Тебе меня не получить (СИ)

– Демониц соблазняю, – любезно пояснил лысый. – Цветочки собираю. А, может, капусту ращу. Тебе что больше нравится?
– Я имела в виду, как ты тут оказался?
– Ора, ты с кем опять разговариваешь? – напряжённо спросил Грай, пытаясь удержать супругу за руку, но та лишь отмахнулась от него.
– Пришёл. Ножками, – призрак изобразил, как он пришёл. – Тебе вот сейчас другой печали нет? Давай, давай, соображай. Раз вас отсюда не выпущают, значит, что?
– Что? – послушно переспросила Ора.
– Ты сама-то думать будешь или нет? – осерчал бугай.
– Нет, – решительно помотала головой Роен. – У меня от этого всего уже мозг пухнет.
– От, молодёжь! – возмутился Одинец. – Ничего сами не могут! Значит, не все дела вы тут кончили.
– Ора! – окрикнул Грай.
– Да помолчи ты, – посоветовал нежная супруга. – Какие мы тут дела не закончили? – Это уже Одинцу.
– А какие, какие? А вот такие, – громила ухарски подкрутил ус. – Допустим, прав твой муженек и тута всё на тебе повязано. Тебе вот что жить спокойно мешает?
– Всё, – мрачно призналась Ора.
– А поконкретнее? – хитровато прищурился лысый.
– Ну, Владыка с его заскоками.
– Его тут нету.
– Демон! – ахнула Роен.
– Где? – немедленно отреагировал Грай.
Олден же отскочил к стене, будто его отбросило, на месте Барса раздражённо хлестала себя по бокам гигантская кошка, один Лис остался невозмутимым, как пень. Трухлявый.
– Не здесь, – поморщилась Ора. – Отбой тревоги. Нет, – девушка обернулась к призраку и для весомости ещё раз повторила: – Нет. К нему я их не пущу.
– Эк строгая какая, – умилился Одинец. – Не пустишь и не надо. А к другому пустишь?
– К какому другому?
– В Лабиринте есть дверь в любой мир, любое место и любое вре-емя, – последнее слово Одинец протянул многозначительно, намекающе выломив кустистую бровь. – Всего чего и надо-то? Чтобы ты стала для твари бесполезной. А это можно сделать в любое вре-емя.
– Бесполезной, значит, и в любое время, – озадаченно повторила Ора, потёрла лоб, глянув на бугая из-под ладони. – А как мы найдём это… время?
– Да ты у мужа своего спроси, – обрадовался призрак. – Он здесь любую дверку учует, а красавец наш дорожку к ней найдёт. Вот и выйдите, куда надо.
– Ну-у, допустим, – не слишком уверенно кивнула Роен. – Только проблемы это не решит. Даже если я стану для него бесполезной, то он всё равно мстить будет.
– Но без такого энтузиазма, добыча-то станет не такой лакомой. А там уж сами выкручивайтесь. Но намекнуть могу. Эта тварь тебя как величает? Косулей? А что олешка делает, чтобы волку в пасть не угодить?
– До самой смерти прятаться?
– Это смотря как прятаться, – фыркнул бугай. – Иной раз так скроешься, никакой другой жизни и знать не пожелаешь. Он кого искать-то станет? Атьеру, жёнку родственничка Владыки, которую какие-то там экзорцисты охраняют. От и думай, прикидывай мозгами-то.
– Я прикину, – клятвенно пообещала Роен, – обязательно. Спасибо тебе, Одинец.
– Вот и дождался, – почти смущённо буркнул призрак. – Ладно, ступайте себе. Доброй дороги и удачных завершений.
– А, демоново семя! – горячо выругался Олден.
– Чтоб вас всех разорвало, – поддержал его Барс.
– Дерьмо, – подытожил Лис.
– Ора, ты ничего не хочешь мне сказать? – поинтересовался Грай.
– Нет, – честно ответила Роен, оборачиваясь к длиннющему коридору, как раз заканчивающему вытаивать из стены. Колоннада по-прежнему тянулась в бесконечность, истаивая вдали, а между мраморными столбами приглашающе мерцали маревные занавесы. – Но я тебе всё объясню. Придётся.
***
Знакомое до звериной тоски озеро масляно переливалось золотисто-красными бликами за кустами можжевельника. Солнце ещё не зашло, но висело уже у самого горизонта, подкрашивая воду и новенький, будто даже подкрахмаленный замок, всеми оттенками алого, багряного, жёлтого. Остроконечные шлемы стражников, прохаживающихся по стенам – гладким, белым, без единого пятнышка лишайника – вспыхивали звёздочками. За кромкой леса тоненько и пронзительно прокричал рог, созывая крестьян с полей.
 
А куры и гуси на заднем дворе подняли привычный вечерний галдёж, требуя корма. И коровы мычали, словно Ора никуда из этого дома не уходила. И рыба у самого берега, в тени ив плеснула, будто поздоровалась.
Над башней домашнего храма, белоснежной чёрточкой прорезающей вылинявшее небо, ударил колокол – раз, потом другой. Вот это было совсем незнакомо, при Роен от башни осталась лишь груда кирпичных обломков, густо поросшая вьюноком и мхом, а от колокола только воспоминания.
– Напомните мне, зачем мы здесь? – змеиным шёпотом попросил Олден.
– Тебе об этом никто ничего и не говорил, – безмятежно отозвался Барс, комфортно разлёгшийся на мягкой мшистой земле.
– Ну так просветите!
– Ты чего шипишь?
– А ты чего орёшь?
– Заткнитесь, придурки! – негромко, но очень весомо потребовал Лис, с прищуром рассматривающий озеро.
– Правда, Ора, может, расскажешь, зачем мы сюда пришли? – с такой наполовину просящей, наполовину приказной интонацией подал голос Грай.
– Я, например, тут комаров кормлю, – перешёл с шипения на придушенный свист Олден, демонстративно хлопнув себя по лбу.
– Понимаешь, – Ора поскребла кончик носа, пытаясь сообразить, как бы всё объяснить подоходчивее. Пока план в голове оставался, выглядел он вполне логичным и единственно правильным. При попытке его озвучить получалась откровенная чушь. – В общем, демон за мной почему охотился?
– На живца вон его ловил, – совершенно неожиданно отозвался Лис, мотнув головой в сторону командира.
– Нет, ну это сначала, а потом? Из-за моей демоновской крови! Он же хотел вместе со мной стать… Ну, вроде как основателем нового Дома. Что? Что опять не так?
Что-то на самом деле было не так, потому что экзорцисты дружно уставились на неё, как на нового Посланца Шестерых и Одного. И только тут Роен сообразила, что этот кусок своего общения с рогатым она как-то опустила при пересказе. И, между прочим, это тоже было частью тонкого плана – зачем мужа зазря нервировать? Он и так не очень-то поверил в историю о платье, разорванном об случайный сук.
– И как это он собирался… основывать? – Грай прищурился не хуже Лиса.
Вернее, гораздо хуже.
Олден с чего-то вдруг приобнял девушку за плечи, пробормотав: «Бедная!», Барс участливо похлопал её по руке, а Лис пробормотал что-то про лишние части тела, заведшиеся у неких рогатых.
– Да ничего не было! – вскинулась Ора. – Он только планировал! В смысле, до воплощения дело не дошло! Кстати, почему это меня жалеют вот они, а не родной муж?
– Потому что муж знает, физически жена не пострадала, – процедил Грай. Выглядел он на удивление спокойным, вот только глаза эти прищуренные, да слишком напряжённые скулы эльду нервировали. – Он бы почувствовал. Но нам придется серьёзно поговорить, атьера Ноэ. Боюсь, разговор выйдет долгим.
– Не бойтесь, брат Грай, – в тон ему выдавила сквозь зубы Ора. – А будьте в этом уверены.
– План! – Лис резко щёлкнул пальцами под самом носом Роен.
– Который? – девушка оторопело захлопала ресницами.
– Сегодняшний. Теперешний. А, демонова тварь! На кой хрен мы тут торчим? – рявкнул фламик.
– Ага, – Роен кивнула, сгоняя обратно мысли, свернувшие куда-то не туда. – Вот я и говорю: демон охотится за мной из-за демонической крови. Не будет её и я стану ему не нужна. Ну я и подумала, что если мы не дадим моей прародительнице согрешить с демоном, то ничего тьеменовского во мне и не будет. Поэтому я попросила Лабиринт вывести нас в тот день, когда у неё, в смысле, у прародительницы, всё… случилось.
– Чушь, – оценил Олден, выдержав немалую паузу.
– Бре-ед, – покачал головой Барс.
– Херня, – подытожил плевком в одуванчики Лис.
– Тебе не кажется, что идея несколько… непродуманная? – поинтересовался Грай.
– Можно подумать, у вас когда-нибудь по-другому было, – обиделась Ора.