Призыв (СИ)

  
Призыв
 
Олеся Фартовая
   
Глава 1
 
Я проснулась от жуткой боли, сковавшей все мое тело. Кости ломило, а мышцы будто скручивало в тугой узел и тут же отпускало, это продолжалось снова и снова, пока все тело не начало гореть. Нет, не так. Просто пылать, меня будто кто-то пытался заживо зажарить.
Я кричала. Громко, оглушительно, болезненно. Жмурилась. Слёзы стекали по щекам, я никогда не испытывала такой боли. Я слышала крики вокруг себя и хотя моя сводная сестра жила в одной комнате со мной, ее крики слышались где-то далеко.
«Мама! Мама! Началось! Ариадна! У неё началось!»
Я знала, что именно началось, я этого очень ждала, но не ожидала что будет так больно и горячо.
К счастью, это прекратилось также внезапно как и началось. И как только я открыла глаза, увидела чудесного чёрного щенка, сидевшего на моей кровати.
Он смотрел на меня, чуть наклонив свою славную мордашку, а затем со звонким, счастливым лаем кинулся в мои объятия. Я была счастлива и уже чувствовала на сколько люблю его, чувствовала что это моя частичка, мой питомец. Самое родное для меня существо. Это я создала его!
И была счастлива, ведь в своей приемной семье, я до сих пор ни с кем не подружилась, кроме своей младшей сестренки, но теперь у меня наконец появился питомец, самый верный и преданный друг на свете.
В дверном проеме появилась приемная мама — Чара Бикас.
— Замечательный питомец, дорогая. А теперь сделай то, что скажу.
Приемная мама села на краешек кровати и продолжила:
— Сконцентрируйся и заставь его исчезнуть.
Что? Исчезнуть? Я не успела ничего сказать, только нахмурилась. Я этого не хотела. Мой щенок почувствовал мое настроение и еле слышно зарычал на приемную маму. И тут же раздался соколиный крик. Ее питомец спикировал на моего щенка и вцепился в него своими когтями. Он испугался. Я испугалась. Я чувствовала его, чувствовала его эмоции. Птица сбила его с моих рук и завалила на пол. Щенок болезненно пискнул. А я расплакалась.
— Нет! Стой! Не делай ему больно! Пожалуйста.
— Представь что он исчезает, а затем призови его силой своей мысли, просто пожелай, чтобы он предстал перед тобой. Ариадна, делай! — строго сказала Чара.
Я не желала, чтобы мой питомец исчезал, совершенно не желала, но видеть и чувствовать, что ему страшно и больно я не могла.
Представила что он исчезает, просто растворяется в воздухе. Так и произошло. Я не хотела даже думать о том, что он больше никогда не появится. Поэтому тут же, всем сердцем, пожелала чтобы он появился передо мной на этой самой кровати. Так и произошло, я почувствовала облегчение и радость. Вновь крепко вцепилась в него, не желая больше отпускать. Никогда.
Чёрный комочек лизал мою щеку и искал защиты. Я хмуро посмотрела на приемную родительницу, а та просияла.
— Это хорошо, очень хорошо! Просто великолепно! А теперь отдыхай, моя девочка, ты потратила сегодня очень много сил.
Встала с кровати и ушла, ласково гладя свою птицу, сидевшую на ее ладони. А я только сильней обняла своего питомца и заплакала, то ли от радости, то ли от страха.
Теперь и у меня есть друг.
— Везучая ты мелкая. Умеешь призывать, когда захочешь. А я вот не могу этого сделать, — она потёрла своего грызуна по шее, — поэтому родители и берут в семью кого попало! — недовольно прошипела старшая сестра. Она никогда меня не любила, да меня никто здесь не любил, кроме младшей сестренки, но зато кормили и никогда не обижали в отличие от приюта, где я жила с самого рождения.
В возрасте четырёх лет меня и ещё трех ребят взяли в семью, девочку и двух мальчиков. Терис, он был самым старшим, его отправили в какой-то санаторий, нам сказали, что мальчик имел серьезную болезнь, я не видела его уже несколько месяцев. Потом шла я, потом Эребос, который был на пол года младше меня и девочка Илария самая маленькая среди нас, единственная с кем мы дружим и проводим время вместе.
— И чего вообще было так орать, это конечно больно, но не настолько же. Вечно эти сопляки ищут ласки и внимания, — кажется это было уже не мне.
 
Сводная сестра — Дилитра, снова погладила грызуна между ушек. И смотрела в стену рядом со мной, она часто делает вид будто я пустое место. Она была самой старшей сестрой — ей было восемь и она была единственной родной дочерью своих родителей. Поэтому всегда относилась к нам предвзято.
Как только я узнала о существовании питомцев, то из-за дня в день начала ждать его появления. Напрасно. Ведь питомец появляется на твой пятый день рождения. А дети из приюта редко знали когда родились, вот и я до сегодняшнего дня не отмечала своего дня рождения, я его просто не знала.
О питомцах я знала не очень много, появляются почти у каждого человека на пятый день рождения и может отличаться по классу животных, ну или по силе. Моя сводная сестра рассказывала, что есть питомцы обладающие одной из четырёх стихий, таких победить было нельзя. Они очень сильные. Правда, я не уверена, что ее словам можно верить, она таких никогда не видела, а я тем более.
— Пить хочу. — Не было желания слушать дальше ее обвинения и жестокие слова.
— Давай-давай, вали с глаз моих! Я спать! И ты ложись, мелочь! — кинула она моей младшей сестренке.
Дом был двухэтажный, рядом была комната мальчиков, а напротив их — родительская. Кухня и гостиная находилась внизу. Я не хотела включать светильники, просто крепче сжала своего щенка и пошла по коридору.
В комнате родителей горел свет и приемная мама на эмоциях пересказывала отцу мой первый призыв.
«Милый, представляешь у неё псина! Большой щенок! Я думаю он может вырасти просто огромным! И она смогла за несколько секунд его призвать, ты представляешь?! Мы сможем дорого их продать. Возможно даже к королевским, ведь псина будет расти. Им это понравится, им нравятся хищники. Любимый мой, мы получим огромную сумму от ее продажи»
«Дорогая, понимаю твоё возбуждение и радость, также полностью ее разделяю. Но дети возможно ещё не спят. Эта дрянная девчонка перебудила всех своим криком»
«Ты прав, милый. Поговорим об этом завтра, когда вместе пойдём договариваться с покупателем»
Я молча стирала слёзы с лица и бесшумно спускалась вниз по ступенькам. Решила забежать в подсобку и выбежать через заднюю дверь. Она была замкнута и где ключи я не знала, но в нижней части двери была маленькая дверца для отцовского питомца, это был варан и я жутко боялась этой огромной ящерицы. Он любил быть на солнце, поэтому приемный отец позаботился об этом и проделал в двери отверстие для своего питомца.
На ней не было замка, только щеколда. Я бесшумно отворила маленькую дверцу и протиснулась на улицу, выпустив вперед своего щенка. На мне была длинная ночная сорочка и я не много запуталась, когда наступила на неё. Мы выбежали на огромный двор. Обежали кустарники и качели, споткнулась о нашу небольшую песочницу. У нас было много развлечений, наверно для того чтобы умели сами себя развлекать, потому что я не помню чтобы кто-то из приемный родителей хоть раз с нами выходил гулять.
Теперь то я понимала, мы им были не нужны. Меня хотели продать, что наверно сделали и с Терисом.
Честно говоря, я не думала, что делала, просто бежала. Я не хотела, чтобы нас продали, боялась что на моего питомца опять нападут. Я решила, что не буду желать, чтобы он исчез, хочу чтобы всегда был со мной. Так я не чувствовала себя одиноко.
Мой щенок бежал впереди, будто знал куда нам нужно, хотя в той темноте я и сама плохо ориентировалась, но упрямо бежала к щели в заборе за огромными кустами роз.
Знала, что исцарапаюсь и боялась навредить щенку, но оставаться здесь я больше не могла.
Дети для них просто вещи и они распоряжаются ими как хотят.
Возле забора щенок остановился.
— Туда, — еле слышно сказала я и указала на больший куст белых роз. Питомец тут же кинулся туда и стал ползти под кустами, сделал это быстро и ни разу не зацепился. Что ж теперь мой черёд. Ползла максимально близко к забору, оцарапала себе руки и спину, сорочка постоянно цеплялась за колючки и в местах уже была порвана до лоскутков.