Вот так бывает (СИ)

— Как бы я ни относилась к Олегу, ты для меня предательница, — выплюнула я, дёрнула Костю за руку и пошла прочь. Буду я ещё разговаривать с ней! Мало того, что она внаглую, глядя мне в глаза, в школе, лгала, так с её помощью Рома теперь сидит в следственном изоляторе за мошенничество. Я её не просто ненавидела, я мечтала, чтобы она исчезла из моей жизни, из этого города… навсегда.
У меня был вид человека, который повстречался с самим дьяволом, или чем-то похуже, если такое вообще бывает. Лили на секунду замерла на пороге. И только Линка, завидев Костю, крикнула и заставила нас шевелиться.
Я молчала до самой кухни. Лиля оставила детей на попечение матери, а сама плотно закрыла дверь на кухне и включила чайник.
— А теперь рассказывай, — решительно сказала она, отодвигая для себя стул. — Когда я звонила, у тебя был весёлый голос. Но по лицу не скажешь, что тебе весело.
— У меня было отличное настроение, Лиль. Я повидалась с Ромой…
— Правда? Тебе разрешили?
— Да, мы поговорили. Ромка успокоил меня, как и его адвокат.
— Ты и с адвокатом говорила? — Чайник закипел, и Лиля принялась разливать чай.
— Я рассказала ему про Олега, про шантаж и преследования. Он предложил заявление написать, но я отказалась. У Олега в местной полиции слишком много связей. Однако я согласилась быть свидетелем. Возможно, Рому отпустят под залог.
— Залог, наверное, не маленький.
— Лучше так, зато на свободе. Если докажут его невиновность, всё наладится. Я размечталась о том, как мы вместе поедем на пикник. Ромка сам сказал, что поедем!
— Ха! У нашей речушки пикник устраивать будете? — не злобно посмеялась Лиля, ставя на стол вазочку со смородиновым вареньем. Увидев его, я вспомнила маму… Я по ней так скучала… Заметив мою грусть, Лиля спрятала улыбку. — Любишь такое варенье? Я его мажу на чёрный хлеб. Вкусно.
— Я… мы с Костей в «Макдоналдсе» поели. Спасибо, Лиль, но я только чай попью.
— Дам тебе баночку с собой.
— Там была Машка.
Лиля как согнулась к нижней полке холодильника, за вареньем, так и замерла. Потом медленно выпрямилась.
— Машке что там нужно было?
— Не знаю. Она привлекла внимание Кости. Сама сказала, что тот мячик бросил ей в ноги, но соврала. Костя в машине сказал, что узнал тётю, она попросила кинуть мячик, и он кинул. Не просто так она там появилась.
— Думаешь, следит?
— Она говорила про психолога. Они с Олегом пытаются довести меня до того состояния, когда я не смогу приглядывать за Костей. Если стану невменяемой, то Костю отдадут отцу.
— Подожди, — Лили сделала удивлённое лицо, — он, что, продолжает настаивать на отказе от родительских прав?
— Всеми правдами и неправдами. Он хочет наследство, понимаешь?
— А отказ от наследства можно написать?
Настала моя очередь выпрямляться.
— Я не думала об этом.
— Позвони своему адвокату, который помог вам с Олегом развестись и посоветуйся.
Глядя на палец с кольцом, подаренным Ромой, я подумала, что это будет единственный верный способ сохранить свою жизнь и жизнь Костика. Только так я избавлюсь от Олега.
Если такое вообще возможно.
— Мам, ты когда-нибудь представляла меня замужней женщиной?
— Да, — отвечала мама, не отрываясь от вязания.
Я уже начала в то время встречаться с Олегом, но она не была в курсе.
— А за какого? Богатого или бедного? За человека с профессией или нет? За умного или всё равно?
— Ой, сколько вопросов. Главное, чтобы у вас в семейной жизни была гармония, дочка. Богатство может быть или не быть — не в этом счастье. Если хочешь узнать мой материнский страх, то так скажу: он не должен тебя обижать.
— Как же узнать наперёд, что он меня не будет обижать?
— А не узнаешь. Поэтому говорят — судьба или не судьба.
Олег — не судьба.
Я просчиталась. Прогадала.
Каждое утро я просыпалась с мыслями о том, как всё могло случиться. В моих новых интерпретациях прошлого, я встречалась с Ромой, вышла за него замуж. У нас родился Костик. И мама осталась жива…
Зазвонил телефон, и я подпрыгнула в испуге. Оказывается, я заснула за кухонным столом в ожидании звонка от адвоката.
 
Прежде чем ответить, бросила взгляд на часы. Почти десять вчера. Я проспала минут пятнадцать. Адвокат долго разъяснял мне нюансы, но ничего существенного я не услышала, кроме чёткого «невозможно отказаться сейчас».
Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт!
Разве в жизни бывает легко? Нет. Не в моей точно. Я извлекла столько уроков за шесть лет, что этого хватит до старости.
Забираясь в постель, уставшая и разбитая морально, я поняла одно: от Олега мне не избавиться. Знать бы ещё, как с ним бороться.
В шесть утра я внезапно проснулась от холода. Открыв глаза, попыталась сообразить, откуда тянет холодом. Кончики пальцев на ногах просто окоченели. Окно плотно закрыто, да и на улице было достаточно тепло, а холод пробирал до костей.
Вспомнив о кондиционере, я попыталась вспомнить, включала я его перед сном или нет. Но сколько ни напрягала память, не могла вспомнить. Я точно знала, что не притрагивалась к пульту. А Костя вовсе не знал, как его включать.
Пульс участился. В дом никто не мог пробраться ни через дверь, ни через окно. Тогда я сама включила кондиционер и просто забыла про него.
Да, накануне, поговорив с адвокатом, я была в гневе, швыряла вещи, толкала двери. Может, просто задела кнопку и не заметила?
Больше не мучаясь догадками, тихонько вышла в зал, по пути натягивая свой домашний серый джемпер. На диване увидела силуэт, и меня прошиб холодный пот. Сердце било в горло. Я пыталась мыслить здраво. Олег не станет спать на диване, он тут же пойдёт меня душить или угрожать или чего похуже… Тогда кто это? Грабитель, который устал и прилёг отдохнуть?
Я сделала шаг вперёд. Ещё один… и ещё… Глаза привыкли к темноте, и я едва не закричала от счастья, увидев спящего Романа.
Упав на колени, я подползла к дивану, забыв о холоде и страхах. В глазах стояли слёзы, а сама я улыбалась. Он сладко спал, и тревожить его сон не стоило бы. Видно, он пришёл ночью и не захотел будить меня звонком, а просто открыл своими ключами.
Удержаться было сложно. Я тихонько положила ладонь на его щёку, и он тут же открыл глаза.
— А вот и я, — хрипло произнёс он и притянул меня к себе, чтобы крепко поцеловать.
24
Холод кондиционера больше не беспокоил меня. Напротив, я так разгорячилась, что он был даже кстати. Стоны и скрип дивана, как музыка секса, возбуждали и в тот же момент смущали.
Я не боялась разбудить Костю. Дверь в его спальню была плотно закрыта. Если даже он выбежит, то вряд ли успеет что-либо понять в темноте.
Чувствуя сильные и любимые руки на своей спине, я понимала, что скучала по Роме сильнее, чем могла это выразить. И тем не менее, я показала себя с лучшей стороны. Он ведь здесь, рядом. Рома на свободе и больше не оставит меня одну. Я под его защитой. С Ромой я обретала равновесие и открывала новые возможности, понимала, что не рухну в бездну — его рука меня удержит.
Он обхватил мою голову руками и вгляделся в моё лицо сквозь непроглядный мрак. Я чувствовала, как шуршат мои волосы между его пальцами.
— Сашка, я так сильно тебя люблю, — тихо произнёс он. Это был не шёпот, а просто печальный голос. В нем не хватало уверенности, которую я привыкла слышать. В этих словах звучала искренность, но в тот же момент отчаяние.
Внутри меня всё вдруг безвольно раскисло. Уж не знаю, о той ли любви говорил Рома. Или он что-то от меня скрывает?
Я готова была расплакаться, но Рома не позволил, одним движением притянув меня к своим губам. Начался страстный танец поцелуя. Мы снова занялись любовью, потом долго лежали в тишине, просто получая удовольствие от момента. К утру перебрались в спальню. Ромка уснул сразу, как коснулся подушки, а меня не отпускали думки.
Сон так и не пришёл. Ближе к восьми я позвонила Лиле и попросила отвести Костю в садик вместе с Линой. Пока я помогала надевать сыну сандалики, Лиля поинтересовалась, не заболела ли я.