Вероника (СИ)

— Давно у тебя панические атаки? — уже деловым тоном спросил он.
— Ни разу не было,— прошептала я, окончательно приходя в себя.
Стоп! Так хватит! Нужно прийти в себя! Я даже похлопала себя по щекам.
— Почему вы не сказали, что меня арестуют? — задала я важный для меня вопрос.
Михаил вдруг перехватил мою руку, стал рассматривать ссадину на запястье. Достаточно интимное касание, приятное до мурашек. Я замерла как мышка. Ну вот опять! Зачем он взял меня за руку? Что он задумал? И глупое сердце потянулось на ласку. Забилось чаще. Теплое чувство зародилось в груди, разгоняя ощущение маленькой эйфории по всему телу.
— Это были домыслы,— Михаил отпустил мою руку.— Вероятность была, что это не произойдет, но теперь уж как случилось.
Не понравился мне этот тон. Словно его действительно тяготило происходящее. И если сначала я приняла это на свой счет, то потом все же додумалась. Они с Исаевым были родственниками. Наверно было очень тяжело осознавать, что его предал близкий родственник.
М-да, Вероника! Твой дядя поступил так же, но в этой ситуации ты думаешь о чувствах Михаила. Я улыбнулась своим мыслям. Забавно, утренний арест, измотанное состояние, а я беспокоилась о нем.
Утопая в его глазах, вдыхая аромат его парфюма, что дарил какое-то особенное чувство защиты и успокоения я не заметила как мы снова заехали на подземную парковку.
— Вероника ты должна в полной мере осознать, что пока идет расследование ты не можешь вернуться к привычной жизни, и мало того ты должна четко делать то, что я тебе говорю. От этого зависит наш успех. Мы с тобой в схожих ситуациях. Ты можешь попасть в колонию, я лишиться бизнеса.
— Я поняла, но адвокат сказал, что по этой статье будет сложно что-то доказать?
Михаил фыркнул и отвернулся к окну, и только после продолжил.
— Не стоит недооценивать Исаевых, доказательства будут, не удивлюсь, что когда Гоша приезжал к тебе в гости он снимал все, просто скоро будет выставлен ультиматум. Я надеюсь теперь ты понимаешь, что это больше не цирк с переодеванием, это опасная игра, в которую ты волею судьбы оказалась втянута?
— Понимаю,— тихо отозвалась я, — и от этого мне становится все страшнее и страшнее. У меня же есть своя жизнь. Защита диплома. Мама в больнице. Как же я теперь буду?
— Бояться это нормально, если будешь мне доверять, не будешь самовольничать, мы вывернем ситуацию в нашу пользу. Насчет твоей жизни: твою маму уже переводят в частный санаторий, где ее будут охранять от журналистов, диплом продолжай писать, но контакты с колледжем нужно пока заморозить, не переживай ты все восстановишь потом.
Я слушала открыв рот. Каким же должно быть влияние, чтобы вот так взять и за одно утро, пока я сопатилась в допросной решить столько дел?
— Насчет твоего проживания. Жить будешь здесь, тут закрытая территория СМИ сюда не пустят, дома они все равно тебя достанут. И доведут тебя до нервного срыва, а Юре это и нужно. Если не сработает ультиматум, они будут пытаться разговорить тебя. Сегодня следователю это не удалось. Адвокат рассказал мне, что ты держалась молодцом. Умница!
Михаил дернул дверь и вышел из автомобиля, я сделала то же самое. Меня разрывало на части от эмоций и страха. Но поверх всего осознание. Он сказал, что я тут буду жить.
Когда-то мне в руки попался любовный роман, где главный герой — граф, вот практически таким тоном объявлял главной героине, что она теперь полностью зависит от него. Девушка, кричала, отстаивала право на свободную жизнь. Сбегала, подставляла себя и его. Моя жизнь стала главой книги. Забавно. Вот только мне ничего не оставалось как довериться этому мужчине.
— Чья это квартира?— спросила я, подходя к лифту.
— Моя, она большая нам места хватит, не переживай я прихожу только ночевать.
Это, что это творится то?!
Мы будем жить на одной территории! Ой мамочки!!!
— Я…я…— хотелось найти слова про поруганную репутацию, но я остановила себя.
Вероника! Своими действиями ты ее сама разрушила. Молчи и слушай. Может хоть на свободе останешься!
 
— Спасибо вам, это много значит для меня,— слова благодарности прозвучали жалко. Как и я вся. Жалкая. Грязная оборванка. Бедная девочка из гетто.
— Давай на ты, чувствую себя стариком.
Только когда мы оказались у двери квартиры, я заметила в руках мужчины свою сумку и бумажный пакет.
— Это…это…что мои вещи?
Михаил открыл дверь впуская меня внутрь.
— Да, мой человек съездил на твою квартиру и собрал все. Заходи не стесняйся. Хотя кому я говорю,— Михаил смутил меня еще больше.
Квартира Михаила встретила меня чистотой и свежестью. Я поймала себя на мысли, что дышу глубоко и ровно. Глубоко вдыхая легкий хвойный аромат с примесью чего-то уютного и теплого. Разувшись я замерла у дверей не зная как себя вести.
— Вероники оживи, у меня мало времени, так, обживайся в гостевой комнате. Поспи отдохни. Продукты на первое время я купил. Готовь, ешь. В общем веди себя так же как и дома. Маме позвонишь вечером. Пожалуй это все. Хотя в моем доме есть одно правило и запомни его хорошенько: не бери фотографии с каминной полки. — Михаил строго на меня посмотрел, а я вжала голову в плечи.
— Поняла,— кивнула я, вымученно улыбнувшись. Михаил изогнул бровь, а потом попрощавшись уехал.
С добрых минут пять я просто стояла в прихожей не решаясь идти дальше. Шажок, еще шажок и вот я оказалась в стильной гостиной.
Любопытство сгубило кошку, но не посмотреть на эти фото я не могла.
Две фотографии, в простых черных рамках. Портрет женщины черно-белый. Второе фото в цвете. На нем мужчина и женщина сидят в обнимку на диване.
— Родители и сестра? — тихо спросила я, все же отходя от камина.
По спине вдруг поползли мурашки, неприятное чувство скользкими щупальцами скользнуло внутрь. Что если тут есть камеры? А я тут стою рассматриваю!
Вероника ты непроходимая идиотка!
Походив по квартире я зашла в пустую гостевую комнату, вторая комната была Михаила, это я сразу поняла, по пиджаку, что лежал на кресле.
Такая же элегантная и строгая, как и все в этом доме.
Центральное место в ней занимала кровать, укрытая приятным на ощупь одеялом стального цвета. Две тумбы, распашной шкаф, книжная полка, и кресло около нее. Все тут было стерильно чистым, но не обжитым. Ванная комната тоже была прекрасна, но совершенно пустая.
Побродив еще какое-то время в комнате я устроилась в кресле, поджав под себя ноги и обняв колени руками. Хотелось есть, но моральное истощение оказалось сильнее.
Прикрыв на минуту глаза я не заметила как уснула.
— Вероника, Вероника проснись,— резко распахнув глаза я вжалась в спинку кресла, не до конца осознавая где я нахожусь. Взгляд упал на настенные часы, был глубокий вечер.
— Простите, ой прости, я кажется…я уснула…
Михаил тепло посмотрел на меня и я внутренне успокоилась.
— Тебе не за что просить прощения, есть кровать могла бы лечь поудобнее.
— Я не хотела спать, но как-то само собой поучилось,— Михаил терпеливо кивнул.
Вдруг мой желудок решил оповестить меня, что нужно иметь совесть. Ойкнув я покраснела.
— Пойдем, я заказал еду из ресторана, поужинаем.
Мужчина вышел из комнаты, давая мне пространство.
— А сколько у меня времени? — высунув голову из комнаты, спросила я.
— Где-то час, а что?
Голос Михаила звучал из соседней комнаты.
— Я бы хотела принять душ, если можно конечно?
— Конечно можно, иди…
Быстро раскрыв сумку я достала свои вещи и убежала в душ. Пришлось правда повозиться с сенсорной настройкой, но вскоре посвежевшая я вышла на кухню.
Ситуация для меня была не типичная. Ужинать с мужчиной у него дома. Мама бы, как в бородатом анекдоте просто косы по вырывала бы. И это все заставляло меня быть зажатой.
— Ты ничего не ешь. Невкусно?
Михаил отложил вилку, чуть откинувшись на спинку стула.
— Очень вкусно, просто я…
— Чувствуешь себя не в своей тарелке? Поверь я чувствую себя так же. В этой квартире никогда не жили женщины. Так что мы с тобой в одинаковых условиях, но я же ем. Ешь.