Скромница Эльза и ее личный раб (СИ)

Мы, в отдалении от его тенистой кромки, спешились среди молодняка. Мужчина выглядел спокойным и, как прежде сосредоточенным, потому его неожиданный вопрос застал меня врасплох:
— Эльза, скажи, как действует твой артефакт сокрытия следов?
— О-о? Нянюшка объяснила его принцип: «Не вижу — не найду». Мы с ним ходили на дело и… — перевела я сосредоточенный взгляд с небес на Киша и увидела его вскинутые от удивления брови. — тебя когда спасали от вдовы Гимозы.
— Понял, — пряча улыбку, кивнули мне в ответ. — Значит при отсутствии видимости объекта его маршрут отследить невозможно.
Я немного подумала и подтвердила:
— Да. Так и есть.
— А теперь послушай меня, Эльза, — внезапно сжал он руками мои плечи и внимательно взглянул в глаза. — Велика вероятность неприятной встречи у входа в нужное нам место.
— Охрана? — уточнила я.
— Ну-у, — теперь на небо усердно скосился Киш. — Можно сказать и так. Поэтому тебе лучше вот здесь остаться. Чуть правее есть валуны и за них мы отведем коней.
— А ты?
— А я схожу и сделаю то, зачем пришел. И… внимательно меня послушай, Эльза, если услышишь свист, вскакивай в седло и скачи вдоль кромки леса на юго-запад. Там скоро будет городок и с артефактом вары Ризы тебя не отыщут.
— Нет, возьми его с собой, — сказала, как отрезала и полезла в свой нагрудной карман.
Мужчина надавил еще сильней:
— Послушай, девочка моя, так надо.
— Кому? Мне точно жертвы не нужны. И, знаешь, я решила.
— Что именно? — опешил Киш.
— Мы будем все вместе: ты, я и артефакт. И, пожалуйста, не спорь.
— Эльза?
— Тише, — рука моя нахально прихлопнула мужской, уже открывающийся для речи рот. — Тише. Мы вместе и нам пора.
И мне показалось, возможно, что руку мою прижатую осторожно так поцеловали. А уж потом стянули вниз:
— Ну хорошо. Я первый, ты — за мной. И главное, не попадаться на глаза.
Так мы и шли. Лес вековыми дубами и вязами где-то далеко, под самым небом переплетался мощными ветвями и здешний сумрак, как мне казалось, давал нам преимущество в пути.
Я так старалась бесшумно следовать за Кишем, что мало видела вокруг. Однако постепенно в голове забрезжила шальная вера в наш успех и ложность всех тревог. И я, вначале с опаской, потом увереннее разглядела на древних пупырчатых стволах гигантских светлячков, камни, покрытые светящимися синим светом письменами. А прямо по курсу совершенно бесшумный водопад, летящий вниз с вершины валуна и убегающий ручьем. Это туман или беззвучная вода? Киш, не медля ни мгновенья, ступил в нее, потянув меня вослед. И туман вмиг обволок нас.
Это было чудо. Мы шли словно в туннеле из густых и влажных облаков. Звуки леса притупились, рассеялись за этой невесомой гранью, однако, я слышала дыхание Киша и свое. А еще как бьется его сердце. Хотя, возможно, второе я придумала, а для ученой данный факт… Дз-зын-нь!
Киш зашипел и выругался. Где-то сбоку раздались воинственные кличи, рядом с ухом моим промелькнула занырнувшая в туман мужская волосатая рука. И в следующий момент Киш развернул меня, припечатав спиной к холодной глыбе:
— Стой здесь, а я сейчас.
И что мне делать? Что? Что делать?.. Я стояла. Звуки то приближались, то откатывались вдаль. И мне казалось, там, за этим прячущим меня туманом войско целое. Кто-то кричал ругательства и незнакомые мужские имена. В один из моментов я увидела перелетевшее тоннель в падении тело. Мне было страшно. До онемения, до глухоты. За Киша, за себя, за брата. И я заскулила жалко так и еле слышно (так ведь оглохшая была), когда огромная фигура, вдруг метнулась, обхватив меня и… дальше тьма и тишина.
  
ГЛАВА 19
 
Омада, Заповедный лес,
Священное хранилище «Песнь богов».
После густого тумана и пугающего шума теперь было так тихо. Тихо и темно, как в плательном шкафу. Мы в детстве с Эдваром любили играть в схоронки. Один хоронился, а другой его по всему родительскому дому бегал и искал. Любимым моим тайным местом был матушкин огромный шкаф с нарядами. Там пахло ее духами и, почему-то немножечко дождем. И было так непробиваемо темно… Здесь пахло совершенно по-иному. Холодной сыростью, хвоей и… Кишем. Запах его родной в данном безмолвии так меня обрадовал, что я с запалом дернула ногой. Мужчина шумно выдохнул мне прямо в ухо.
 
— Киш?
— Эльза, погоди. Я немножко отдохну. Мне так хорошо сейчас.
— С-слезай с меня.
— Ну вот, — мужчина, постанывая и пыхтя откатился куда-то в бок. — Послушай, пожалуйста, внимательно.
Голос Киша звучал теперь размеренно и сухо. Поэтому мы с сердцем собственным на пару замерли, не шевелясь:
— Я слушаю, — ну, говорить то мне не запретили.
— Внимательно и молча, Эльза! И ротик свой сейчас закрой. Я же вижу, ты… молодец! Что бы я не сказал, все время слушайся меня. Мы в таком месте, где это — вопрос существования. Ты поняла? Хотя молчи, не отвечай. И…
Через мгновенье меня подхватили и поставили на ноги. Пальцы мужские, такие осторожные… нет, ласковые, прошлись по щекам моим, скользнули вниз по шее, и я почувствовала дыхание теплое Его так рядом, а Он… Он меня поцеловал. Сначала осторожно, будто пробуя мое дыхание на вкус. Потом стремительней и резче, словно всю меня до капельки вдыхая. И я, забыв про странный, страшный мир, качнулась к Нему навстречу на томительной волне. Меня куда-то понесло этой волной горячей любящей и необъятной. Что-то вокруг вполне реальное происходило: менялись звуки, запахи, свет то вспыхивал, то угасал. А я качалась на волне. Я не дышала. Нет. Я только им одним все это время лишь дышала…
— Бесценная моя, — улыбка со смешком и легкий поцелуй в мой нос. — Бесценная.
Что, и всё? Я непроизвольно потянулась за мужчиной, открывая, наконец, глаза. И что увидела? Сияющая ярко синими настенными письменами каменная ниша перед чернильно темным неизмеряемым провалом. В центре ниши — узкий каменный алтарь, а на нем в подставке из резного серебра прозрачный многогранный камень. Вот, значит, как?.. Ну, что ж.
— Это и есть священное царское место «Песнь богов»?
— Оно и есть.
Киш, до сей поры не выпускающий меня из рук, с таким вниманием взглянул в мои глаза, что я смутилась даже. Но, ненадолго:
— А сама «Песнь богов»?
— Смертельный яд из вон тех каменных уст.
Сказал и, не отрывая глаз, кивнул на ближнюю к нам стену. — Он уже рассеялся, пока мы… я… менял фальшивку на оригинал. Боги не любят утерь в своих охраняемых объектах… Эльза?
Ну да, «уста». «Губищи каменные» четким барельефом с дырой по центру. Именно оттуда, по всей видимости, дым и шел.
— А драгоценный камень на алтаре?
— Символ царского рода в Омаде. Сила его в этом камне и защита… Эльза? Да что с тобой?
А что со мной? Да все не так со мной. И все идет не так!
— Все хорошо. Ну, подумаешь, очки ты не нашел. И нам уже пора назад. А, кстати, сколько там врагов нового царя осталось?
— Врагов? — сдавленно переспросил мой проводник. — Немного. Но, нам все же стоит подождать покрова ночи. Я знаю тайный ход. И… девочка моя…
— Не надо! Подождать, так подождать. Ведь недолго же?
— Не долго. Эльза, я сказать тебе хотел. Вернее объяснить.
— Не надо! Не надо. Прошу тебя, не надо.
— Да почему? — Киш с душой тряханул меня за плечи.
— Да потому что, я думала, все будет проще! — в ответ уперлась я локтями в твердую мужскую грудь. — Но, раз уж так… — вдохнула, выдохнула. — скажи, татуировка браслета подчинения на тебе еще осталась?
— Нет, — качнул Киш головой.
— И как давно она исчезла? — тоскливо уточнила я.
— В «Путнике» окончательно уже.
— Ну надо же… Кишмаил, ты все испортил! Всё! И отпусти меня!
— Куда?
— Ну, просто отпусти. Ты знаешь, я только в одном сомневалась: который ты из царевичей по счету. Третий или четвертый? И эти ваши вторые имена, которые от бога, путали. Так кто ты? Алтер или Минаш?