Вероника (СИ)

— Да, вот только нам нужна будет провокация. Гоша и Юра ждут, что ты послушаешься и будешь аккуратной, пока их план не дозреет, или пока не выдастся удачный момент, тебе же наоборот нужно будет столкнуться с ним где-нибудь в коридоре. Мне нужна его реакция. От нее все станет более или менее понятно.
Я опустила голову, лихорадочно прикидывая во что мне обернется такая "самоволочка".
— Напоминаю о нашем договоре,— вдруг сказал Михаил, видимо истолковав мое молчание как сомнение, я замотала головой.
— Нет нет, я все поняла, сделаю как вы сказали,— пришлось стиснуть зубы, дабы не выпустить наружу эмоции.
Михаил вдруг пододвинул стул ближе и всматриваясь мне в лицо произнес:
— Тогда что?
Сейчас он был так близко, что я могла детально разглядеть его лицо. Морщинки у глаз и рта. Отметила про себя, что у него сухие губы. Но вот глаза его были странными. Очень. В левом глазу на месте черного зрачка было бело. Белое пятнышко как бельмо.
Михаил заметил, что я разглядываю его глаз и отвернулся, а я кашлянула.
— Простите, просто ….просто… я боюсь.
— Зачем тогда ввязалась в это? Изначально?
— Мне не предоставили выбор,— теперь уже отвернулась я.
— Ну да, ну да, излюбленное человеческое, — я вдруг так вскинулась на эти слова. Меня прям подорвало со стула.
— Знаете ли! Не вам судить о том выборе, что мне был предоставлен. Вы то никогда не жили впроголодь, и из вас не пытались сделать проститутку, манипулируя состоянием матери!
Астахов вдруг тоже встал, а я даже отшатнулась, на мгновение прикрыв рот ладошкой, словно боясь, что ляпнула при нем лишнего.
Вот только он вдруг зааплодировал:
— Какая экспрессия, тебе бы в актрисы, а то мужские театры, то еще зрелище! — Но вдруг его лицо стало угрожающим, даже злым я бы сказала.— И ты понятия не имеешь через, что я прошел, чтобы сидеть сейчас здесь! У тебя не было выбора?
Было видно, что Михаил хотел, что-то еще сказать, но осекся. Резко развернувшись он подошел к окну, его грудная клетка тяжело вздымалась, а пальцы до белых костяшек вцепились в подоконник.
Мне стало неловко, повинуясь какому-то внутреннему порыву я подошла ближе и положила свою руку на его чуть сжав.
— Простите Михаил Александрович, если задела ваше прошлое,— я убрала ладошку и чуть отошла.
— У тебя всегда такие ледяные руки? — его лицо вновь превратилось в непроницаемую маску.
— Холодные руки — горячее сердце,— парировала я, улыбнувшись одним уголком.
— Тогда мое видимо остыло совсем,— задумчиво пробормотал Михаил.
— Я пойду, а то меня хватятся, — Астахов лишь кивнул и я вышла из архива преисполненная странными эмоциями.
Начиная с той ночной встречи на дороге до сегодняшнего момента я просто не могла игнорировать мысль, что Михаил невероятно привлекательный мужчина. Стоило ему оказаться в поле моего зрения и мое сердце стучало быстрее.
И если раньше я думала, что все это из-за страха перед ним, то сейчас поняла, что дело в том, что Михаил мне просто нравится.
С улыбкой я вернулась на рабочее место, где мне предстояло разгрести завал поручений со вчерашнего дня.
* * *
Вечером в квартире меня ждал не очень приятный сюрприз. На кухне горел свет, а за столом сидел Георгий.
— Привет, ты бы предупредил,— разувшись и стащив с головы парик я зашла на кухню.
— Это моя квартира забыла? — вдруг очень резко сказал парень, а я нахмурилась.
— Я не об этом, мало ли у меня не прибрано, стоп! Ты, что тут выпиваешь? — я только сейчас увидела бутылку виски на столе.
— Ага, садись за компанию,— глаза Гоши уже были порядком стеклянные.
— Я не пью, а у тебя, что за повод?
— Батя завтра возвращается, чтоб его! Вероник, не знаю как, не знаю! Но ты не должна попасться ему на глаза! Поняла!
Последние слова он прокричал, стукнув пустым стаканом о столешницу так, что я вскрикнула.
— Гош, может тебе тогда завтра поехать на стажировку? — спросила я аккуратно, мне нужно было услышать, что он ответит.
— Ты совсем что ли?! Финал близок, скоро я буду жить свободной жизнью, на деньги отца, ты хочешь чтобы я все запорол?!
 
Гоша вдруг подскочил ко мне, и резко сжал пальцами одной руки мои щеки.
— Не смей соскакивать, поняла меня?
Я испуганно закивала головой.
Все стало предельно ясно. Георгий со своим отцом действительно, что-то замышляют.
Гоша отпустил мое лицо, пьяным взглядом оглядев меня. Поморщился.
— Слушай, — в его голове словно боролось два Я, — ааа сойдет! У меня давно не было!
С этими словами, он вдруг схватил меня за руку и потащил из кухни.
— Гоша! Гоша! Что ты…пусти! Что ты задумал! — кричала я, пока он тащил меня в комнату. Не нужно было быть Шерлоком, чтобы понять. Меня сейчас изнасилуют. Слезы выступили на глаза, я стала брыкаться как одержимая.
— Да не царапайся ты,— Гоша повалил меня на кровать, прижав своим телом. — Тебе понравится, поверь лучше со мной!
— Помоги-те….Гоша не надо, я тебя пр-о-ошу!!!
Затрещали пуговицы на рубашке, а меня заколотило. Влажные пьяные губы накрыли мои, но я вырывалась, укусила его за губу.
— Тварь,— щеку обожгло пощечиной, но это не остановило меня и я, изловчившись, ударила его коленом прямо между ног.
Гоша взвыл скатываясь с меня. Я же подпрыгнув мячиком убежала на кухню, где схватила нож. Пусть я сама дрожала как осиновый лист, но свое орудие я держала крепко. Никому не позволю себя насиловать!
Вот только Гоша не зашел на кухню. С добрых минут десять в комнате стояла возня и стоны, а потом хлопнула входная дверь.
Я кинулась к двери и закрыла ее на внутренний замок и только после этого меня отпустило.
Слезы градом катились по моим щекам. Я не то скулила, не то выла. Мои стенания прервал звонок телефона. Звонила закрытая линия, установленная Русланом. Вот только говорить я не могла. А телефон все не унимался.
— Алло,— сиплым, почти сорванным от крика голосом отозвалась я.
— Вероника, что случилось? Почему ты не берешь трубку? — голос Михаила был раздраженным, даже злым.
— Ничего не случилось, я спала,— соврала я, но отчего-то не сдержалась и снова заплакала. Трудно сказать, почему, но мне вдруг захотелось, чтобы меня пожалели. Прям как маленькую девочку. По головке. И на ручки.
— Вероника,— голос смягчился,— что случилось?
— Гоша, меня чуть не изнасиловал, простите Михаил Александрович, но я не могу сейчас говорить…
— Где он сейчас? — сухо сказал Астахов.
— Уехал, — пролепетала я, вытирая слезы. Нужно было перестать плакать. Успокоится. Ведь Михаил звонил по делу
Но я не могла, лишь только положила трубку, сотрясаясь в рыданиях.
Я просто не представляла, что делать дальше?
Как теперь разговаривать с Георгием?
Смогу ли я вообще продолжить все это?
В дверь вдруг позвонили.
Боже! Я словно выпала из времени.
Сколько я так просидела?
Подпрыгнув от неожиданности я прижалась к дверному глазку. Первая мысль была, что вернулся Гоша. Меня аж заколотило, начали стучать зубы.
Но вместо Гоши за дверью стояла миловидная девушка, в оливкового цвета спортивном капюшоне, который она сняла с головы, выпуская копну темных кудрявых волос.
— Кто там? — спросила я.
— Вероника, не бойтесь, я от Руслана, меня зовут Кристина,— отозвался тонкий голосок из-за двери.
Я отпрянула от двери. Затаилась.
— Вероника, откройте, пожалуйста, чем дольше я тут стою тем больше, привлекаю внимание,— голос прозвучал более требовательно.
Щелкнув замком я открыла дверь.
— Фух ну наконец то,— Кристина резво зашла в квартиру и закрыла за собой дверь.— На, он телефон весь оборвал,— девушка всунула мне в руки телефон с активным звонком от Руслана.
— А-алло,— я приложила телефон к уху.
— Вероника, черт подери, почему так долго? — пылил Руслан.
— Что долго?
— Долго не открывала?
— Я не знаю,— медленно проговорила я, а Кристина вытащила телефон из моих рук.