Взрывное сочетание (СИ)

Взревев, Кристиан бросился прочь, так и не увидев, что как только сияние погасло, на моих руках осталась черная глянцевая чешуя. В ту ночь я впервые смогла поговорить по душам со своим источником магии. Он действительно защищал меня, не давая обернуться, так как знал, что ректор преследует свои цели, в которых мне уготована роль жертвы…
— Почему же он не дал тебе обернуться после того, как ты все узнала? — прошептала я, глядя на Присциллу глазами полными сочувствия.
— Клетка сделана из того же материала, что и твои браслеты, ее невозможно сломать, — грустно произнесла она. — До сих пор не понимаю, как Яспену удалось ее открыть. Но сейчас не об этом. После того, как Кристиан понял, что я не черный дракон, он стал «ухаживать» за Пенелопой, не забывая приходить и рассказывать мне о своих успехах. А однажды вечером сообщил мне, что сделал моей сестре предложение.
Той же ночью я проснулась от странного предчувствия. Мой огонек тревожился, но не за меня, а за кого-то другого. Тревога была столь сильной, что я не смогла себя сдерживать и стала метаться по камере, бросаясь на стены, словно дикий зверь.
Внезапно странное чувство пропало, словно опасность миновала, и я, немного успокоившись, заснула, но ненадолго. Вскоре меня разбудил взбешенный ректор. Он кричал что-то о заговоре и о том, что его обманули. Из обрывков его фраз я поняла, что этой ночью территорию академии пытался покинуть антрацитовый дракон. Пробить защиту не удалось, и он скрылся в облике человека. Кристиан был уверен, что беглянкой была Пенелопа, но когда он ее навестил, на ее руках все еще были антимагические браслеты, в которых у нее не было шанса на оборот. Тогда он бросился в подземелье, где обнаружил безмятежно спящую меня.
Мужчина был в ярости, кричал, что я его обманула, смогла обвести вокруг пальца, после стал обвинять во всем богов и их хитроумные планы, где он был лишь пешкой.
Я слушала, не перебивая, думая совершенно о другом. Со слов ректора выходило, что я не единственный антрацитовый дракон, находящийся здесь. Мне хотелось верить, что это именно моя сестра предприняла попытку сбежать, но наличие на ее руках антимагических браслетов сбивало с толку.
С того дня ректор изменился. Он больше не рассказывал мне о своих планах, но приходил каждый вечер в одно и тоже время и просто молча смотрел на меня сквозь прутья решетки.
До того, как появились вы, он уже пару дней навещал меня с пустыми руками. Я просила, чтобы он принес мне какой-нибудь еды, но он лишь молча буравил меня взглядом, а потом удалялся. Я стала готовить себя к тому, что, скорее всего, скоро погибну от голода, но это было очень сложно. В тот день, когда вы появились, я стала задумываться о том, чтобы признаться ректору, кем являюсь. Еще пару дней - и я бы согласилась на брак с ним, зная, что в будущем мне придется за него умереть.
Конечно, он бы не смог меня заставить это сделать, но я уверена, что такой, как Кристиан, придумал бы способ заставить меня захотеть пойти на это по доброй воле. В случае чего, лишил бы меня памяти и влюбил в себя по новой. Ведь если бы я не узнала про его план, я бы сама согласилась пожертвовать ради любимого своей жизнью. Одного не понимаю, почему меня никто не искал, я ведь каждый день ждала, что появится папа и вытащит меня из клетки.
—  Он убедил всех, что ты погибла, пытаясь сбежать из академии с несуществующим женихом, — ответила я, глядя, как глаза сестры наполняются слезами.
Порывисто обняла Присциллу, которая тут же с благодарностью уткнулась носом в мою ключицу. Господи, каким же чудовищем нужно быть, чтобы ради собственной выгоды разрушить жизни целой семьи! Да, я понимаю, что ректор не хотел умирать, а тем более жертвовать собой ради спасения мира, и поэтому он решил, что вправе выбрать себе замену, но найти этому оправдания не могу.
Конечно, фактически, ему пришлось бы умереть, сгорев от хаоса, что должен был вскоре в нем проявиться, но лишь на время. А потом Присцилла или Пенелопа отдали бы за это чудовище свою жизнь…
 
— Ну ничего, теперь все позади, — прошептала я, уткнувшись в макушку сестры губами. — С этого дня мы будем счастливы, и все беды будут обходить нас стороной. И надеюсь, плохих новостей больше в нашей жизни не будет.
— Будут, — перебил меня Геркулес, поджав уши. — Тонатиу объявил о своей помолвке с Мидори.
Я порывисто вдохнула воздух сквозь сцепленные зубы. Казалось, еще секунда - и я взорвусь от распирающего меня гнева. Стоило на минуту отвернуться, чтобы спасти свою сестру из лап маньяка-ректора, как эта вертихвостка решила окончательно заграбастать моего принца!
— Ого, как много я пропустила, — хихикнула Присцилла, смахнув слезы. — Тонатиу ведь был в отношениях с Лидией, когда я слышала о нем в последний раз.
— С тех пор много воды утекло, — лениво отмахнулся Геркулес. — Потом он ее бросил, потом влюбился в Пенелопу и стал ее истинной парой, и только потом решил жениться на Мидори.
— Тонатиу твой истинный? — воскликнула девушка, неверяще глядя на меня. — Но как это возможно?
— Ну вот как-то это получилось, — ответил за меня Геркулес. — Но это неважно. Пенелопе он не нужен, она хочет уйти в другой мир и оставить своего красавчика в лапах этой коварной похитительницы.
— Куда уйти? — нахмурившись, прошептала Присцилла. — Ты хочешь бросить меня?
— Конечно нет, — воскликнула я. — Геркулес просто давно не получал по попе за свой длинный язык, вот и стремится выпросить наказание.
— То есть, ты не уйдешь? — недоверчиво уточнила она.
— Нет, — покачала я головой.
— Обещаешь?
— Клянусь! — улыбнулась я.
Только сейчас до меня дошло, что ради того, что я приобрела в этом мире, можно и в ад спустится. Люди годами молят о том, что я получила благодаря случайной ошибке, поменявшей нас с Пенелопой местами.
Да, я действительно решила остаться здесь, теперь я была в этом полностью уверена! Да и что меня ждет на земле? Развод с Игорьком и дележка моего же имущества? Нет уж, увольте! А здесь у меня есть и сестра, и кот, и украденный парень! Осталось понять, как мне его вернуть назад, пока он не успел жениться на этой проходимке.
  
Глава 26
 
На ночь мы с Присциллой устроились в моей комнате, на узкой кровати. Я хотела оставить ее одну и уйти спать вниз на кресло в зоне отдыха, но она меня не пустила. Девушка панически боялась остаться одна и вновь проснуться за решеткой в подземелье. Думаю, ей еще долго будут сниться кошмары с участием ректора, но я сделаю все, чтобы она как можно скорее забыла обо всем, что с ней приключилось.
Утром я с радостью вскочила с кровати, с трудом отцепив от себя хрупкие руки сестры. Почему с радостью? Так сил больше не было лежать рядом с новоприобретенной родственницей! Вот вроде тощая как щепка, а силы столько, что можно рехнуться. За ночь она меня пару раз чуть не придушила во сне, стараясь обнять как можно крепче. Растолкав сестрицу, отправилась умываться, и уже вскоре мы вместе спустились вниз, сохраняя на лицах хмурое выражение.
— Доброе утро! — радостно поприветствовал нас Яспен. — Хотя, судя по вам, оно однозначно злое.
— Есть немного, — кивнула я, зевая. — Ну ничего, чай поможет нам взбодриться. Да, сестренка?
— Угу, — кивнула Присцилла, падая на мое любимое кресло.
Завтрак прошел в полной тишине. Яспен пару раз порывался начать разговор, но не встретив поддержки, умолк и просто пил чай, изредка поглядывая в окно. У меня создалось впечатление, что он кого-то ждет, поэтому я не сильно удивилась, когда в дверь библиотеки постучали. Лишь перевела на мужчину вопросительный взгляд.
— Пенелопа, открой пожалуйста. Это к тебе. — спокойно проговорил господин Гебелейзис, так и не взглянув на меня в ответ.
Отперев дверь, наткнулась взглядом на взъерошенного Тонатиу. Выглядел он неважно, словно не спал минимум пару дней. Бледный, осунувшийся, с потухшим потерянным взглядом. Сердце сжалось при взгляде на его несчастное лицо. Выйдя на крыльцо, выжидательно уставилась на парня.