Вероника (СИ)

— Привет, — Гоша появился из-за угла, как черт из табакерки.
— Ну привет, зачем ты меня искал? — я стояла сложив руки на груди, явно показывая, что мне абсолютно все равно на то, что он мне скажет.
— Слуууушай, давай пройдемся, а? Лучше на улицу, — Гоша заозирался, среди бесчисленных студенток он уже начинал привлекать внимание. Я тоже это заметила.
— Пойдем выйдем.
На улице была прекрасная погода, но вот баки для мусора на задворках колледжа портили всю картину. Гоша нервничал. Он то и дело озирался, а в конце концов закурил.
— Выслушай только,— он облизнул губы, нервно озираясь по сторонам. — Тут такое дело.
— Гош, в чем дело? Ты обычно красноречивее.
— Ага, тут такое дело, короче, — выругался он, — ты не можешь мне помочь со стажировкой?
Он выжидающе замолчал, выпучив глаза, словно впитывая каждую мою эмоцию.
— Интересно как? Вместо тебя на нее сходить?— я хохотнула. — И вообще, что произошло?
— Да там, меня направили стажироваться в финансово-экономический отдел, ну я думал, буду типа "принеси — подай, иди нафиг не мешай", но они меня реально работать там заставили, а я вообще не бельмесо. Понимаешь?! И тут главный экономист говорит, мол как так, входной бал высокий, а знаний ноль, надо генеральному сообщить. Я аж чуть не похолодел, прикинь, если узнает генеральный, то и мой отец по шапке получит. Вероника помоги мне. Притворись мной на эту неделю, пожалуйста!— он вдруг упал на колени передо мной, а я выпучила глаза.
— Нет Гош,— я отшатнулась, — ты спятил! Просто с ума сошел! Как я могу притвориться тобой?
— Очень просто, мы одного роста, одной комплекции, я дам тебе свою одежду, обувь, парик, и все, никто тебя от меня не отличит!
— Не ты точно спятил! Да я чуть не поседела от того, что прошлый раз тебе помогла, а о чем просишь ты, это просто за гранью разумного! Нет и еще раз нет. Не впутывай меня! Ты что не знаешь, что если меня разоблачат, то меня посадят в колонию!
Меня аж трясти начало, а Гоша встал отряхивая коленки, его вид был очень горестным, но он тут же надел маску невозмутимости и ушел. Просто так ушел. Ничего не сказав. Я еще потопталась на месте, а потом вернулась в колледж. Практически сразу на меня налетела Ленка.
— Ну что поговорили? А зачем он тебя искал?
Я всегда говорила, что у подруги очень развито нездоровое любопытство и оно когда-нибудь подведет ее.
— Женится предлагал, на коленках стоял,— буркнула я даже не обдумав свои слова, но отчего в мозгу сработала сигнальная лампочка, что говорить правду не надо.
— Аха-ха,— саркастично отозвалась Лена,— очень похоже на правду,— она сложила руки на груди, скривив губы.
— Ага, я пойду Лен, дел много,— я махнула рукой и пошла на встречу с куратором по дипломной работе.
Остаток дня пролетел быстро. К моему возращению домой мама уже ушла. Я еще удивилась, что так рано сегодня. Еще ведь было светло. Внутри крутило неприятное, нервное чувство. Все из рук валилось. В последнее время столько навалилось. Авантюра с Гошей, скандал с мамой, внезапное замужество, опять-таки предложение Гоши, голова шла кругом от эмоций и размышлений.
Я уже не знаю, что мне приносило больший дискомфорт. Нужно было все это как то переваривать и структурировать в голове.
В отношении Гоши успокоить себя, что он никому не расскажет и я так и останусь с незапятнанной репутацией.
Замужество. До защиты диплома было еще два месяца, а значит был запас времени, чтобы обдумать варианты.
Я хмыкнула. Мозг подкинул вариант, что если Сальский узнает про авантюру с Гошей, то откажется от нее. И я даже всерьез задумалась над этим. Но потом все отмела, мои близкие на меня рассчитывают, и нельзя их подставлять. Просто нужно как-то избавиться именно от этого женишка.
Мои размышления прервал звонок в дверь. Неприятные мурашки пробежали по спине.
— Кто может так поздно?— прошептала я, тихо подходя к двери и выглядывая в глазок. Там стоял дядя Гена. Выдохнув с облегчением я открыла.
— Привет, — поздоровалась я,— заходи, мамы нет,— я пустила его внутрь.
 
— Вероника, собирайся, мама в больнице,— сказал дядя тяжелым голосом от которого все внутри ухнуло.
— Что случилось?— я кинулась в комнату, быстро одевая джинсы, и переодевая майку.
— Мне позвонил Гарик, сказал, что у Оли случился приступ, спина, я ее забрал и отвез в больницу и сразу за тобой,— дядя Гена, привалился к двери.
— Спина, чёрт! У нее же грыжа в позвоночнике, нужно что-нибудь, одежда, гигиенические?
— Да собери,— взяв дорожную сумку я стала пихать туда вещи мамы, которые ей могут понадобиться в больнице.
Через час мы были в больнице в отделении нейрохирургии.
В отделении было очень тихо.
Я шла за дядей и меня буквально трясло. Трясло от осознания того, что нас уже предупреждали, что у мамы в позвоночнике сидит грыжа. Нас предупреждали, что грыжа пока в спокойном состоянии, но тяжелее дамской сумочки поднимать ничего нельзя. Иначе. Иначе даже думать об этом было страшно. И во всем виновата была Я! Чтобы обеспечить нам нормальную жизнь, мама рисковала своим здоровьем, своей свободой, а должна была все это делать я.
— Мамочка,— прошептала я, когда мы зашли в тесную пятиместную палату.
Мама лежала на кровати неподвижно и смотрела в потолок. Было видно как осунулось ее лицо, как посерело под глазами. У меня на глаза навернулись слезы. Всхлипнув я пододвинула стул и села на него, беря в свои теплые ладони, прохладную ладошку мамочки. Мама улыбнулась мне, повернув голову:
— Прости малышка, я вот сдала.
Так мало слов и я зарыдала, уткнувшись в ее ладошку. Орошая ее слезами и поцелуями. Тем временем в палату зашел доктор.
— Так, Ольга Алексеевна Царёва, пришли ваши анализы, и хочу сказать, что все неутешительно,— огорошил нас врач, даже дядя заметно напрягся.
— Что там?— наконец то отозвался дядя.
— Парамедианная грыжа, но вы уже и так знаете, ведь так Ольга Алексеевна? Совсем себя не бережете. Я же предупреждал ни каких тяжестей. И что мы имеем? А мы имеем тяжелые последствия вашей "активности", если операцию не сделать в ближайшую неделю, то может наступить паралич нижних конечностей,— врач тяжело вздохнул оглядывая нас.
Я закрыла рот рукой.
— Так делайте, в чем проблема?— дядя нахмурился и сделал шаг на врача.
— Проблема в отсутствии времени.— доктор остался невозмутим,— Квоту ждать больше года, а так операция стоит плюс-минус сто двадцать тире сто пятьдесят тысяч рублей. Если у вас есть такие деньги, то действительно проблем нет, я дам реквизиты, вы заключите договор с больницей и хоть завтра оперироваться.
Даже в тусклом освещении палаты я видела как побелел дядя, он облизнул уголок губы, так он делал всегда когда, нервничал и посмотрел на меня.
— Вероника, Оля, у меня нет таких денег! — он развел руками.
Мама еле слышно вздохнула. Она словно уже приняла свою участь. Остаться парализованной навсегда.
— Но мы можем попросить у Сальского в счет грядущей свадьбы? — глаза дяди забегали, он стал искать телефон. А я закашлялась. Мне словно на шею накинули петлю.
— Дядя, давай не здесь,— умоляюще сказала я.
— Гена, не надо, вряд ли Борис Матвеевич даст такую сумму просто так, а нам отдариваться не чем,— мама впервые откликнулась.
Доктор лишь пожал плечами и сказав, что его ждут другие больные ушел.
— Так ведь они же поженятся, как помощь думает откажет?
— Нужно узнать, я поговорю с ним завтра, не отчаивайся Оль, все будет тип-топ,— дядя хмыкнул.— Вероника поехали домой, отвезу тебя.
Я сидевшая все время как мышка и гладившая мамину руку, встала и поцеловала маму. Если Сальский даст денег, то свадьбы уже не избежать.
Ну и черт с ним, со мной, со всей этой ситуацией главное, чтобы мама поправилась.
Домой мы приехали уже очень поздно и даже не стала есть, легла прямо в одежде поверх одеяла. Закусив кулак я долго выла в подушку, которая бережно заглушала мои стенания.