторвался от меня и посмотрел в глаза, большим пальцем поглаживая мою пылающую щёку.
— Как же я мечтал об этой минуте, — шепнул он спустя мгновение.
— Я бы поняла, если бы ты желал ту, прежнюю Сашу. Сейчас я — какое-то подобие женщины.
— Неправда. Ты всё так же прекрасна, как и в школьные времена.
— Ты… смущаешь меня.
Рома улыбнулся, глаза его блеснули в свете лампы.
— Мне нравится тебя смущать. А ещё я снова хочу поцеловать тебя.
— Ром… это безумие какое-то! Не надо.
— Почему?
Ласковым движением он убрал мои растрепанные волосы за спину. Я чувствовала приятный мужской запах вперемешку с угасающим ароматом его духов, который дурманил, притягивал и заставлял терять голову. Едва заметная щетина щекотала кожу, и это было поистине приятно. Лёгкий поцелуй в скулу, затем в шею, и я задрожала.
— Если тебе неприятно, я могу остановиться, — томно шептал он.
— Ещё один поцелуй, — сдалась я, и Рома поспешил исполнить это желание. Его язык проник в мой рот и свился с моим языком. Немыслимо! Я невольно прогнулась в пояснице, прижимаясь животом к его животу, стремясь быть к нему как можно ближе. В тот же момент обе его ладони накрыли мои ягодицы и прижали к мужскому телу плотнее. — Только не будем торопиться, — быстро сказала я, отстраняясь. Я хотела его. Хотела до умопомрачения, но считала, что время совсем неподходящее.
— Как скажешь, — сказал он, как мне показалось, разочарованно. — Пойду, остаток ночи буду обниматься с подушкой.
— Смотри, крепко не обнимай, а то приревную, — попыталась пошутить я.
Рома нарисовал улыбку.
— Она холодная. А я люблю прижиматься к тёплому телу.
— И часто ты прижимаешься к тёплым телам?
— В каком смысле?
— Ну, то, что ты не женат, не делает тебя святым. Ты ведь наверняка встречаешься с женщинами.
Он сделал шаг вперёд и прижал меня к стенке, навалившись всем своим телом. Захватил мои губы, но так же быстро отпустил.
— Как бы там ни было, теперь я намерен прижиматься только к твоему телу. Если бы ты не уехала с Олегом, я бы не оставил попытки.
— А они были? — удивилась я.
— Были.
Странно. Я этого совсем не помнила.
Рома пришёл в нашу школу примерно в середине второй четверти. Пришёл и растворился. Он вроде был, но в тот же момент его никто не замечал. Если нужно было над кем-то прикольнуться, мальчишки выбирали Цепкина, а он не сопротивлялся.
Если меня спросят: каким был Рома Цепкин в школе, то кроме слова «застенчивый», я ничего не смогу подобрать. Он был само спокойствие и уравновешенность. Впрочем, я и этого не замечала. Рома для меня был одним из одноклассников.
Из разговора с Ромкой я вспомнила некоторые события, которые прошли мимо меня, как вода сквозь песок. Рома не раз заговаривал со мной, а я отвечала дежурными фразами, и ни разу не взглянула в его лицо.
Несколько раз Рома нёс мой рюкзак. Я помню, что кто-то его нёс, кто-то постоянно вызывался быть носильщиком, но не осознавала, что то был Цепкин.
— А помнишь, на физкультуре ты потянула лодыжку? Тогда я оказал тебе первую помощь.
 
— Я хоть поблагодарила тебя?
— Нет. Вернее, ты бросила сухое «мерси», а потом с Машкой ушла к своему Олегу.
Я чувствовала себя мерзкой особой, слушая все эти рассказы. Но всё это цветочки. Моя челюсть отвисла, когда он сказал, что звал меня в кино. Естественно я грубо отказала, ещё и выставила его посмешищем, но я это тоже забыла.
— У меня было два билета, — вспоминал Рома. — Брат двоюродный подогнал. Я мог пригласить кого угодно, но хотел пойти именно с тобой. Я подошёл после уроков. Ты как раз задержалась, чтобы стулья поднять. Я начал помогать и… заговорил. Начал с вопроса, смотрела ли ты новинку, вышедшую не так давно на экраны. Ты сказала, что сто лет не была в кино. «У меня билет лишний есть, не хочешь сходить?» — ненавязчиво предложил я. Ты подняла брови и улыбнулась, но улыбка была саркастически злой. «С тобой, что ли?» Я пожал плечами, мол, что тут такого. Зашла Машка, поинтересовалась, куда подруга пропала, и ты начала высмеивать меня: «Меня тут в кино зовут, представляешь?» Машка сначала принимала участие в высмеивании моей храбрости, гримасничала, а потом посмотрела на меня серьёзно: «Два билета, говоришь? А дай их нам. Я бы посмотрела фильмец. А, Сашка?»
— И ты отдал нам билеты, добрая душа, — хохотнула я. — Вот поход в кино с Машкой помню. А как билеты достались, вылетело из головы.
— А ещё я тебя на танец приглашал на выпускной. Рвался вальс на последний звонок танцевать, но мне в пару Ирку дали.
Рома был доброй души человек в те времена, но и теперь это качество никуда не делось. Он помог мне, Костику. По прошествии стольких лет он не изменил ко мне отношения. И как же хорошо, что я изменила отношение к нему, к Олегу, к жизни. Лучше поздно, чем никогда.
В понедельник я вышла на работу. Барменша Наташка полдня ворчала по поводу того, что такие, как я, нарожают детей, а нормальные люди страдают. К счастью, её ядовитую речь слышала только я. Лиля посоветовала не обращать на Наташку внимания. Собачка маленькая лает неистово, но укусить не может — боится.
Рома звонил два раза, интересовался моими делами. Я долго с ним не разговаривала, ибо Наташка глаз с меня не спускала. Однако он сообщил хорошую новость о том, что сегодня вечером моя машина вернётся домой «здоровенькая».
Если отключиться от Наташки, то работа шла гладко. Клиенты попадались вежливые, по большей части семейные пары. Я заработала немало чаевых и уже думала о том, что смогу купить Костику сладостей по дороге домой. Улыбка сама просилась наружу. А потом позвонила Маша. Я удивилась этому звонку, но всё же решила ответить, выйдя ненадолго на улицу.
— Маш?
— Привет, Сашуль! Как твои делишки?
— Всё хорошо. Я на работе сейчас, не могу долго разговаривать.
— Я не задержу надолго. Слушай, ты просила подыскать тебе хорошую работу. Есть вакансия секретарши в одной фирме. Надо вечером подойти на собеседование. Ты как?
— А что за фирма? И почему вечером?
— Директор в восемь освобождается.
— Чем эта фирма занимается?
— Ой, сколько вопросов! — раздраженно бросила Машка, но быстро смягчилась. — Придёшь на собеседование и обо всем узнаешь. Слушай, пахать какой-то занюханной официанткой тебе, Сашуль, не пристало. Сходи на собеседование.
— Я не знаю, Маш. Сегодня смогу ли…
— А вдруг зарплата хорошая? В общем, ты подумай до вечера. Позвонишь узнать адрес. Я на связи.
Только я успела попрощаться с Машкой, как передо мной образовалась Наташка. Чтоб она провалилась! Следит за мной, что ли?
— Что ты тут трындычишь по телефону? Клиент ждёт! Работа не стоит на месте!
— Иду, — буркнула я и вошла в ресторан.
Наташа велела идти ко второму столику. Я видела, что за ним сидит мужчина, но кто он узнала, когда приблизилась. В страхе развернулась и наткнулась на барменшу, злорадно кивающую головой на клиента. А это Олег. Как я подойду к нему? Боже, как избавиться от этой участи? К горлу подкатил ком от безысходности.