Первая белая книга "На пути в неизвестность" (СИ)

— Я-а-а-а… — мои попытки начать говорить, снова не увенчались успехом, и я раздраженно отвел глаза в сторону понимая, что в таком состоянии, точно не смогу ничего рассказать.
— А еще медальоны, что я вам дал, один из них оставил ожоги на твоей груди. Боюсь, я знаю почему… — учитель стал расставлять оружие по своим местам, замолчав, что-то обдумывая и складывая разбросанную одежду в шкаф у противоположной стены.
— Сила что в тебе проявилась, какой бы она не была, заставила медальон загореться. Понимаешь, их одевают чтобы узнать, обладает кто-то запретной силой или нет. Я сделал это с тобой и оказался прав, подозревая, что что-то внутри тебя не дает мне больше стирать твою память, — учитель снова сел на край кровати и заглянул мне в глаза.
— Можешь мне не отвечать, я знаю, у тебя много вопросов, я чувствую, что теряю над тобой свой контроль. Если ты все вспомнишь, то возненавидишь меня и будешь прав. Нельзя исправить то, что уже произошло и вернуть то, что потеряно навсегда. Я никогда этого не делал, но у тебя попрошу прошения за все. За все что наделал за эти годы! — учитель похлопал меня по руке и улыбнувшись снова встал, забив трубку и сложив руки за спину, принялся шагами мерить комнату, молча что-то обдумывая.
Я хотел накричать на него, хотел даже заплакать или просто уйти прочь, исчезнуть где-нибудь, став ничем. На какое-то мгновение, мне себя даже стало жалко, такой поток совершенно разных чувств заполнил мой разум, но мое парализованное каменное лицо ничего не выражало. Каждый из нас двоих что-то знал о друг друге, такое, что смотреть в глаза было просто противно. Почему-то я снова вспомнил висящую на цепях женщину, ее взгляд, он был именно таким, каким казалось теперь был и мой.
— Салли просыпайся! — учитель легонько толкнул вбок моего рыжеволосого защитника и тот, устало потягиваясь, поднялся с коленей, на которых простоял всю ночь. Одетый в тренировочную робу с кинжалом на поясе, мой защитник все равно оставался просто мальчишкой, вызывавшим скорее смех, чем опасность или страх.
— Давай дуй на кухню, принеси чего-нибудь перекусить, похлёбку, что-нибудь жидкое, не знаю!? И еще что-нибудь, чтобы прогнать сон. Спросишь у Тильды, она подскажет!? — Салли хлопал удивленно ресницами, глядя то на меня, то на учителя.
— Что встал, беги давай! Да не денется твой Лад никуда, я тебе обещаю, — Салли утвердительно кивнул и бросился на кухню, задержавшись на мгновение в дверях и еще раз взглянул на меня, одарив широкой улыбкой. Мы остались с учителем вдвоем.
— Судя по красным доспехам, что были на тебе, ты попал в темницу храма, что при церкви. Поверь, еще никому не удавалось оттуда сбежать. А если тебе удалось, то тебя будут обязательно искать, подумай обо всем, что сделал этой ночью и подумай хорошенько. Я готов выслушать любую чушь, какая бы не произошла с тобой! — учитель остановился и снова затянувшись трубкой и выпустив к самому потолку клубы густого дыма, добавил:
— Мне все равно продеться поверить в то, что бы ты мне не сказал. Читать твои мысли я все равно больше не могу, а говорить перед служителями церкви мне все-таки придется. Ты же мой ученик?!
Я больше не хотел его слушать и в знак своего протеста, просто закрыл глаза, учитель меня понял, бросив напоследок:
— Какое-то время тебе продеться провести у меня в постели.
Я услышал, как мастер Серо подошел к кровати и спустил плотный балдахин, закрывая мне возможность смотреть на то что происходит за пределами постели. Открыв свои глаза, я увидел, как темно красная ткань закрыла все пространство вокруг, погрузив меня во тьму.
Тишина продлилась совсем не долго, Салли вернулся и поставив всю принесенную еду перед учителем, забрался ко мне под балдахин.
— Молчите и не высовываетесь, чтобы не происходило! Я хочу, чтобы вы оба были в курсе всех произошедших событий. Мне не хочется объяснять все по два раза, — учитель сказал это и сев за свой стол, принялся молча есть. Салли же устроился на постели, скрестив ноги и улыбаясь уставился на меня, подмигнув.
 
Мастер Серо не успел еще доесть, как в дверь комнаты несколько раз постучали, прежде чем войти внутрь. Салли чуть-чуть отодвинул балдахин и начал наблюдать за тем, что происходит в комнате учителя. Дверь отворилось и за порог ступили трое, одетые в серые туники, поверх кожаных доспехов, все были вооружены пехотными короткими мечами, висевшими у них на поясах. Двое поклонились перед учителем и встали на одно колено, третий же вышел вперед, сняв с головы свой шлем.
— Давайте только без этих формальностей, вы уже давно перестали быть моими учениками и теперь несете службу при торговой гильдии, — учитель жестом приказал вставшим на колено подняться и снова опустив голову к тарелке, принялся есть.
— Мастер, мы пришли по очень срочному делу, наш город атакован, Гротеск атакован! Нам нужно помочь едой и водой простым людям, которые все потеряли.
— Да, я знаю. «Из моего окна прекрасно виден дым над городом, благо окна выходят, как раз, на восток», — сказал, без всякого интереса или переживаний, учитель, продолжая есть, не подымая своих глаз.
— Стража восточной части города почти вся убита, Орден занимается мародёрством и убийствами простых горожан и ремесленников. Враги рассеяны по городу и продолжают нести потери, хотя, пожалуй, большая их часть либо отступила за стены, либо было уничтожена. Я бы даже сказал чудом, не иначе, удалось посеять панику в их ряды, я сам был свидетелем этого чуда.
— Чуда говоришь? — учитель положил ложку и уставился на своего бывшего ученика, пытаясь в его глазах постичь истину.
— И что же это?
— Вы же знаете епископа Ульрика? Он… — бывшей ученик, убрав руку со своего меча, подошел вплотную к столу.
— Может давай, лучше я расскажу, я ведь там был с самого начала и все видел, — перебил своего старшего товарища один из пришедших.
— Так что же, епископ мертв? Какая дерзость… — учитель встал из-за стола глядя на пришедших и в сомнениях опустил свою голову, подперев ее своей рукой о чем-то задумавшись.
— Скорее нет, чем да? Он сейчас в церкви, весь в ожогах, в жутком состоянии. Ворота снова под контролем стражи, личная охрана герцога помогла оттеснить врагов за стены. Даже не знаю, они пришли слишком уж поздно… — первый растерянно разводил руками в стороны пытаясь подобрать слова получше, но снова вмешался второй, что перебивал его до этого.
— Все-таки, давайте я расскажу, как все это произошло с самого начало. Это чудо, божественное чудо не иначе. Такого вам видеть мастер Серо еще точно не приходилось. Все горожане в городе только и говорят теперь об этом, само солнце подарило свою силу епископу. Это настоящее чудо, божественное чудо, наша церковь… — рассказчик оперся на стол и с возбуждением говорил каждое слово.
— Что ты несешь? — учитель зло ухмыльнулся и ударил ладонью своего бывшего ученика по лицу, чтобы привести его в чувства, не дав договорить.
— Ты не в себе, а ну-ка успокойся! — учитель зло смотрел на своих бывших опешивших учеников, но потом сменив свой тон на снисходительный, продолжил говорить, сложив руки за спину:
— Ладно рассказывайте все как было с самого начала. Из-за этого нападения мы все сегодня не в себе! Ну что же вы молчите, начинайте!
Потирая, свою ставшую красной, щеку, парень, сняв съехавший немного в сторону шлем, положил его на стол и начал свой рассказ о том, что же произошло у него на глазах, этим утром.
«…Горожане бежали по улицам Гротеска в сторону центральной площади, толкаясь и крича. На их лицах застыли ужас и отчаяние, никто из них не был готов к тому, что война придет в каждый их дом. Горожан охватила паника, все позабыли о своих пожитках и теперь старались лишь спаси свою жизнь. Город пылал, где-то на самом востоке, огня отсюда, с центральной площади не было видно, лишь клубы дыма, устремившегося под самое небо вверх. Я, не думая о своей безопасности, бросился в поток убегавших, стараясь протиснутся через них, чтобы по главной улице добраться до самих ворот. Наконец людской поток иссяк, и я на мостовой оказался совсем один. Нужно было бежать что есть сил вперед, чтобы защитить хотя бы то, что осталось. Ни стражников, ни рыцарей нигде не было видно, также, как и воинов Ордена, и вот я уже подбежал к церкви. К моему удивлению, это здание, высившееся над всеми остальными, было абсолютно целым. Справа от меня все заволокло дымом, а слева и где-то впереди, так же в дыму, были слышны звуки боя. Я бросился туда, ища через пелену дыма стражу или защитников города, но никого из них нигде не было видно. Вот засвистели стрелы, откуда-то сверху, как я понял стреляли с верхнего этажа сторожки, но явно не по мне. Ветер подхватил клубы дыма и моему взору предстала удивительная картина.