Соломка и Зверь (СИ)

— Не за что. Главное, не напортачь второй раз. Не факт, что второй раз можно будет исправить. Эта твоя Меланья не верит в людей, за что её сложно судить, с такой-то историей.
— Спасибо, конечно, но… — тут же взъелся Гнат. Видимо, спокойствие ему давалось не так уж и просто.
— Это не нравоучения! Просто мысли вслух. А так тебе, конечно, лучше знать. До завтра.
— Бывай.
 Глава 8 
Утром, как только Соломка вышла на дорожку у дома, к ней сразу же подкатил красная машин с сильно поцарапанным боком, который вела женщина, причём человек.
— Меланья? — крикнула она, опуская стекло и добавила, не ожидая ответа. — Садись.
И действительно — кроме Меланьи вокруг никого больше не было, только девочка лет десяти ростом метр с кепкой выгуливала на поводке толщиной в мулине собачку размером с маленькую лошадь.
По пути женщина молчала, на пару вежливых вопросов, которые задала Соломка в жалкой попытке завязать разговор, ответила коротко и вообще выглядела погруженной в свои мысли. Ну, разве что представилась — Катерина.
В городе притормозила у метро и сказала, что обратно в посёлок поедет в четыре часа.
Соломка вдруг поняла, что не знает, как ей добираться обратно. В четыре, конечно, удобно, а если бы не повезло? Тогда что делать, пешком идти? Получается, нужно срочно что-то решать с обратной дорогой.
Вскоре Соломка уже шла по зданию института на лекцию, думая, что придется объяснять прогулы и это очень странно звучит. Как будто других проблем в её жизни нет — просто взяла да прогуляла день-другой и теперь самое страшное, что может произойти — строгий выговор Натана Георгиевича.
Выговор действительно имел место быть. Но не совсем в том тоне, который ожидалось. Оказалось, что историю Соломки и Зверя Натан Георгиевич отследил по новостям и небезызвестный ролик в интернете тоже видел. Меланья не думала, что о происшествии упомянут в новостях, но на одном из местных городских каналов действительно рассказали, что зафиксирован случай, когда Зверь третировал одинокую девушку, и даже «вышел из себя», но видимо всё наладилось, потому что девушка теперь работает на Племя и никаких жалоб на преследование не подавала. Скорее всего, просто личные отношения, слишком громкие, потому что Зверь есть Зверь.
— Это правда? — спросил Натан Георгиевич в конце, слегка поджав губы.
Мама дорогая, и что ответить? В голове стремительно пронеслась просьба Тартуги и ответ после этого мог быть только один. Взялась — плати.
— Ну… да.
Он совсем скривился.
— Третий курс уже пошёл, а полные предложения составлять до сих пор не научилась?
— Да, Натан Георгиевич, все, что показали в новостях, действительно произошло, но мне не хотелось бы распространяться на личные темы, я ведь имею право хранить свои секреты в тайне? Надеюсь, это останется между нами? Особенно о том, что происшествие личного характера?
— Угу. Скажи-ка, этот твой приятель… не имеет отношение к тому типу, который чуть не набросился на нашу группу в бункере?
Вот это уже было опасно. В крови разгорелся адреналин. Но в бункере Гнат ни секунды ни был собой, поэтому узнать его не могли. Значит, не признается — никто не узнает.
— Да что вы! — ответила Соломка. — Тот вовсе ни при чём. Мой… он наоборот, извиняться приезжал и так вышло…
А больше и нечего сказать. Пришлось опустить глаза и неловко молчать.
Заминка пришлась к месту. Легко додумывается — приехал извиниться, весь такой красивый и правильный, и закрутилось. Бывает. Не нужно никому знать, что речь на самом деле об одном и том же Звере. Лица в бункере не разглядели, а в превращении они на людской взгляд все как под копирку, неразличимы.
— Так что, могу я быть уверена, что это разговор останется между нами? — практически официальным тоном спросила Меланья.
— Конечно. Но в следующий раз предупреждай, что будешь отсутствовать, — строго заявил преподаватель. — Тут тебе не проходной двор.
На этом всё закончилось — ни тебе расспросов, правда ли звери такие звери, ни тебе возмущений, что связалась с теми, кто тебя третировал. Ни намёков на личное, а в обществе ходили брезгливые слушки, что спать со Зверем, всё равно что с животным. Это никак не вязалось с громкими заявлениями о том, что они спасители, но так ведь часто бывает — вслух говоря одно, а шёпотом — другое?
 
Впрочем, умные люди слухам не верят, да и преподаватель не раз повторял, что кому нужна помощь, тот сам её просит, особенно если речь о взрослом человеке, так что Соломка успокоилась, прекратила ждать подвоха, и день прошел в обычном режиме. Правда, сокурсники её подчёркнуто игнорировали и шептались за спиной, но это такая мелочь и предсказуемость, что хотелось зевать от скуки.
Вечером, подъезжая к посёлку Племени, Соломка уже и не помнила, отчего прежде опасалась этого места. Обычный город, совсем спокойный, как тихая гавань в вечно бушующем океане цивилизации.
На следующий день она получила смску от Оглая с просьбой явиться вечером в офис Тартуги для решения вопроса о её трудозанятости.
Катерина показала необходимое здание по дороге — оно располагалось в глубине городка, в своеобразном центре, но мало чем отличалось от остальных домов, разве что окна больше и затемненные, чтобы с улицы не получалось заглянуть внутрь.
Идти на встречу Соломка по привычке опасалась, но всё прошло гладко. Всего за час встречи она умудрилась обзавестись рабочими обязанностями и зарплатой, не то чтобы шикарной, но неплохой, а также приглашением на вечеринку от секретаря Тартуги — Виолы, человека, которая замужем за одним из технарей, работающих с оставшимися от захватчиков технологиями.
Виола была старше Соломки всего на пару лет и сразу дала понять, что прекрасно осведомлена не только о предках Соломки, но и о том, что делал Гнат, но, как и все окружающие готова забыть и то, и другое, если будет такова её воля. С кем, мол, не бывает? И действительно…
Зверь, кстати, тоже присутствовал на мини-собрании, посвящённом вопросу, чем же занять Соломку, правда, сидел в стороне и в разговоры не лез.
Договорились, что пока она побудет консультантом по взаимодействию и налаживанию контактов с людьми, то есть сначала попытается решить вопрос о своём собственном случае, а точнее, как подать его людям, чтобы те не ожесточились против зверей, а потом станет поднимать общий уровень дружбы и симпатии между нами и ими. Когда они говорили «нами», подразумевали и её, и звучало так удивительно тепло и непривычно, что дыхание перехватывало. Быть частью чего-то целого. Семьи, где тебя любят. Коллектива, где каждый готов помочь, потому что цель одна и что не менее главное — цель такая, что не стыдно ею гордиться.
Ну, случай с Гнатом обсуждению не подлежал, потому что линия поведения предполагалась одна-единственная, предложенная ещё Тартугой. Искренняя дружба, намёк на любовные отношения и ревнивый скандал в ресторане. Ну и что, что в ресторане? Некоторые любят скандалить на публике, законом не запрещено. А где личное, туда доступа общественности нет.
А насчёт повышения градуса дружбы между людьми и племенем следовало подумать.
Виола, правда, вначале сомневалась, что Соломка справится одна с таким сложным делом, но Тартуга сказал, они будут помогать, обсуждать предложения на подобных мини-встречах, а Соломка, как представительница человеческих девушек вполне может описать, чего бы она сама хотела получить от общения со Зверями. Что бы её заинтересовало и подтолкнуло узнать их ближе.
Соломка и так могла ответить — достаточно одного ролика, где Гнат настоящий, и этого хватило бы, чтобы раздуть интерес и заставить её желать более близкого знакомства с Племенем… но конечно, такого вслух не произнесёшь.
Итого, выйдя после встречи на улицу, где заморозки раскрасили асфальт в подобие кружевной скатерти, Соломка позволила себе допустить, что жизнь, похоже, наладится.
Уже в конце совещания Соломка вспомнила и подняла вопрос о дороге, ведь Катерина не всегда возвращалась в удобное время, приходилось ждать пару часов, и альтернативы не было.