Инвестиго, из медика в маги. Том 4 (СИ)

— И правда, — сказал Марк, он бы и сейчас рванул, но тот же самый Кунц проскочил в последний момент в подходящее окно — дороги ещё не были так запружены гадами. В нынешнее время отправится в одиночку — означало смерть. Семь дней пути это не шутки. — Тогда буду и дальше сокращать количество маны для первой ступени.
— Какой у тебя последний результат? — спросила Клэр
— Триста пятьдесят.
— Ого, — она посмотрела на Вайза, но тот непонимающе пожал плечами.
— Это хорошо? — спросил её муж.
— Ты что, дорогой! Таких цифр достигают только к концу третьего года. Гург, ты большая умничка, — хоть кто-то его хвалит.
— Спасибо, — улыбнувшись, сказал Марк. — Ещё чуть-чуть и я смогу сэкономить до трёх сотен.
— У тебя обязательно получится, а не думал насчёт второй ступени? — она посмотрела на него с блестящими глазами, уперев кулачок в подбородок. — Тебе же немного осталось до шести сотен маны — этого достаточно, чтобы начать практику.
Если честно, так далеко он не заглядывал. А ведь и правда, что мешает ему начать попытки открытия второго откровения, как только он возьмёт необходимый минимум? Всё упиралось в учителя, через которого он будет это делать. Нужно хорошенько подумать насчёт кандидатуры.
Однако первая ступень представляла интерес ещё вот в каком плане — он хотел посмотреть, так ли всё упирается в три сотни? К каждой ране требовался индивидуальный подход — где-то ты тратил больше маны на диагностику, а где-то меньше, но одно Марк заметил точно — целитель всегда запускает шаблон и не парится, иногда добавляя дополнительную плёнку против загрязнений.
Созданная сеть гарантированно закрывает рану, но ведь можно попробовать уменьшить её площадь или и вовсе миновать первую стадию. Пока у него была такая работа в госпитале, он мог не бояться за отсутствие пациентов. Война сильно ускорила его прогресс в целительском мастерстве.
В прошлом мире в медицине была такая же ситуация. Как это ни печально, в условиях массовых ранений и смертей быстрее рождаются новые решения и подходы в той же хирургии, чем в мирное время. Это не хорошо и не плохо — просто факт. Прогресс в любом виде — это всегда сначала боль.
Ещё ему было интересно поэкспериментировать с ноцицепторами[1]. Они почему-то не отключались при затягивании раны, и процесс лечения иногда превращался в эдакую экзекуцию. Выкручивались кто как: те, кто победнее, терпели, либо глушили алкоголь; богачи съедали белый шарик насуко и избегали мучений.
Марк не представлял, что чувствуют люди с переломами костей, когда среднее лечение смещает обломки на свои места. Несколько раз он наблюдал картины, когда пациенты просто теряли сознание или вовсе умирали от болевого шока.
— Вот когда ты об этом сказала, то подумал, — ответил он, наконец, Клэр. — У тебя нет никого знакомых среди лекарей, кто мог бы с этим помочь?
Женщина разочарованно помотала головой.
— Прости.
— Ну, ничего, найду кого-нибудь.
— Да ты такой подлиза — с этим проблем не будет, — засмеялась рыжеволосая.
— Эй, ты чего, не правда! — в шутку запротестовал Марк.
— Дорогой, ты чего? — вдруг обратилась Клэр к задумавшемуся мужу.
— Да так, вспомнил тут, как Гург рассказывал про Ингетса. Не думал попробовать поговорить с ним? — обратился к нему Вайз.
Марк чуть челюсть не выронил от удивления.
— Эм, я бы не сказал, что это хорошая идея, — да, он подружился под конец со стариком и тот даже прекратил отпускать в его адрес шуточки про ману, но чтоб взять под своё покровительство? Нонсенс.
Марк объяснил свои соображения Вайзу, но тот лишь отмахнулся.
— Ты плохо знаешь стариков, Гург. Тут как в любви — один шаг до ненависти и обратно. Вы же ему помогли с учебниками, и ты говорил, что он живёт своим предметом. Как думаешь, сколько тупых и бесталанных учеников проходит через него каждый год?
Марк прикинул, что наверно много и сказал об этом вслух.
— Правильно. А теперь представь, он — преподаватель теории исцеления. Значит, человек заинтересованный в чём-то новом и тут к нему подходишь ты, способный к магии ученик, освоивший курс в три раза быстрее остальных, и просишь помочь со вторым откровением. Послушай, — прервал его возражения Вайз, — может быть, он и пошлёт тебя вначале, но ты не сдавайся — приди ещё раз и попроси. Такие, как он, любят почувствовать себя нужными и важными — дай ему это.
 
Ого, подумал Марк, вот это психоанализ — такого он не ожидал от простого мужика без маны. Хотя, надо уже признать, что Вайз далеко не прост и Марк уважал этого дядьку. Тот тем временем продолжал.
— Клянусь волосами Клэр — он сдастся.
Улыбающаяся и поддакивающая жена и в этот раз сказала «Да», но потом гневно ударила мужа подвернувшимся под руку полотенцем.
— Эй, ты совсем страх потерял?
Вайз послал ей воздушный поцелуй и улыбнулся.
— Прости, не удержался, — он погладил усы и продолжил. — Ингетс не только возможность для тебя, но и наоборот. Судя по твоим словам, студенты его не воспринимают всерьёз, не понимая чрезмерной требовательности. А теперь представь, как повысится его авторитет, если ты уже в этом году под его патронажем возьмёшь вторую ступень?
В этом что-то было, но так не хотелось снова бегать за этим врединой.
 Глава 6. Расследование 
Мик не смог удержаться от соблазна проникнуть в загадочный домик. Он встретился с Криженом ещё два раза, докладывая ключевые точки передвижения Бефальта. Его брат был достаточно заметной личностью — это единственный в городе человек, которого охраняют голюди.
Сейчас обстановка напряжённая, поэтому Бефу пришлось сократить личную стражу до трёх зеленокожих. С Бруно они договорились о довольно широкой автономии — того требовала ситуация. Любимец мессаллы физически не мог разорваться на столько направлений, и приходилось работать в самом важном — в защите и патруле границ Ваабиса.
Однако, в последнее время Мик заметил, что брат ни с того ни с сего охладел к голюдскому командиру и даже попросил у Отто совета о подходящих кандидатурах людей в качестве телохранителей. Аристократ обещал найти парочку. Вообще, Бефальт часто бывал у бывшего купца, как с деловой целью, так и просто отдохнуть и расслабиться от бесконечной беготни.
Когда Беф хотел не привлекать внимания, то выезжал в простенькой карете, попутно отправляя со двора основную, с липовым толстячком и зеленокожей свитой. Брат стал очень осторожен в плане слежки и уделял своей анонимности много внимания. Мику не всегда удавалось за ним поспевать. И если честно, ему не хотелось знать всего.
Ведь располагая важной информацией, он мог проколоться перед Криженом. Надо действовать от своих слабых сторон и быть реалистом. Кто как ни он, знает самого себя лучше всех? Красноволосый легко читал его настроение, будто залезал в голову и свободно копошился в чужих мыслях. Мик чувствовал себя грызуном в обществе смертоносной змеи, вздумавшей поиграться с едой.
Страх наполнял каждый сантиметр тела, поэтому он придумал странную игру, в которой к бандиту ходил не настоящий Микульп, а кто-то другой. Этот другой был не совсем его копией, но позволял представлять, что всё происходящее — это игра. И что, спрятавшись где-то на задворках сознания, он просто управляет чужим телом, а в случае чего легко получит новое.
После того, как он успешно сливал Крижену недостоверную информацию и получал одобрение, Мика рвало в буквальном смысле. Через полчаса после визита на него накатывала такая тревога, что всего скручивало и пища, что он до этого съедал, покидала желудок. Прошибало в холодный пот и ноги еле двигались. Что ж, небольшая цена за попытку всё исправить.
Это нельзя было назвать благом для семьи, но так он хотя бы сводил вред к минимуму. Ему пришлось немного забросить благотворительные походы в мессаллу, но помощь пришла с неожиданной стороны. Старший брат Мур с его женой Ларой организовали пункты раздачи бесплатной еды для беженцев и жителей мессаллы.