Чемпион 3 (СИ)

Однако Дмитрий Дмитриевич видать иначе считал. Побагровел весь, позеленел, стиснул зубы, пытаясь хоть как-то сдержаться.
— Тебе походу в зале конкретно башку отбили! — прошипел мастерок сквозь стиснутые зубы и походу хотел Сане по лбу костяшками пальцев постучать, но одумался. — Ты хоть знаешь, что это такое и куда оно идёт?!
— В брак идёт? — также спокойно предположил Саня, не особо так чтобы смутившись. — Я без понятия, Дмитрий Дмитриевич. Ты тоже трагедию заканчивайте ломать. Ну запорол и запорол. Из зарплаты вычтешь, если она мне положена.
Ну а чего, не на пляжу загораем, брак порет каждый, кто хоть раз в руки инструмент брал — Пельмень что пингвин? Свою первую порцию брака сделал, какие проблемы то могут быть? Однако видя, что мастерок совсем приуныл, Саня попытался чуть сгладить и предложил:
— Дмитрий Дмитриевич, вообще не вопрос — я брак запорол, я значит и исправлю. Скажи че делать с детальками, переделаю завтра. Так тебя устроит, родной?
— Ну ты внатуре, Пельмененко, как бы дал тебе затрещину… нельзя так.
— Руки распускать? Так ты Дмитрий Дмитриевич в зал заглядывай — там можно.
Мастер махнул на горе ученика рукой и подозвал к себе вернувшегося Костена.
— Отошёл Елисеич?
— Девки корвалолом отпаивают, совсем мужику херовастенько, — сообщил фрезеровщик и покосился на галтовочный барабан. — Я правильно понял, Дмитрий Дмитриевич, что жопа?
Мастер промолчал, достал снова детальку из мутной жижи, вытащил торчащую ветошь из кармана фрезеровщика и насухо детальку вытер. Повертел ее с разных сторон, покусывая губу.
Пельмень в свою очередь видел в руках Дмитрия Дмитриевича самую обыкновенную железяку — будто половину круга отрезанного. Типа небольшого кронштейна с креплениями внизу под болты. Соединяешь две вот такие половинки, болты крутишь и получается типа колечка фиксаторов. Куда такое можно — кто ж его поймёт, может провода какие перехватывать? Ну чтоб в кучу. На большее у Сани воображения не хватило.
Следом мастер вытащил ещё одну деталь — получается ответную. У этой также имелись отверстия под болты (как Пельмень и предполагал) но вот с другой стороны там шли направляющие типа «рельсов», как предположил Пельмень. Ну или фиг пойми чего, Саня то не особо соображал.
— Шлифовщика позови, Кость, — велел Дмитрий Дмитриевич фрезеровщику.
Шлифовальный станок стоял в следующем ряду, фрезеровщик сбегал — одна нога здесь, другая там, что называется. И не пришло и минуты, как Костен вернулся в компании шлифовщика.
— Че случилось, че за спешка? — спросил рыжий дядька, чьё лицо было усыпано конопушками.
— Посмотри, Макар, — мастер протянул деталь шлифовщику в руки. — Можно как-то изловчится и пазики по новой шлифануть?
Макар взял деталь, покрутил, судя по всему видел ее в первый раз. Видать шлифовали детальку в другую смену.
— Так это ж титан, он не магнитится, как я его по твоему крепить буду на плиту? — сказал он.
— А если приспособу ребят попросить собрать?
— Собирали уже?
— Ну было дело.
Шлифовщик ещё детальку покрутил повертел.
— А чертёж на них где?
— Нет, чертежа, на карман пойдёт, — заверил мастер и как могло показаться — нехотя.
— Какой допуск?
— Тут пару соток… Я тебе ещё дополнительно закрою сверхурочные, возьмёшься?
Было видно, что предложение Макару понравилось. Он достал из кармана брюк нулевку, аккуратно затер пазики, снимая налёт из песка. Вытащил микрометр, померил и медленно покачал головой.
— Тут уже проебан размер, — с важным видом заявил он. — Видишь поверхность побило? Если снимать, то минимум по десятке на сторону, чтобы выровнять. Критично? Если нет — могу попробовать.
Дмитрий Дмитриевич вздохнул. Ответ шлифовщика его явно не устроил.
— Нельзя это поверхность рабочая, если ее сейчас хотя бы пять соток на сторону шлифануть, то будет как хер болтаться — посадка здесь должна в натяг идти… ладно, Макар, спасибо. Я понял, что каши здесь не сваришь.
— Ладно кашу, Дмитрий Дмитриевич, здесь на гавне сметану не соберёшь.
Шлифовщик вернул мастер деталь и ушёл, прежде ещё пару раз извинившись, что поручение выполнить не может.
 
— Да знаю я, знаю. А ты что скажешь Костен? — мастер перевел взгляд на фрезеровщика. — Может подварить? Пройдёшь потом фрезой?
— Пройти то пройду, Дмитрий Дмитриевич, но кто ж титан варит? Тут если брак, то брак.
По итогу так и ни к чему не пришли. Мастер с фрезеровщиком ещё прикинули пару вариантов, ото всех них отказались и Костен тоже вернулся на своё рабочее место. Пельмень с мастерком остались один на один.
— Че делать то? — спросил Саня. — Ты не обессудь Дмитрий Дмитриевич, не я себе сам работу выбирал.
— Ниче, до Михал Елисеича я ещё доберусь, он своё получит, — заверил мастер. — Без премии сучонок такой весь год ходить будет.
— Ну ему то тоже не в домек было, — сказал Пельмень, понимая, что сваливает вину на Елисеича, чего делать не хотелось.
Итак дядька чуть ласты не склеил.
— Это ты намекаешь, что я сам дурак, Пельмененко? Тебе же надо было просто заусенцы снять! Напильником повозюкать… — Дмитрий Дмитриевич нырнул лицом в ладони и растер красное, как вареная свёкла лицо.
Пельмень промолчал. Не а че, если по фактам — сам Дмитрий Дмитриевич дурак, раз такую ситуацию допустил.
— Вот почему Прокопьеву или Голушко не дал… боялся, же, что заложат! — продолжил сокрушаться мастер, но надо отдать ему должное, быстро себя в руки взял. — Короче Саня, одна такая заготовка стоит как месячная зарплата Елисеича. Смекаешь?
— Ну допустим, и че делать, чтобы старый не встрял на бабло?
Дмитрий Дмитриевич достал из кармана пропуск Пельменя, вручил.
— Иди домой уже, завтра будем разбираться, — он помассировал пальцами виски и зашагал в госк, причитая. — Мне ж за кронштейны жопу порвут.
Саня постоял ещё некоторое время, пожал плечами, ну и пошёл в раздевалку, раз отпустили. Порвут и порвут, он то тут причём, пусть Дмитрий Дмитриевич разбирается, без обид. Головой думать надо было мастеру, когда такие ответственные детали подвыпитому Елисеичу давал. И копейку другим слесарям с шабашки не жидить. Дело то наверняка в этом, что прибыль мастер хотел себе в карман положить. А то что кто-то кого-то закладывать бы стал — тут шабашка шабашку погоняет. Не верилось в это как-то. Ну прям совсем.
Ближайшие полчаса Пельмень был занят тем, что сходил в раздевалку к своему ящичку, сгрузил туда спецовку и пошёл в душ. Там долго стоял под струей холодной воды. Откисал. Стружка и масло казалось забились во все щели тела и хотелось с себя эту вонючую корку во чтобы то ни стало смыть. Да и тело в цеху нагрелось настолько, что за малым кровь в венах не вскипела.
Ну а в начале четвёртого, за час до выхода рабочих , Пельмень походкой в развалочку пересёк проходную, отработав (пусть и не совсем удачно) свой первый рабочий день на производственной практике. С тем пареньком, с которым у Пельменя конфликт случился накануне Саня больше не виделся. Да и не до него как-то было, но и его время придёт. Как и второго козла — сварщика. Встретятся они обязательно.
Сев на автобус, Пельмень добрался до дома, избежав утренней толчеи и давки в транспорте. Там по бырому переоделся по спорту под храп Игоря Борисыча, решившего устроить себе тихий час. Ну и на вечернюю тренировку пошёл — занятие начиналось ровно в пять.
Хотелось выпустить накалившийся за день негатив. Однако в зале все пошло «не так». Но обо всем по порядку.
— Ребят, построились, выходим на пробежку на свежем воздухе, — распорядился Пал Саныч.
— Тренер, жарко…
— Может в следующий раз?
Начали причитать боксеры. Не хотелось пацанам на солнце жариться, оно и понятно. Однако Пал Саныч был непоколебим.
— На ринге вы противнику тоже будете говорить «может в следующий раз»? Строимся!
Пельменю вспомнилось как время назад встретил бегающих по парку боксеров по пути в больничку. Тогда никто из них, включая самого тренера не мог предположить, что толстый запущ, сумеет привести себя в форму и явиться в зал. А теперь вот так вышло, что этот самый запущ на пробежки с ребятами бегает,